Джуд Деверо - Преображение (Медовый месяц)

Старый безумец Илия Симмонс с покрасневшим от ярости лицом тащил за собой девушку, должно быть, одну из своих дочерей, со связанными веревкой руками. Из-за опухшего и искаженного лица узнать ее было невозможно.

— Грешники! — проревел старик. — Сидите в обители Господней, но все равно остаетесь грешниками и прелюбодеями!

Он толкнул девушку с такой силой, что та споткнулась и упала на колени. Когда Илия поднял ее, рванув за волосы, стало видно, что она беременна. На ее худеньком теле выделялся круглый плотный живот.

— Тревис! — воскликнула Риган с мольбой, но Тревис уже вскочил, чтобы помешать старику.

Илия вынул из кармана куртки пистолет и поднес его к голове девушки:

— Эта шлюха-прелюбодейка недостойна жить.

— В обители Господа! — гневно вскрикнул преподобный Смит.

Волоча девушку, Илия поднимался вверх по лестнице, ведущей к кафедре пастора.

— Смотрите на нее! — завопил он, оттянув ее плечи назад так, чтобы живот был лучше виден. — Что за грешник сотворил это?

Преподобный направился было к нему, но тот вдавил пистолет в висок девушки. Она была чуть жива, один глаз ее заплыл, а второй безжизненно смотрел вниз.

Обогнув скамью, Тревис медленно двинулся к старику.

— Послушай, Илия, — заговорил он спокойно. — Мы узнаем, кто это сотворил, и заставим его на ней жениться.

— Дьявол сотворил это! — завизжал старик, дернув головой. Все сидевшие в церкви ахнули в один голос.

— Нет, — спокойно ответил Тревис, медленно продвигаясь вперед. — Это совершил человек, и ему придется жениться на ней. А теперь отдай мне пистолет.

— Никакой не человек! — отозвался Илия. — Я глаз с нее не спускал; я следил за ней день и ночь; я старался вбить в ее голову добропорядочные мысли, а эта девка… — Он помолчал и заломил руку девушки за спину. — Двенадцатого сентября ее всю ночь не было дома. Тринадцатого сентября я попытался вколотить в нее стыд, но она рождена в грехе и умрет в грехе.

С каждой секундой лицо Уэсли бледнело — он понимал, что весь его мир рушится. Он знал, что эта девушка — Лиа, та, с которой он провел лишь час и чью девственную кровь на следующее утро обнаружил на своем плаще. Он не сомневался, что ребенок — от него. Если сейчас он объявит об этом, возможно, ему и не придется жениться на ней; однако он не был уверен, что Кимберли сможет простить ему это одно-единственное прегрешение. Но если сейчас он промолчит, эта Лиа лишится жизни.

Он поднялся.

— Не вмешивайся, Уэс, — бросил ему Тревис. Уэсли посмотрел на старика Илию.

— Я отец ребенка, — твердо произнес он. На секунду в церкви наступила тишина. Ее нарушил похожий на рыдание вздох Кимберли.

— Забирай эту грешницу! — проскрипел Илия и столкнул девушку с лестницы.

Уэсли и Тревис одновременно бросились вперед:

Уэс подхватил падавшую Лию на руки, а Тревис вырвал пистолет из руки старика.

Все вдруг задвигались — прихожане в смятении заторопились к выходу, Стивен обнял Ким, которая гордо подняла голову, причем в глазах ее не было ни слезинки, а Клей, Николь, преподобный Смит, Тревис и Илия направились за Уэсом в ризницу.

Придерживая юбки, Риган сквозь боковую дверь бросилась в дом священника, где попросила немедленно принести в ризницу горячей воды и чистую одежду. Когда она вернулась, в церкви царила полная сумятица. Девушка без сознания лежала на диване, веревку на ее руках разрезали, а Николь стояла рядом с ней на коленях. Клей встал позади Илии, который нехотя сел на стул. Преподобный Смит испуганно замер в углу. А в середине комнаты Тревис и Уэсли ревели друг на друга подобно взбешенным быкам.

— Уж ты мог бы держаться подальше от девственниц! И при всех… — закричал Тревис.

— Эта сука сама набросилась на меня, — отозвался Уэсли. — Откуда я мог знать, что это — не ее занятие? Я ей даже заплатил.

— Дурень! Зачем тебе понадобилось корчить из себя святого и при всех объявлять, что ребенок — от тебя? Я бы с этим делом разобрался.

— Как ты разбираешься со всеми делами в моей жизни, Тревис! — закричал Уэсли, сжимая кулаки.

Принесли воду. Служанка пастора, глаза которой расширились от ужаса, ушла. Риган опустилась на колени рядом с Николь. Не обращая внимания на братьев, стоявших посреди комнаты, они начали осторожно умывать девушку.

— Как ты думаешь, Кимберли после этого все же примет Уэса? — спросила Риган с тайной надеждой.

— Возможно, — ответила Николь, и плечи Риган опустились.

— Не пойму, зачем она легла с Уэсли в постель, раз была девственницей. И почему после этого вернулась к старику? Ты же слышала про ее сестру?

— Слышала, — ответила Николь, а затем, подняв брови, посмотрела на Риган. — Ты что-то придумала.

Риган посмотрела на Николь невинным взором. — Посмотри-ка! — Она кивнула в сторону испуганного пастора. — Они напугали священника. Попроси Клея увести Уэса на улицу, а я попрошу Тревиса уйти. Я хочу поговорить с девушкой.

Риган пришлось протиснуться между мужем и его братом и несколько раз ударить Тревиса кулаками в грудь, чтобы привлечь его внимание.

— Замолчите! — потребовала она, обращаясь к Тревису. — Идите в другое место и кричите там.

— Если ты будешь учить меня, что делать… — начал было Тревис, но Клей схватил его за руку.

— Давай выйдем на улицу. Девушке нехорошо. — Он кивнул в сторону Лии, лежавшей на диване.

— Грешницы! Все женщины грешницы! — вскричал Илия. Клей схватил его за руку и вытащил на улицу вслед за Тревисом и Уэсли, которые опять начали ссориться. Преподобный на цыпочках вышел за ними на улицу.

— Вот так будет лучше, — со вздохом заключила Николь, когда в комнате наступила тишина. — Как ты можешь терпеть их обоих под одной крышей?

— Крыша у нас большая, — ответила Риган. — Но с годами они становятся только хуже. Нет! — сказала она, обращаясь к Лии, которая попыталась сесть. — Лежи спокойно.

— Прошу вас, — прошептала Лиа опухшими, разбитыми губами. — Пока его нет, мне нужно уйти.

— Ты не можешь уйти, да и вряд ли вообще идти сможешь. А теперь лежи спокойно, — распорядилась Николь.

— Пожалуй, мы увезем ее к себе домой и покормим, — сказала Риган, добавив про себя: «И помоем».

— Нет, — отозвалась Лиа. — Не хочу причинять горе Уэсли. Пусть женится на своей Кимберли. Жаль, что так получилось с ребенком.

Николь и Риган удивленно взглянули друг на Друга.

— Ты давно знаешь Уэсли? — спросила Риган.

— Всю жизнь, — прошептала Лиа, откинувшись на подушки. Оставшимся невредимым глазом она видела двух женщин, подобных ангелам — необыкновенно красивых, с мягкими темными волосами и в платьях из ткани, сотканной богами. — Мне нужно уйти.