Ширл Хенке - Рай земной

Она вежливо кивнула ему, почувствовав напряженность в облике Диего Колона. Между братьями что-то было неладно.

Бартоломе поглядел на грубые хибары и наполовину построенные каменные здания на площади:

– Похоже, здесь очень нужны продовольствие и лекарства.

– Да, в этом губительном климате очень много болезней, – поспешно пояснил Диего, увлекая их подальше от заполненного людьми берега на площадь к выстроенному целиком из камня зданию.

– Похоже, здесь явно не хватает промышленности. Так много людей сидят без дела, и я видел много необработанных, незасаженных полей вдоль всего берега, пока мы плыли, – заметил Бартоломе.

Диего выпрямился всем своим тощим телом, расправил плечи и оказался почти на два дюйма выше своего старшего брата.

– Здесь много неумелых людей. Те, кто здоров, находятся под военным началом и возводят форты в глубинной части острова или расследуют новые земли с Кристобалем.

Желая сменить тему, чтобы предупредить возможные упреки в недобросовестности, Диего переключил внимание на Магдалену, которую сопровождал Луис Торрес:

– Почему вы почтили Изабеллу своим присутствием, госпожа?

Бартоломе объяснил миссию Магдалены, одобрительно сжимая ее руку.

– Невеста Диего Торреса? – пропищал младший брат Колона.

Магдалена повернулась к Луису и спросила без обиняков:

– Где Диего? С ним все в порядке? – Сердце ее сжалось.

Диего помешал ответу ученого:

– Маршал моего брата процветает, хотя он ушел со своего поста, с тех пор как мы высадились на берег. Он живет в деревне туземцев, индейцев, как их назвали колонисты.

– Он живет среди дикарей, вроде тех, что дон Кристобаль представил двору? – недоверчиво спросила Магдалена.

– Ну да. Я отправлю к нему гонца, чтобы позвать его, – смущенно сказал Диего Колон. – Но сначала позвольте мне оказать вам гостеприимство.

Они дошли до большой каменной резиденции губернатора, где терпеливо ждал индеец, держа двери открытыми для исполняющего обязанности губернатора и его гостей.

Магдаленой овладело предчувствие несчастья. Бартоломе взял ее за руку и проводил в прохладный темный дом.

ГЛАВА 12

Аарон страдал от жары. Он был измучен и крайне раздражен категорическим приказом Диего Колона. Он раздумывал, какие новые беды могло это сулить таинцам. Идти пешком целый день было тяжело, и ему удалось проделать этот путь верхом на лошади, которую он привез с собой из Кадиса. Несмотря на то что дороги его любимой Андалузии были более изматывающими, большая гнедая лошадь твердо и уверенно шла по диким петляющим тропинкам в джунглях, по скользкой грязи.

Аарон натянул поводья, чтобы остановиться перед огромной чудовищной каменной постройкой – дворцом губернатора, – и слез с гнедой.

– Да пощадит нас Бог за то, что мы построили этот город, названный именем королевы, – ядовито пробормотал он, смахнул с бровей пот и стал всматриваться в залив. Возле самого берега свободно покачивались на волнах несколько новых каравелл. «Наверное, Колон хочет, чтобы я уладил какие-нибудь недоразумения между прибывшими и индейцами», – подумал Аарон.

Тихо бормоча себе под нос ругательства, он пошел к центральному входу дома губернатора и постучал. Одна из таинских служанок Диего Колона открыла ему дверь. Она была одета в просторную хлопковую рубашку, поскольку новый губернатор настаивал, чтобы все индейские женщины, находясь в городе, носили такую одежду. Она проводила его в большую приемную, которая размещалась в правом крыле здания я служила одновременно помещением для свершения правосудия, местом встреч и залом для собраний.

– Диего, твой гонец сказал, что дело безотлагательной важности. Что… – Аарон застыл в дверях, не обращая внимания на смущенный вид губернатора. Глаза его устремились к Магдалене Вальдес.

Одетая в тонкое шелковое платье и кисейную накидку, она выглядела маленькой и хрупкой, совершенно неуместной в этой большой грубой комнате. Потемневшие зеленые глаза светились на бледном лице. Она вся дрожала, вцепившись в медальон, висевший у нее на груди.

– Вы! Ради всех святых, что вы здесь делаете, госпожа?

Магдалена, не отводя глаз, смотрела на этого дикаря, стоявшего перед ней. О Пресвятая Матерь Божья, что она наделала! Этот чужак был практически нагой, на нем была лишь маленькая набедренная повязка, а сбоку к ней прикреплен зловещего вида кинжал. Кожа его была такой же бронзово-смуглой, как у любого из таинцев, которых она видела в городке, а волосы длинны и всклокочены. На скулах поблескивала тень взъерошенной от изумления и ярости бородки. Холодные голубые глаза впились в нее, словно в ожидании ответа на свой вопрос.

Она сделала глубокий вдох и сказала:

– Здравствуйте, Диего.

И еще до того, как она успела попросить разрешения у братьев Колон поговорить наедине со своим «женихом», вмешался Бартоломе:

– Весьма странный способ приветствия мужчиной женщины, на которой он собирается жениться, после того как она ради него пересекла океан.

Как бы защищая, возле Магдалены встал плотный рыжеволосый человек.

– Госпожа, на которой я должен жениться? – в изумлении отозвался Аарон.

Нам дали понять, что ваш отец собирался устроить этот брак, – сказал Диего Колон, с презрением глядя на таинское одеяние и его обожженное солнцем тело. Он не мог поверить, как может быть, что столь прекрасная женщина донья Магдалена приехала сюда, чтобы выйти замуж за этого полудикаря.

– Возможно, мой отец был втянут в дружбу с этой распутницей, но уверяю вас, он не мог устроить нашу помолвку, – заскрежетал зубами Аарон, бросая яростный взгляд на Магдалену.

Бартоломе встал между ними:

Мне говорили, что вы, как и многие находящиеся здесь мужчины, живете с туземкой, по сейчас это не имеет значения. Вы должны с честью вступить в узы брака с этой благородной госпожой.

– Нет никаких уз, – почти закричал Аарон, глядя на этого чужого человека, чье лицо ему казалось странно знакомым. – Вы кто, се брат?

– Нет, я брат адмирала Бартоломе Колон. К вашим услугам, господин маршал, – саркастически ответил он. – Вы будете себя вести как воспитанный человек или вы слишком долго прожили среди дикарей?

Теперь настала очередь Магдалены встать между двумя мужчинами, которые уставились друг на друга, как два мастиффа.

– Пожалуйста, можно мне поговорить с Диего наедине, одну минутку? – спросила она, положив руки на локоть Бартоломе.

Мне нечего сказать тебе, Магдалена. То, что было между нами в Севилье, давно прошло. И все вы должны понять почему, – хладнокровно завершил он.

Потрясение при появлении Аарона и страх оттого, что ей предстоит довести до него волю его отца, померкли, когда она заглянула в его ледяные голубые глаза. Он попользовался ею и бросил, словно она была одной из таинских распутниц, обслуживавших белых мужчин!