Кэтрин Гаскин - Зеленоглазка

Губы ее презрительно скривились.

– И этим ты надеешься удержать мужчину? Ты думаешь, что если умеешь немного шить, готовить да еще складывать эти дурацкие цифры в тетрадках, то этого достаточно? Мужчине в постели требуется нечто большее, чем просто кожа да кости. И ему не нужна кухарка или счетовод – он хочет прежде всего женщину!

– Да, он хочет женщину и поэтому выбрал меня. Понятно тебе, Роза? Он выбрал не тебя, а меня!

– Да, он выбрал тебя, но на самом деле ты ему не нужна. Он сделал это, потому что ты простая и надежная – с тобой ему безопаснее. Ты похожа на его мать, сестер и всех других замухрышек, которых полно в городке, откуда он родом. Но я – я-то из другого теста! Почему ты считаешь, что лучше всех подходишь для Адама? Можно ведь и другим способом осчастливить его – не только стирая ему рубашки. Со мной он был бы счастлив; вот этого он действительно пока не понял. У мужчин чувства частенько расходятся с устремлениями в жизни. А в постели Адам хочет только меня. И это главное. Он может сто раз на тебе жениться, но хочет он меня!

Со всей силой своей злости я влепила ей пощечину, оставив красные отметины на хищном лице, покрытом испариной.

– Довольно я наслушалась от тебя гадостей, – сказала я, – и больше их выслушивать не желаю. Ты сделала ошибку, Роза, и слишком далеко зашла.

Опустившись рядом с ней на матрас, я увидела, что в пылу ярости она и не почувствовала удара. Казалось, она была довольна, что сумела довести меня до этого.

– Я любила тебя, Роза, – сказала я, – и отдала тебе всю свою любовь – тебе и остальным Магвайрам. Но есть и то, что я отдать никак не могу, – это Адам. И он принадлежит только самому себе. Не получится взять и объявить его своей собственностью или драться из-за него на кулачках. Повторяю, он принадлежит только самому себе. И такой человек, как Адам, не станет разбрасываться предложениями руки и сердца. Не забывай об этом, Роза! В конце концов он выбрал меня!

– И он еще пожалеет об этом. Через год он будет проклинать тот день, когда тебя встретил. А я подожду.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Наконец я сказала ей очень тихо и внятно:

– Роза, когда мы с Адамом уедем отсюда, мне бы не хотелось больше с тобой встречаться – никогда. Я любила тебя, но Адама я люблю больше. И через год он не пожалеет об этом, потому что на руках у меня будет его дитя. Тогда он обязательно меня полюбит.

Я задула свечу, чтобы не видеть больше ее лица. Слава Богу, она закончила разговор и легла на матрас прямо в нижней сорочке. Мне было неудобно снимать платье из-за больной руки. Обычно мне помогала Роза, но теперь, конечно, с этим покончено. Теперь каждый был за себя. Первый раз мы лежали перед сном в нашей общей палатке, не разговаривая, и не пожали друг другу руку, желая спокойной ночи.

На следующее утро, когда я проснулась, постель Розы была уже пуста. Надеюсь, Бог простил меня за подозрения, которые сразу же бросились мне в голову, заставив немедленно проверить, где мой Адам. К счастью, он сидел у костра и пил чай, болтая о чем-то с Кейт.

Завтрак еще был не закончен, когда в лагере появился Ларри. Он сказал, что с самого рассвета не слезал с повозки. Внимание всех переключилось на Ларри, на новости, с которыми он прибыл, и никто в суматохе не заметил, что Розы нет в лагере. О ней старались не упоминать.

– Роза в плохом настроении, – сказала Кейт, обращаясь к Дэну, – ну да Бог с ней!

И они включились в привычную суету, как правило, сопровождающую приезды Ларри, принялись обсуждать столичные сплетни, а Кейт выбрала из привезенных запасов самый большой кусок ветчины – для свадебного стола. Но в целом Ларри был встречен со странным безразличием. Пэт, как только закончил завтракать, сразу же спустился в шахту. Его демонстративный уход был призван подчеркнуть, что теперь, после смерти Сина, жизнь семьи уже не вернется в прежнее русло. И действительно, все было не так, как всегда, – чересчур торопливо и как-то формально. Ларри быстро разгрузил продукты и тоже ушел. Добыча золота стала для всех тяжкой обязанностью, все уже устали ждать каких-либо изменений. Методистский священник обещал обвенчать нас с Адамом завтра в полдень. А вечером мы вместе с Ларри уезжали в Мельбурн. Целый день Кейт то и дело без причины принималась бранить Кона – как будто хотела убедить себя, что у нее еще есть семья, главой которой она себя считала.

Перед тем как уйти к Сампсону, Ларри поцеловал меня в щеку и сказал:

– Что же ты так поторопилась? Если бы ты дала мне еще немного времени, я сам бы к тебе посватался.

При этих словах все заулыбались: обычно их говорили невесте, желая сделать ей комплимент. И только я усмотрела в них долю истины. Ларри нужна была именно такая жена, как я, – добрая, работящая, полезная во всех отношениях. Тщеславные мужчины, думающие о карьере, никогда не выбирают праздных красавиц. Правдивость этой догадки меня только расстроила. Но времени жалеть себя не было. Кейт превратила подготовку к свадьбе в настоящее безумие – она пекла и готовила все подряд: окорока, хлеб, знаменитый фруктовый пирог, который славился на всю округу. Все это она готовила в крошечной переносной духовке. Кона она послала в магазин Сампсона, чтобы он принес еще виски и сливочного масла. Я была против таких затрат.

– Не очень хочется праздновать, особенно теперь, когда Сина нет с нами.

Кейт остановилась с мукой в руках.

– Ничего страшного. Я читала в библии протестантов, что свадьба и погребение вполне уживаются рядом. В жизни всякое бывает. А Син относился к тебе, как к сестре. Он бы не потерпел, чтобы у тебя была бедная свадьба.

– Это действительно должна была быть свадьба его сестры. На моем месте должна была стоять Роза, ведь так? – пришлось мне задать вопрос.

Кейт взглянула на меня из-под нахмуренных бровей.

– Роза пришла в итоге именно к тому, к чему должна была прийти. Она не получила, чего хотела. Не получила! – обрубила она мою попытку ей возразить. – Конечно, она моя дочь, но я не стану отрицать, что в ней есть черты, которые не по вкусу многим мужчинам. И Адаму тоже.

– А если он любит ее?

– Любовь! Любовь – это совсем другое. Она может длиться один день, может год, а говорят, может и всю жизнь. Из моего опыта я вынесла, что, как правило, ее хватает на год, не больше. Наберись терпения, Эмми. Адам обязательно это поймет.

– А если нет?

Она пожала плечами.

– Все мы чем-то рискуем.

Больше у нас не было времени говорить об Адаме или о Розе. Да, собственно, Кейт уже все сказала. Роза не пришла к обеду, и я была только рада этому, потому что в ее отсутствие не беспокоилась за наши отношения с Адамом. Сам Адам вместе с Ларри весь день провел в магазине у Сампсона, и в лагере было непривычно пусто. Из оставшихся никто не хотел обсуждать, почему не пришла Роза.