Конни Брокуэй - Опасность и соблазн

— Прошу вас. — И он предложил ей руку.

Умение точно понять по силе, с которой он сжал ее руку, что ей предлагаются дружеские отношения, лишенные какой-либо развязности, — это умение вернулось к ней разом, словно она сбросила последние три года с такой же легкостью, с какой сбросила грязные перчатки. Все было так знакомо: тихий рокот вежливого разговора, шорох ее подола по толстому роскошному ковру, наклон головы, выражающий интерес собеседника. Все те мелочи, которые делают жизнь изящной и терпимой.

«Да, — подумала она с твердым убеждением, — мое место здесь».

Дом производил сильное впечатление. Мрачных каменных глыб, которые она ждала увидеть, не существовало. Стены были выкрашены в белый цвет и служили фоном для редкостных картин и очаровательной коллекции офортов. Кейт ожидала увидеть целую выставку оружия, но в замке Парнелл не осталось ничего от геральдического прошлого его владельцев. Светлые и просторные комнаты были обставлены удобной мебелью, по краям оштукатуренных потолков красовались лепные украшения.

Джеймс рассказал ей, что три из четырех флигелей замка все еще используются его семейством, в то время как четвертый, который был заброшен предыдущими поколениями, ныне занимает отряд стражников, хотя присутствие в замке военных было делом исключительным.

Маркиз пояснил, что его предшественники держались как можно дальше от политической лихорадки, которой заразилось большинство семей в Северном нагорье. За это благоразумие они были вознаграждены тем, что им позволили сохранить дом их предков, в то время как многим их соседям после восстания горных шотландских кланов против английской короны, а случилось это в 1745 году, пришлось расстаться — если не с землями, то с титулами.

— Вам здесь нравится? — неожиданно спросил маркиз.

— О да, — ответила она. — Здесь просто замечательно.

— Я очень рад, что вы одобряете.

Кейт с любопытством взглянула на него.

— С соседями нам тоже повезло, — сказал он.

Она подняла брови:

— Признаюсь, я удивлена, что Клит может предложить образованное общество.

— Я говорю не о Клите. — Его добродушное лицо стало суровым. — Я имею в виду окрестные поместья. На расстоянии десяти миль таких два. Вы, полагаю, и представить себе не могли, что у нас так оживленно? А дальше в глубь страны, на расстоянии одного дня пути, живут еще восемь достойных семейств. Так что, как видите, мы никогда не испытываем недостатка в обществе.

Кейт недоуменно смотрела на него.

— Прекрасно.

— Да, вот именно, — сказал он, открыл дверь и посторонился. — Здесь моя библиотека. Не хотите ли присесть? — Он указал на обитый шелком диванчик, и, убедившись, что Кейт удобно устроилась, сказал:

— Признаюсь, миссис Блэкберн, я привел вас сюда намеренно. Я хочу рассказать вам то, что мне следовало сообщить вам в письме, — об обстоятельствах смерти вашей кузины.

— Они мне уже известны, сэр.

Маркиз удивленно поднял брови.

— Мне рассказали, что моя сестра погибла не в результате несчастного случая.

На лице маркиза появилось недоумевающее выражение.

— Да. Именно так я писал вашей семье в своем втором письме.

— Втором?

— Да. Я написал, как только понял, что… эти смерти не были результатом несчастного случая. — Он смотрел на Кейт с легким недоумением. — Неужели вы его не получили?

— Нет. — Кейт нахмурилась. В том, что письмо потерялось, не было ничего необыкновенного, особенно если горничная имела обыкновение не платить посыльному за доставку… Но все равно это удивляло.

— Боже мой! — воскликнул маркиз. — Бедная моя миссис Блэкберн. Так вы ничего не знали?

— Нет. Я узнала об этом только по приезде сюда.

— Мне крайне неприятно, что вы прибыли в мой дом и вас встретили такими новостями, и теперь я нахожусь в затруднительном положении, поскольку мне придется огорчить вас еще больше.

Кейт резко вскинула голову.

Маркиз заложил руки за спину и заходил по комнате.

— Я поступил не правильно, не сообщив сразу же всю правду. То, что вы не получили моего второго письма, не оправдывает меня ни в коей мере, но, возможно, услышав мой рассказ, вы не станете слишком дурно думать обо мне из-за моего решения.

Кейт просила его продолжать.

Он глубоко вздохнул.

— Здесь, на севере Шотландии, Чарлзу и Грейс было не по себе.

В это Кейт вполне могла поверить. В нескольких письмах Грейс не скрывала своего отвращения к сельской жизни. Ее притягивал Лондон с его многочисленными радостями.

— Чарлз постоянно просил меня купить им в Лондоне особняк, но я отказывался. — Джеймс вспыхнул. — Я не хочу оскорблять вас, делая излишне интимные признания, но хочу, чтобы вы поняли обстоятельства, сопутствовавшие этому ужасному преступлению.

— Прошу вас, продолжайте.

— Мой отец в течение многих лет до своей смерти был не в состоянии уделять внимание поместью. Вступив в права наследства, я взял в долг крупную сумму, чтобы превратить землю в доходное предприятие и вернуть замку его былое великолепие. Постепенно мои усилия были вознаграждены. Но не до такой степени, какая необходима, чтобы содержать Чарлза и Грейс в Лондоне на том уровне, какого им хотелось. Так я им и сказал, — продолжал маркиз. — Это превратилось у нас в ежегодный ритуал — он просил, я отказывал, — но ритуал, который — как я думал с удовольствием — не вызывал у Чарлза негодования. — Лицо его помрачнело. — Я ошибался. Оказалось, что Чарлз так и не смирился с моим решением. Напротив, он завел связи, которые, по его мнению, могли помочь ему разбогатеть. И помогли, если вещи, присланные вам Грейс, могут служить доказательством тому. По крайней мере он настолько разбогател, что мог переехать в Лондон и вести там роскошную жизнь.

— Боюсь, я вас не понимаю.

Маркиз присел рядом с ней.

— Чарлз решил попытать счастья в банде воров, контрабандистов и грабителей. Вы видите, как мы расположены. — Он жестом указал на окно, выходящее на море. — Чарлз разрешил этим мерзавцам использовать мой берег для выгрузки контрабанды и, спаси Господь его душу, грабить те несчастные суда, которые искали безопасные гавани во время шторма.

— Господи, — прошептала Кейт, — и что же произошло? Лицо маркиза выразило жесткость, которая, как казалось Кейт, была несвойственна его натуре.

— Что должно произойти, если человек связывается с жестокими и дикими людьми? Произошла ссора, приведшая к убийству.

— Но мне сказали, что их убили по ошибке! — воскликнула Кейт. — Грабители ограбили их и убили, чтобы Чарлз не смог их опознать.

— Мне хотелось, чтобы люди так думали, — мрачно сказал маркиз. — Вот почему я написал вам не всю правду о случившемся. Я побоялся, что вы обратитесь к британским властям, а те обнаружат связи моего брата с контрабандистами. — Джеймс умоляюще сжал ее руку. — У меня четыре сестры. Две из них живут в наших местах, две — в Лондоне, вращаются в высшем обществе. Скандал погубил бы их, и я, что, вероятно, было не правильно, не увидел ничего хорошего в том, что им пришлось бы расплачиваться за алчность брата.