Джулиана Грей - Чтобы встретиться вновь

Ознакомительный фрагмент

Роланд учтиво поклонился. А почему нет? Это показалось ему самым правильным.

– Я имел великую честь встретить ее милость снаружи, на… крыльце, несколько минут назад. И, конечно, ее очаровательного сына.

Из аккуратного горла леди Морли вырвался задушенный звук, словно она пыталась подавить смех.

– Очаровательного! Да, безусловно. – Она открыла рот, но снова закрыла и откашлялась.

Глядя на нее, Роланд почувствовал, что его собственное потрясение постепенно исчезает, оцепенение сменяется осознанием. Невозможно отрицать реальность Александры, леди Морли. А если леди Морли настоящая, то…

Нервы угрожающе натянулись.

Это все взаправду, а не во сне. Лилибет здесь.

«Вы мне это прекратите», – твердо приказал он нервам, но стало еще хуже. Все стало еще реальнее, и присутствие Лилибет – физическое присутствие ее живого тела в каких-то десяти ярдах от него – сделалось настоящим. Возникло тревожащее предчувствие, что сейчас он совершит что-нибудь опрометчивое.

Леди Морли заломила руки и моляще взглянула на герцога.

– Послушайте, Уоллингфорд, я в самом деле вынуждена отдаться на вашу милость. Наверняка вы понимаете, насколько у нас затруднительное положение. Ваши комнаты намного больше, настоящий дворец, да еще и целых две! Вы же не можете сознательно… – Голос ее зазвучал еще пронзительнее. Она повернулась к Роланду. – Мой дорогой Пенхэллоу. Только подумайте о бедняжке Лилибет, спящей в… в кресле, вполне вероятно… среди всех этих незнакомцев.

Бёрк, стоявший рядом с Роландом в таком же прекрасном расположении духа, как лев, которому помешали спать, зловеще кашлянул.

– А вам, случайно, не пришло в голову, леди Морли, заказать комнаты заранее?

Роланд поморщился. Будь он проклят. Старина ученый Бёрк не относился к тем людям, кто умеет обращаться с молодой заносчивой маркизой терпеливо, а сейчас требовалось именно терпение – терпение, деликатность и исключительная щепетильность.

Потому что здесь находится Лилибет. Здесь, буквально рукой подать.

Знаменитый гневный взгляд кошачьих глаз леди Морли метнулся к Бёрку.

– На самом деле пришло, мистер… – Она выразительно вскинула брови. – О, извините меня, сэр. Кажется, я не расслышала вашего имени.

– Прошу прощения, леди Морли, – вмешался герцог Уоллингфорд. – Как невнимательно с моей стороны. Имею честь представить вам – возможно, в своих занятиях философией вы уже встречали это имя – мистера Финеаса Фицуильяма Бёрка, члена Королевского общества.

– Ваш покорный слуга, мадам, – сказал тот, едва заметно склонив голову.

– Бёрк, – протянула она, и глаза ее слегка расширились. – Финеас Бёрк. Разумеется. Королевское общество. Да, конечно. Все знают о мистере Бёрке. Я нахожу… «Таймс», в прошлом месяце… ваши заметки об электрическом… этот новый вид… – Она сделала глубокий вдох и даже сумела тепло улыбнуться. – То есть я хочу сказать, что, конечно, мы заказали комнаты. Если память мне не изменяет, я телеграфировала несколько дней назад. Но мы задержались в Милане. Видите ли, няня мальчика заболела, и, я полагаю, наше сообщение не дошло до хозяина гостиницы вовремя. – Она сурово посмотрела в сторону владельца.

– Послушайте, – с ужасом услышал собственный голос Роланд. Вот оно. Та самая опрометчивость, и остановить это невозможно, в точности как двоюродную бабушку Августу, когда та рассказывает за обедом один из своих неприличных анекдотов. – Хватит этой чепухи. Даже подумать непозволительно, чтобы причинить какие-либо неудобства вам и вашим подругам, леди Морли. Ни на мгновение. Верно, Уоллингфорд?

– Нет, будь оно все проклято, – буркнул герцог, скрестив на груди руки.

– Бёрк?

– Черт бы все побрал, – пробормотал тот чуть слышно.

– Видите, леди Морли? Все готовы и рады и все такое. Осмелюсь предложить, Бёрк займет ту маленькую комнатку наверху, поскольку он такой скучный мизантроп, а мы с братом будем счастливы… – Он обвел рукой темные глубины общего зала. – Мы с ним удобно расположимся внизу. Это подойдет?

Леди Морли сжала руки в элегантных перчатках.

– Дорогой Пенхэллоу! Я знала, что вы сделаете нам одолжение! Я страшно вам благодарна, дорогой мой; вы даже представить себе не можете, как я вам благодарна за ваше великодушие! – Она обернулась к хозяину. – Вы поняли? Comprendo? Можете перенести вещи его светлости из комнаты наверху и тотчас же доставить туда наши сундуки! А, кузина Лилибет! Вот вы где наконец! Вы разобрались с багажом?

Роланд не смог удержаться. Он резко повернулся к двери, отчаянно надеясь увидеть ее – сейчас, когда его мозги встали на место; отчаянно желая кинуть на нее хотя бы один взгляд – без дождя, темноты и этих чертовых проклятых шляп. Он хотел знать все. Изменилась ли она? Стала циничной и пресытившейся? Увяла ли ее свежая красота в губительной атмосфере супружества с легендарно распутным лордом Сомертоном?

Хотелось ли ему, чтобы все так и было?

Она стояла у двери на коленях, расстегивая пальтишко на сыне. Очень типично для нее – сначала позаботиться о мальчишке, маленьком страдальце. Она повернула голову, чтобы ответить кузине, и голос ее прозвучал так же ровно и мелодично, как всегда, без той хрипотцы, что Роланд заметил раньше.

– Да, все уже выгрузили и заносят с черного хода.

Она встала, протянула пальто мальчику и начала расстегивать свое.

Роланд задержал дыхание. Ее обтянутые перчатками пальцы ловко находили пуговицы и проталкивали их сквозь петли, дюйм за дюймом открывая практичный темно-синий дорожный костюм с высоким белым воротником, скромный, безупречно подходящий леди. Ее груди (они стали полнее, или ему только кажется?) аккуратно приподнимали безукоризненно скроенный жакет.

Кто-то резко толкнул его под ребра.

– О, ради Бога! Не вываливай язык, пес ты эдакий, – прошипел брат.

Хозяин гостиницы торопливо спустился по лестнице, чтобы помочь ей. «Она умеет производить такой эффект», – сердито подумал Роланд.

– Я возьму ваше пальто, миледи, – сказал хозяин, подобострастно поклонился и перекинул влажное шерстяное пальто через руку так, словно оно было сшито из золотой ткани. – И шляпу. Шляпу. Ах, mia donna, она такая мокрая! Подойдите к огню, обсушитесь. Mia povera donna.

– Спасибо, – ответила она. – Grazie.

И позволила подвести себя к огню, одной рукой приглаживая темные волосы, а другой ведя за собой Филиппа. Отсветы пламени засияли золотом на ее бледной коже, отбрасывая тени под скулами. «Она выглядит уставшей», – подумал Роланд и непроизвольно сделал шаг в ее сторону, но тут же опомнился. Забота! О леди Сомертон! Будто она не в состоянии позаботиться о себе сама, без него. Она это уже давно доказала.