Гейл Линк - Песнь надежды

– Прекрасно, – согласилась Виктория. – Со всем этим нетрудно справиться.

– Подумай, кого Рейф хотел бы видеть на своем празднике, – попросила Джилли. – И какие блюда будут на праздничном столе. Все это – твоя забота.

Тори улыбнулась.

– Хорошо, хлопоты я беру на себя.

– Да, – поспешила добавить Джилли, – обязательно должна быть музыка.

Снова оказаться в объятиях Рейфа – это верх блаженства.

– Составим после обеда список приглашенных? – предложила Тори.

– Хорошо, – согласилась ее золовка, направляясь к выходу. На какой-то момент задержавшись, она повернулась к Тори. – И еще, – добавила девушка, стараясь говорить беспечным тоном. – Рейф останется здесь ночевать.

Тори не сдержала улыбки.

– Разумеется. – В ее глазах светились веселые искорки. – Нельзя же отпускать столь уважаемого гостя домой поздно ночью. Будет правильно, если он останется. – Встав из-за стола, Виктория подошла к Джилли. Женщины обменялись многозначительными взглядами.

– Вот и я так считаю.

– Думаю, получится день рождения, который Рейф никогда не забудет.

– Надеюсь, все пройдет, как надо, – закончила Джилли, – он и в самом деле не забудет этот день, обещаю.

Через полчаса Рейф въехал в массивные каменные ворота, служившие раньше входом на ранчо Райтенауэров, над которыми висела простая деревянная табличка с указанным названием: Энкантадора. Охранник, вооруженный винчестером, впустил Рейфа на территорию ранчо. Направив своего жеребца по дороге, ведущей к дому, Рейф заметил женщину, развешивавшую белье. Вскоре ей на помощь пришла другая, более старая, с большой плетеной корзиной в руках. Увидев Рейфа, женщины приветливо замахали руками, и он, в свою очередь, снял шляпу и махнул им. Проезжая мимо недавно отремонтированного дома, молодой человек не один раз взмахнул шляпой, здороваясь с знакомыми.

Рейф внимательно осмотрелся по сторонам и увидел, наконец, того, кого искал.

Рис Бьюкенен стоял у обнесенного забором загона и ласково трепал по холке одного из дартмурских пони, пасшихся там. Разговаривая с работником, он показывал рукой на другого пони, который мирно щипал траву. Вскоре Рис заметил приближающегося одинокого всадника и, узнав в нем Рейфа, радостно его поприветствовал:

– Рейф!

Тот спешился и передал поводья жеребца мужчине, с которым только что разговаривал Рис.

– Рад тебя видеть, – весело сказал хозяин ранчо, похлопывая Рейфа по спине. – Что привело тебя к нам? – Он вытащил из внутреннего кармана темно-синего шерстяного сюртука, висящего на заборе, украшенный монограммой серебряный портсигар и предложил гостю сигару. Рейф, поблагодарив, раскурил ее.

– Решил навестить вас, – ответил он уклончиво.

– Впрочем, какая разница. Мы всегда рады тебе. Рейф затянулся и выпустил в воздух тонкую струйку дыма.

– Мальчики, должно быть, без ума от пони? – спросил он, глядя на животных.

Рис рассмеялся.

– Они готовы спать вместе с ними в конюшне. Я не шучу, – добавил он, смеясь, – однажды вечером мы обнаружили Сэма, который собирался укладываться там спать. Ты ведь хорошо знаешь этих сорванцов.

Мужчины стояли у забора, курили и вели неспешную беседу. Издалека их можно было принять за братьев. Оба загорелые, с черными длинными волосами, доходящими до воротничков рубашек, высокие и стройные.

При более внимательном взгляде открывались индивидуальные черточки каждого: у Риса глаза серого, стального цвета, губы полнее, чем у Рейфа, а черты лица более утонченные, виски уже подернуты сединой; у его собеседника цвет кожи на тон темнее, глаза глубокого синего цвета, а черты лица более резкие.

– Жаль, что ты не приехал раньше. Мог бы составить компанию Тори и Джилли. Рейф судорожно вздохнул.

– Джилли? – переспросил он. Господи, не может быть, ведь она в Англии.

– Прости, я совсем забыл, – спохватился Рис. – Джилли приехала несколько дней назад. Ее телеграмма явилась для нас полной неожиданностью. Мы только сегодня вернулись из Сан-Антонио. Я собирался сообщить тебе, но как-то забыл.

– Что она намерена делать? – Рейф пожалел, что задал этот вопрос. Что за чертовщина с ним происходит? Брат Джилли – один из совладельцев одного из самых больших ранчо в Техасе. Кто запретит ей приехать навестить семью брата? А он-то думал, что Джиллиан никогда больше не приедет в Техас, боясь встречи с ним. Какой же он безмозглый болван!

Бросив на землю окурок сигары, Рис растер его ботинком, снял с забора сюртук и направился к дому.

– Кто знает? – сказал он собеседнику. – Возможно, стало одиноко. Наша мать на какое-то время уехала во Францию вместе с мужем, – рассказывал Рис, входя в переднюю. – Джилли сообщила, что Джорджи Дейсер путешествует по Европе, а другая ее подруга – леди Маргарет Эшли – вскоре после отъезда Тони Чамберза вышла замуж за одного корнуоллского вдовца. – Рис пожал широкими плечами. – Может быть, ей захотелось повидать всех нас. К тому же, она не видела нашу Шарлотту. Но главное, – признался он, – для меня не имеет значения, зачем Джилли приехала, я просто рад, что мы снова вместе. – Стремительно преодолев коридор, Рис заглянул в библиотеку и, никого не обнаружив, направился к кабинету.

– Они, наверное, наверху. Джилли будет очень рада тебя видеть. – Рис заспешил по широким ступенькам лестницы.

– Может, мне лучше придти в следующий раз? – спросил Рейф, неуверенный, что готов к встрече.

Рис остановился.

– Глупости. Ты ведь член нашей семьи. Поднявшись еще на несколько ступенек, он подождал, пока к нему присоединится Рейф. – Сейчас мы их найдем.

Джилли сидела в удобном кресле и с увлечением рассказывала о своей благотворительной деятельности в Лондоне. Благодарными слушателями девушки оказались ее десятилетний племянник Травис и его домашний учитель Руперт Сноу. Мальчик, очень обрадовавшийся приезду тети, с жадностью ловил каждое ее слово. Небольшая, всего в восемь лет разница в возрасте, сделала их настоящими друзьями. Травис внимательно посмотрел на учителя. У него складывалось впечатление, что и мистер Сноу очарован его тетей.

Руперт Сноу с удовольствием прислушивался к удивительно нежному и мелодичному голосу красавицы сестры хозяина. Эта умная девушка, которая не боялась бросить вызов ограничениям, налагаемым принадлежностью к высшему свету, не могла не восхищать. Джилли была открытой, честной и искренней девушкой, такой же, как и жена графа. Она души не чаяла в племяннике и то и дело ворошила черные волосы мальчика и беззлобно поддразнивала его. Девушка, подумал мистер Сноу, относится к редкому типу людей, способных чувствовать желания других.