Джил Грегори - Отважный герой, нежные поцелуи

Внезапно Трент превратился в человека, до которого Уэйду страшно захотелось добраться. Пять минут с ним наедине — и больше ему ничего не нужно.

Нет, пожалуй, нужно кое-что еще. Хорошо бы суметь стереть это напряженное, застывшее выражение с лица Кэтлин. Хорошо бы, неожиданно осознал Уэйд, держать ее в своих объятиях и охранять от людей вроде Доминика Трента и Алека Бэллентри и кто там еще плохо обошелся с ней в прошлом. Хорошо бы исправить все зло, которое они ей причинили.

— Зачем этот человек приходил в вашу школу, Бекки? — заговорил он в своей обычной спокойной манере, и Бекки перевела взгляд на него. — Чтобы разузнать что-то о твоей сестре?

— Откуда вы знаете? — Девочка вскинула голову. — Именно за этим он и приходил. Понимаете, когда он вошел в кабинет мисс Калп, я подслушивала под дверью. Он сказал ей, что Кэтлин плохая. И что мисс Калп должна знать, где она находится, — из-за меня. А еще сказал, что если она скроет от него, где найти Кэтлин, он пришлёт констебля, чтобы тот допросил ее, — и как на это посмотрят родители девочек, которые учатся в школе?

Руки у Кэтлин дрожали, но ей удалось проговорить спокойным голосом:

— Значит, она сказала ему, что я писала тебе письма и прислала деньги с ранчо «Синяя даль».

— Да, она сказала, что письма приходят из города Хоуп в Вайоминге, а потом он ушел, и я поняла, что он хочет поехать к тебе и, может быть, привести к тебе констебля тоже, поэтому я… я убежала. Я хотела попасть сюда первой и предупредить тебя.

При слове «констебль» Уэйд внимательно посмотрел на Кэтлин, но та уклонилась от его взгляда. Бекки между тем продолжала:

— Я познакомилась с семьей Келли и рассказала им, что моя сестра — известная актриса, которая ездит по западу, дает спектакли и читает стихи, и я очень хочу, чтобы мне разрешили вступить в ее труппу, а ты должна встретить меня на остановке дилижансов, когда я приеду в Хоуп.

— Что ты рассказала?! — На мгновение Кэтлин так изумилась, что ее робкая маленькая сестричка придумала столь хитроумную историю, что даже забыла о Доминике Тренте. — Как тебе могло прийти в голову такое… такая блестящая выдумка?

Бледное личико Бекки озарила улыбка.

— Само получилось, — с гордостью призналась она. — Мне не хотелось рассказывать правду — вдруг в школе послали кого-нибудь искать Бекки Тамарлейн, вот я и придумала себе имя и все остальное. Я сказала, что меня зовут Лорелея Джонс, а тебя — Лили Джонс и мы происходим из семьи знаменитых актеров, и что наша мама была замечательной певицей… — Голос ее замер. — Но ты представить себе не можешь, что произошло, когда мы приехали в Небраску, в Даймонд-Спрингс.

— Рассказывай, радость моя.

Кэтлин бросила на Уэйда быстрый взгляд. Хотя он сидел молча, откинувшись на спинку стула и скрестив вытянутые ноги, она ощущала, как он напряжен. Хорошо бы он ушел и ничего больше не слышал о Доминике Тренте. Трент — это ее сложности. Она уже имела с ним дело и опять будет иметь, если понадобится. Она не собирается полагаться ни на чью помощь в улаживании своих проблем и не будет искать поддержки у Уэйда, тем самым попадая к нему в зависимость.

Она сама в состоянии позаботиться о себе, мысленно проговорила она. И о Бекки тоже. Кэтлин вспомнила о дробовике, об уроках стрельбы и решила, что этим стоит заняться посерьезнее. В следующий раз, когда Трент явится к ней, то получит нечто более серьезное, чем удар подсвечником по голове.

— Я увидела Доминика Трента, — взволнованно продолжала Бекки. — В Даймонд-Спрингсе. Все Келли и я шли на остановку дилижансов и наткнулась на него. Он стоял посреди улицы. Если бы он меня заметил… ну, в общем, мне не хотелось, чтобы он меня видел, — тихо сказала она. — Я испугалась и не знала, что делать, а потом сказала миссис Келли, что забыла свои конфеты, и побежала в главный магазин, но я туда не добежала — спряталась в повозке, которая остановилась перед продуктовой лавкой. Я боялась выйти оттуда, пока повозка не двинулась, а когда выпрыгнула, Доминика Трента уже не было. Но и семейства Келли не было тоже. — По щеке ее скатилась одна-единственная слеза, узенькие плечики понурились. — С тех пор я путешествовала одна. И у меня это здорово получилось, правда же, Кэти? Пока я не заболела.

Кэтлин обхватила сестренку руками и прижала к себе, глотая слезы и чувствуя, как ее сжимает парализующий все чувства страх.

— У тебя все очень хорошо получилось, Бекки. Я очень тобой горжусь. Ты такая храбрая и сообразительная!

— Вот что я скажу. — Уэйд подался вперед; при виде улыбки, которую он послал девочке, у Кэтлин потеплело на душе. Ты, Бекки, проделала все это, как настоящая ковбойская девочка с запада. То, что ты рассказала, говорит о твердом характере. У нас за это уважают.

— Правда? Вы правда считаете, что я могла бы стать ковбойской девочкой? — Кэтлин, честно говоря, не понимала, почему это замечание вызвало у сестры такой восторг. Бекки радостно улыбнулась Уэйду. — А когда я увижу ранчо «Синяя даль»? Прямо сегодня?

— Нет, не сегодня, — быстро сказала Кэтлин, вставая и протягивая руку сестре. — Уже поздно, а ранчо «Синяя даль» далеко отсюда. Мы будем там завтра.

— Ну ладно, один денек можно и подождать, — согласилась Бекки.

Пока они поднимались по лестнице к комнате, которую занимали вдвоем, Бекки болтала с таким оживлением, какого Кэтлин никогда не замечала в ней раньше.

— Моя комната на той стороне холла, — небрежно заметил Уэйд, но Кэтлин поймала его многозначительный взгляд и поняла, что этим он дал ей понять — если вдруг появится непрошеный посетитель, пусть зовет его.

— Спасибо, Уэйд. С нами ничего не случится.

— Да уж конечно, черт возьми! — Он проговорил эти слова тихим голосом, но не понять, что он имеет в виду, было невозможно. Нравится ей это или нет, но он останется здесь, чтобы защитить ее и Бекки. Сегодня ночью это, пожалуй, так и будет, но нельзя рассчитывать на него и завтра. Или послезавтра.

— Спокойной ночи, мистер Баркли, — вежливо пискнула Бекки, прервав размышления Кэтлин. Девочка восхищенно смотрела на высокого, стройного человека, у которого были такие добрые глаза. — Спасибо за то, что нашли меня. И за суп.

Уэйд усмехнулся, глядя на нее сверху.

— Спи, горошинка. Завтра я отвезу тебя домой на ранчо «Синяя даль». И все тебе покажу.

— Как здорово!

Он наклонился и легко поцеловал девочку в щечку, а потом выпрямился, и взгляд его упал на Кэтлин. Некоторое время они смотрели друг на друга. Кэтлин сознавала, что маленькая ручка Бекки крепко держится за ее руку, что в холле полутемно, что взгляд Уэйда дружелюбен и внимателен. Он мешкал, не сводя с нее глаз, словно не хотел отпускать.