Пенелопа Томас - Похититель сердец

— Будь она проклята! Ведь это же отписка, самая настоящая отписка. Какие же они все лицемеры! Их благородство — одна только видимость. Кругом — фальшивые улыбки, комплименты… А теперь… Какое право они имеют осуждать меня?

— Когда-то вы были нужны герцогине, — сказала Маргарет, — а теперь вы только опозорите ее своим появлением в Клейремонт Холле.

— Ну и черт с ними со всеми, — сказала Даморна, изорвав письмо на мелкие кусочки. — Хотя, впрочем, подождем, чем порадует нас маркиз.

Но маркиз не торопился с ответом, и если что-то радовало Даморну в эти тяжелые дни, так это разве что исчезновение сквайра. Девушка не могла понять, почему Бизли не воспользовался ее внезапным падением. Может быть, он попросту вернулся в Беркшир и знать не знает, что стряслось со столь сильно ненавидимой им Долли Хотон?

По прошествии двух недель с момента отправки письма к Эвертону у дома на Довекурт Лейн остановилась одна карета. Дверца открылась и на мостовую легко спорхнула с подножки довольно молодая женщина. Даморна наблюдала за этой сценой из окна, и ей показалась знакомой походка нежданной визитерши. Кто бы это мог быть?

— Вас желает видеть леди Уикершем, — через полминуты доложил Джим. — Прикажете просить?

Даморна заморгала от удивления. Полмесяца назад она ни за что не приняла бы у себя эту сводню, но теперь все переменилось. Миссис Уикершем, не посчитав нужным даже предупредить о своем визите, преспокойно является в дом к леди Милфилд и требует аудиенции. Даморна сначала хотела отказать, но потом решила, что у этой дамочки наверняка есть много влиятельных знакомых. Будет не лишне выслушать, чего хочет эта сводня.

— Проси ее, Джим.

Миссис Уикершем легко влетела в гостиную. От нее несло лавандовой водой, вырез на груди был столь глубок, что Даморна даже зажмурилась. Фу, как неприлично!

— Какой милый у вас дом, леди Милфилд, — сладко защебетала гостья. — О вас в последнее время рассказывают такое, что можно подумать, право, будто бы вы давно уже должны ютиться где-нибудь в подворотне.

— Как видите, злые языки не только злы, но и лживы! Проходите, садитесь! Мы собираемся пить чай. Хотите присоединиться?

— Нет, спасибо.

«Слава Богу, что отказалась», — подумала Даморна. Чай на Довекурт Лейн уже давно не пили: лавочники сильно подняли цены на этот продукт. Однако нельзя было показывать посторонним, сколь плачевно положение пресловутой леди Милфилд.

Миссис Уикершем рассказала Даморне все то, что говорится о ней в свете и без конца удивлялась: «Неужели вы ничего не слыхали сами?»

— Откуда же мне знать от всем этом? — искренне удивилась Даморна. — С тех самых пор, как я имела несчастье довериться одному проходимцу, меня никто не навещал и ни о чем не рассказывал. Я дорого заплатила за свою наивность и глупость.

— Вы правы! — ухмыльнулась миссис Уикершем. — Ваши друзья предали вас. Это ужасно.

Да, этот урок я никогда не забуду. Друзья отвернулись от меня все разом, даже не дав себе труда войти в подробности дела. Они осудили меня совершенно безапелляционно.

Миссис Уикершем кивнула.

— Скажите, — спросила она, — вы теперь уедете из Лондона?

— Нет, пока что не собираюсь.

Даморна не стала объяснять, что причиной тому — Квентин. Не следовало делиться столь сокровенным.

— Да, не собираюсь! Не в моих правилах бежать тогда, когда меня обвиняют незаслуженно.

Слова девушки прозвучали гордо и независимо.

— Вы правы, леди Милфилд. Однако жизнь в Лондоне все дорожает. Кто вам будет помогать? Да и без друзей довольно одиноко.

— Истинная правда, — согласилась Даморна, понимая, к чему клонит собеседница. — Но после всего случившегося я почти перестала доверять людям. Едва ли я смогу завести себе в ближайшее время новых друзей.

Миссис Уикершем насторожилась. Добыча не должна ускользнуть из ее рук!

— Но вы еще так молоды, леди Милфилд. Вам совершенно незачем вести затворнический образ жизни. Люди подумают, что вы и в самом деле в чем-то виновны, раз не выходите на улицу.

— Довольно резонное замечание, — согласилась Даморна.

— Знаете, — осмелела миссис Уикершем, — я бы на вашем месте надела свое самое роскошное платье и с веселой улыбкой отправилась бы на прогулку. Я смеялась бы всем этим ханжам в глаза!.. Знаете, мне кажется, я могу вам кое-что предложить…

— Что именно?

— У меня скоро будет небольшая вечеринка. Туда придут очень влиятельные джентльмены. Вам будет полезно присоединиться к нашей компании.

— Очень любезно с вашей стороны, — нахмурилась Даморна, — но мне необходимо подумать денька два-три.

Миссис Уикершем улыбнулась так, что ее глазки превратились в щелочки.

— Ну, конечно, конечно! Как вам будет угодно! Впрочем, было ясно, что если бы Даморна хотела бы отклонить предложение, то сделала бы это немедленно. Миссис Уикершем ликовала.

Маргарет подождала, пока гостья уйдет, а потом бросилась к своей драгоценной хозяйке.

— Миледи, это ужасная женщина, — вскричала Стинчли. — Она, как пиявка сосет кровь из слабых и беззащитных. Вы не представляете, как мне хотелось дать ей пощечину!

Даморна рассмеялась.

— Я рада, что ты все-таки сдержалась, — сказала она, кладя руку на плечо служанки. — Если в течение ближайших двух-трех дней от маркиза не будет никаких известий, то я должна буду пойти к миссис Уикершем. В противном случае надежду на спасение Квентина придется позабыть!

Глава девятнадцатая

В замке загремел ключ, и дверь отворилась. Квентин удивился, так как некому было больше навещать его. Реджинальд и Даморна уже навестили Ньюгейт и едва ли пожалуют в другой раз — хотя и по разным причинам.

Вошедший оказался высок и строен. Квентин сел и опустил на пол ноги в новых туфлях. Благодаря деньгам Даморны, он перевелся в более удобную камеру. Здесь имелась и кровать, и стул, было немного теплее и уютнее.

Квентин нашарил рукой масляную лампу и зажег ее. Гость тем временем скинул с себя накидку. Это был лорд Эвертон.

— Могу я присесть? — церемонно осведомился маркиз.

Квентин небрежно указал на грубый стул у стены.

— Пожалуйста, если, конечно, вас устроит вот это…

— Благодарю, — улыбнулся маркиз и сел. — Надеюсь, вы понимаете, почему я здесь?

Квент кивнул. Он не сомневался, что маркиз посетил Ньюгейт, чтобы узнать правду о Даморне.

— Прекрасно понимаю, — сказал узник. — Вы хотите расспросить меня о леди Милфилд.

— Совершенно верно.

— Тогда вам лучше обратиться к тюремщикам. Мне известно только то, что нас с Даморной привезли сюда вместе и рассадили по разным камерам. С тех пор я ее не.