Надин Миллер - Сватовство по ошибке

– О, не беспокойтесь, миледи! У меня дел побольше, чем у кота в амбаре, кишащем мышами. Я обожаю читать, а у отца – великолепная библиотека, за которую мне не терпится приняться. – И мысленно прибавила: “А в памяти Лакомки хранятся бесчисленные рецепты, которым он собирается научить меня… но об этом здесь лучше умолчать”.

– Ах да, ваше чтение, – без особого энтузиазма подхватила леди Урсула. – Сын говорил мне, что вы необычайно умны. Насколько я его поняла, вы не только читали пьесы мистера Шекспира, но и переводили их на французский язык!

– Вообще-то я переводила их на французский, немецкий и итальянский, – улыбнулась Мэдди. – Знаете ли, просто для развлечения. И честно говоря, это доставило мне огромное удовольствие.

Леди Урсула побледнела.

– О Господи! Думаю, лучше оставить это нашей маленькой семейной тайной. Не годится заявлять направо и налево, что вы “синий чулок”.

Вот, опять это слово. Мэдди задумчиво нахмурилась: – Насколько я поняла из ваших слов, в высшем свете не любят образованных женщин.

– Точнее сказать – женщин, которые слишком много читают.

– О конечно, миледи. Я все поняла. А поскольку мне известно, что в свете не одобряют также и деловых людей и даже аристократов, которые пользуются своим умом, который даровал им le bon Dieu, то у меня остается только один вопрос относительно этого избранного общества.

– И какой же, дорогая моя?

Мэдди глубоко вздохнула:

– Не могу понять: как все эти безмозглые аристократы еще не умерли от скуки?

Тристан оторвался от вчерашнего выпуска лондонской “Таймс” и взглянул на сестру.

– Леди Урсула говорит, что в последние три недели, пока я ездил в Бельгию по поручению лорда Каслри, Гарт и Мэдди Харкур были неразлучны, – внезапно заметил Тристан, когда Кэролайн села за стол напротив него.

– Мама, как всегда, преувеличивает, – проговорила она. – Гарт водил ее только на два музыкальных четверга леди Фэйвершем… больше он никуда не может пойти с ней, пока она не научится танцевать. Впрочем, он почти каждый день ходил с ней на прогулки. – Кэролайн хихикнула. – Боюсь, за последние три недели наш бедняжка Гарт узнал о Лондоне в десять раз больше, чем за все двадцать семь лет своей жизни. Сначала мисс Харкур упросила его сходить с нею в Британский музей посмотреть на барельефы Элгина 3 …

Тристан отложил газету:

– Гарт ходил смотреть на барельефы Элгина? Да еще и в обществе женщины? О Боже!

– Само собой, он был потрясен до глубины души, тем более что мисс Харкур нашла эти барельефы совершенно очаровательными и настояла на том, чтобы осмотреть их во всех подробностях. Видел бы ты, с каким выражением лица он рассказывал об этом маме. “Несколько лошадей – вот, в сущности, и все, что там есть, не считая уймы отвратительных голых тел, половине из которых недостает рук или ног”, – гримасничая, повторила Кэрри.

Тристан невольно ухмыльнулся при виде столь точной пародии на своего чопорного сводного брата.

– Потом она потащила его в собор святого Павла, – продолжала Кэролайн, – который Гарт весьма удачно окрестил “унылой грудой старых камней”, а потом – в Тауэр, где Гарт едва не избил смотрителя за то, что тот так дурно содержит бедных животных, выставленных там. А потом они целый день провели в книжной лавке Хэтчарда. Можешь себе представить, каково пришлось бедному Гарту! На моей памяти он открывал книгу только однажды, чтобы вложить туда цветок, которым леди Сара украсила прическу на свой дебют. – Кэрри испуганно прижала пальцы к губам. – Ох! Надо быть осторожнее, а то еще наболтаю лишнего.

– Это точно! – задумчиво нахмурился Тристан. – Леди Урсула сказала, что Мэдди пила с вами чай. Ты нашла с ней общий язык?

Кэролайн склонила голову набок, обдумывая этот вопрос.

– Ну, в общем, да. Честно говоря, до знакомства с ней я была готова ее возненавидеть. Но, как ни странно, она мне очень понравилась! Такая умная, такая интересная! И потрясающе честная! И настолько точно знает, чего хочет, а чего – нет! – Глаза Кэролайн лукаво блеснули. – Знаешь, у мамы просто волосы встали дыбом, когда она отказалась брать почти все уроки, необходимые, чтобы превратить ее в настоящую английскую леди. Одним словом, она совсем не похожа на тех глупых девиц, с которыми я общалась в школе мисс Хайклифф, да и на дочек маминых титулованных подруг. Более оригинальной девушки я еще не встречала. И я уверена, что мы с ней скоро подружимся.

Красочное описание сестры настолько соответствовало тому, что Тристан и сам думал о Мэдди Харкур, что у него опять привычно защемило сердце.

– Значит, ты довольна, что она станет женой Гарта, несмотря на то, что у них не обнаружилось общих интересов?

Улыбка исчезла с лица Кэролайн.

– Нет, этого я не говорила. Мне даже трудно вообразить, чтобы два человека настолько друг другу не подходили. Гарта она пугает до дрожи, а сама, должно быть, скучает рядом с ним до зевоты.

– Я и сам задумывался, поладят ли они.

– Поладят? Ты шутишь! Между ними просто нет ничего общего, и это бросается в глаза каждому… кроме мамы, разумеется. Она, как всегда, закрывает глаза на правду, когда та оказывается слишком суровой.

Тристан отодвинул стул, поднялся и подошел к окну, уставившись на улицу внизу невидящим взором:

– Сначала я надеялся, что мне это только показалось… я надеялся, что они смогут ужиться друг с другом… не только ради Гарта, но и ради Мэдди, – печально проговорил он. – Но с каждым днем я только тверже убеждался в том, что ее брак с Гартом будет ужасной ошибкой. Можешь себе представить, как я себя чувствовал, понимая, что везу ее домой лишь для того, чтобы она оказалась в ловушке?

– Думаю, ты сильно мучился. Как и всякий человек чести.

Тристан грохнул кулаком по дубовому подоконнику:

– Тысяча чертей! От такого кошмара кто угодно сбежит в Индию или еще куда подальше!

Кэролайн вытаращила глаза:

– Так вот почему ты отправился в Бельгию с этим поручением от лорда Каслри! А я то думала, зачем ты так спешно опять отправился на континент, не успев толком отдохнуть от путешествия! – Ахнув от неожиданно осенившей ее мысли, Кэрри уставилась на брата. – О Трис! Только не говори, что ты влюбился в нее! – Вскочив из-за стола, она со стоном бросилась ему на шею. – Но ты действительно влюбился! Все, я поняла. И не пытайся это отрицать. У тебя все на лице написано.

Тристан и не пытался. Боль в его сердце была слишком сильна, чтобы и дальше таить ее от всего мира.

– Вы идеально подходите друг другу, – прошептала Кэрри, уткнувшись лицом в его грудь. – Неужели ты не можешь убедить в этом ее отца?