Патриция Хэган - Любовь и слава

– Боюсь, он не шутит, – спокойно произнес Тревис. – Мне противно, что все это происходит в моей комнате. Ты бы лучше ушла, Нэнси, а?

Она вскочила на ноги и судорожно поправила на себе платье, переводя взгляд с Тревиса на мужа. Ей хотелось выплеснуть свою ярость наружу. Но она впервые видела Джерома в таком взбешенном состоянии. Позже, решила она, когда муж поостынет, она найдет способ к нему подольститься. А если не удастся, снова прибегнет к угрозам. В данный же момент самое лучшее – убраться отсюда, и как можно быстрее.

Застегнув последнюю пуговицу, Нэнси подбежала к двери, но у самого порога остановилась: сознание собственного унижения взяло верх над всем остальным. Нэнси повернулась и, с бешеной ненавистью взглянув на Тревиса, прошептала:

– Очень надеюсь, что он тебя прикончит! Тебе надо было десять раз подумать, прежде чем совращать с пути истинного честную замужнюю даму. Ты… ты ничтожество из белых голодранцев! – И она выскочила, громко хлопнув дверью.

Тревис медленно взял с тумбочки у кровати бутылку бренди и налил себе стакан. Потом небрежно обратился к Джерому:

– Будете?

Джером нервно облизнул губы.

– Да, буду.

Он подождал, пока Тревис наполнил стакан, мгновенно его осушил и протянул Колтрейну за новой порцией.

Тревис приподнял бровь.

– Вам нужно выпить, чтобы набраться смелости меня убить? – тихо спросил он. – Имеете полное право. Да и кто бы вас обвинил за это, если вы вошли сюда и застали здесь свою жену? Между прочим, дверь была заперта. Значит, у вас был ключ?

– Был. У меня большие возможности. Но ведь я не доставал пистолет, верно? – Дантон засмеялся. Смех его гулко отозвался в стенах комнаты. – Да к тому же вряд ли бы вы позволили себя убить безо всякой борьбы. Верно?

– Пожалуй, вы правы. – Тревис взглянул на него поверх стакана и, допив остатки бренди, сказал: – Наверное, все закончилось бы тем, что убитым оказались бы вы. Итак, – Колтрейн поставил стакан и сложил руки на груди, – что будем делать теперь?

– Я пришел сюда не ссориться, Колтрейн. И не собираюсь защищать честь Нэнси. У нее никакой чести давно нет. Что она собой представляет, я узнал почти сразу же после нашей женитьбы. Но мои супружеские проблемы вас не касаются. – Дантон глубоко вздохнул и хотел было выпить еще, но передумал. Он уже достаточно опьянел от тех двух стаканов, которые он уже проглотил, и с трудом фокусировал свой взгляд на Тревисе. – Я считаю, пора вам знать правду об исчезновении Китти. После того, что я вам скажу, возможно, вам захочется убить меня.

В Тревисе все напряглось: каждый мускул, каждый нерв. Он еле сдержался, чтобы не схватить Джерома за грудки.

– Говорите, – процедил он сквозь зубы. – Да побыстрее, Дантон.

Джером огляделся, заметил расшатанное кресло и уселся в него. Так он себя чувствовал увереннее. Тревис по-прежнему стоял, прищурив глаза. Он походил на дикого зверя, сжавшегося и приготовившегося к нападению.

Джером заговорил. Он не скрыл, что в ту ночь поехал вслед за Китти, надеясь овладеть ею. Глаза у Тревиса бешено сверкнули, но он не пошевелился.

Потом Дантон рассказал, как в заброшенную хижину ворвалась Нэнси с ружьем в руках.

– Мне абсолютно наплевать на Нэнси, Дантон, – жестко произнес Тревис. Мускулы на лице его угрожающе напряглись. – Расскажите только о том, что случилось с Китти. Нэнси ее не убила. Это мне и без вас ясно. Так что выкладывайте все, черт побери!

Дантон снова облизнул губы и проглотил слюну. Он стал поспешно и сумбурно рассказывать обо всем, что случилось в ту ночь. Рассказал все, что видел и о чем лишь догадывался, собрав разрозненные факты воедино.

– Этот мужчина, – хрипло спросил Тревис, – кто это был?

– Тейт, – прошептал Дантон. – Люк Тейт.

Звук, вырвавшийся из глубины души Тревиса Колтрейна, прозвучал как смертельный рев раненого буйвола. В этом диком стоне слилось все: и душевная мука, и ярость, и непреодолимый ужас. Дантон медленно поднялся с кресла и попятился к двери. На лице его отражался дикий страх. Как только рука Джерома коснулась ручки двери, отчаянный вопль Тревиса прекратился, и тот, сверкая глазами, ринулся на Дантона.

– Убирайтесь отсюда, Дантон! – закричал он. – Убирайтесь, пока я не прикончил вас голыми руками! Вон! Вон!

Дантон открыл дверь и отпрянул: перед ним стоял Сэм Бачер. Нахмурившись, он перевел взгляд с Дантона на Тревиса.

– Что тут происходит, черт побери? – спросил он. – Будь я проклят, Тревис, но твои вопли были слышны по всему городу.

Тревис тяжело дышал. Он показал рукой на Дантона:

– Отпусти его. Пусть убирается отсюда, или я его убью.

Сэм отступил от двери, а Джером поспешил проскользнуть мимо него. На пороге он споткнулся, упал на колени и тут же поднялся. За всем наблюдали любопытные, которых в коридоре собралось немало.

Сэм тоже смотрел на Дантона, а потом повернулся к толпе зевак.

– Убирайтесь отсюда. Все до одного, – приказал он. – Здесь вам делать нечего. Расходитесь! Да побыстрее!

Переговариваясь друг с другом, зеваки начали спускаться по лестнице. Сэм вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

Как только дверь захлопнулась, Тревис произнес:

– Он мне все рассказал про Китти.

Устремив на верного друга полный горького отчаяния взгляд, Колтрейн с трудом выдавил из себя слова:

– Ее увез Люк Тейт, Сэм.

– Люк Тейт! – прошептал Сэм, эхом повторяя ненавистное имя. – Не может быть!

– Может, Сэм! – Сжав кулаки, Тревис заметался по комнате. Стараясь быть кратким, он поведал Бачеру все, что услышал от Дантона.

– Тебе следовало бы этого Дантона убить, – сказал Сэм.

– Нет, он был вовсе не обязан мне все это говорить, – заметил Тревис. – К тому же жизнь с этой шлюхой хуже смерти.

Некоторое время оба молчали, а потом взглянули друг другу в глаза, думая об одном и том же. Наконец Тревис произнес:

– Уезжаем завтра же.

Остальное было понятно без слов.

Глава 12

Тревис проснулся от холодной дрожи, потому что ледяной горный бриз сорвал с него одеяло. Он поднял голову с седла, служившего ему подушкой, и вгляделся в расстилавшуюся внизу бескрайнюю долину. Над землей поднимается седой туман, сквозь который пробивались первые лучи утреннего солнца.

Завернувшись в поношенное одеяло, Тревис перевернулся на другой бок и стал с жадностью разглядывать окружавший его мир. Колтрейн очень любил дикую природу, ее нетронутую красоту. Его всегда возбуждало сознание того, что в мире еще так много непознанного.

Они с Сэмом отправились в Неваду маршрутом, которым, возможно, ехал Люк Тейт. Однако очень скоро стало очевидным, что их затея нелепа: нельзя найти след человека, пересекшего семь штатов, да еще по таким диким тропам. Главное, решили друзья, – это как можно быстрее добраться до Невады. Они были уверены, что Тейт и Китти там.