Дебора Мартин - Сорванная вуаль (Любовь срывает маски)

Один из присутствовавших нервно рассмеялся.

Гаррет продолжал:

– Как ваш ближайший сосед, от которого в немалой степени зависит ваше благополучие, я внимательно изучил и ваши нужды. Но сейчас мне нужна ваша помощь.

– Как это, милорд? – спросил мэр, подаваясь вперед.

– Вы все знаете Мину, – указывая на Марианну, сказал Гаррет. – Может быть, вы не… узнали ее без маски, но все равно, вы ее знаете. Как я понял, она лечила многих из вас и ваших детей.

В комнате раздались тихие голоса, подтверждающие его слова.

– Несмотря на то что она цыганка, я понимаю, что она оказывала большую помощь в этом городе. Я заметил, джентльмены, что Мина не та, кем она кажется. Она мне призналась, что в ней есть благородная кровь, возможно, вы этого не знали.

Марианна увидела страх на лицах людей. И поспешила спросить:

– Неужели необходимо объявлять всему свету, что я незаконнорожденная, милорд? Не вижу, чем это вам поможет.

Гаррет нахмурился, но он пытался скрыть свое недовольство.

– В любом случае ее прошлое нетипично для цыганки, – продолжал Гаррет, бросив на Марианну такой грозный взгляд, что от страха дрожь пробежала у нее по телу. – Недавно я также узнал, что у нее есть связи с моим дядей. – Он оглядел всех сидевших в комнате. – Вам всем очень хорошо известно, чего добивался мой дядя, как он забрал мои земли, когда я находился в изгнании. Но возможно, вам неизвестно, что после моего возвращения он подослал людей, чтобы сжечь мои поля и даже убить меня.

В ответ раздались гневные восклицания, и лица присутствующих посуровели. У Марианны часто забилось сердце. Она поняла, что Гаррет умело манипулирует членами совета, завоевывая их симпатии.

– Теперь вы понимаете, почему я вынужден быть осторожным, имея дело с незнакомыми людьми, особенно с теми, кто хорошо знает моего дядю. И поэтому я обращаюсь к вам. Я знаю, что раньше вы доверяли Мине, она лечила вас, не сомневаюсь, заслужила ваше доверие. Но с первой же минуты, когда я увидел ее, я заметил, что она что-то скрывает. И невольно заинтересовался, что же она скрывает и почему не хочет говорить о том, какие отношения существуют между ней и моим дядей.

Мистер Тиббет вдруг побледнел и взглянул на Марианну.

– Милорд, я уверен, что ее отношения с вашим дядей ничего не значат. Что касается того, что она что-то скрывает… осмелюсь сказать, что цыгане часто умалчивают о своем прошлом. Они… они ведут довольно распущенный образ жизни.

Гаррет помолчал, как бы обдумывая услышанное, хотя видел явное смущение мистера Тиббета, затем спросил:

– Как же вы можете так доверять одной из них? Разве вы не задаете себе вопроса, зачем ей лечить вас? Разве не удивляетесь, что она не берет с вас денег?

Марианна сдержала стон. Все ее глупые ошибки оборачивались против нее. Поднялся мэр:

– Но она берет у нас деньги, милорд. – Он запнулся, словно не был уверен, что сказал то, что надо. – Я хочу сказать, что за то добро, которое она делает всем нам, стоит дать ей немного золота.

Гаррет устремил на Марианну холодный взгляд.

– Значит, ты отказываешься брать только мои деньги? – спросил он.

Она нервно сглотнула, но ничего не ответила.

– Милорд, не думаю, что вам надо беспокоиться о нас, – поспешил вставить мистер Тиббет, пытаясь отвлечь внимание графа от вопроса о деньгах. – Мы и раньше имели дело с цыганами. Некоторые из них, бесспорно, негодяи и воры, но мы можем поручиться зато, что Мина заслуживает доверия. Она никому из нас не причинила зла.

Гаррет гневно оглядел каждого из членов совета.

– Тогда скажите мне вот что. Почему она лгала мне, всем нам? И зачем ей маска?

Мэр откинулся на спинку стула и пожал плечами:

– Кто знает? Женщины такие странные. Возможно, она застенчива.

Несмотря на страх, Марианна с трудом сдержала улыбку. Подумать только, эксцентричный мэр Лидгейта нашел такое абсурдное объяснение.

– Может быть, она не хотела, чтобы мы считали ее… женщиной легкого поведения, – заметил другой член совета. – Таких, знаете ли, много среди цыганок. Может быть, она боялась, что мы примем ее за такую, если она… будет открыто показывать свою привлекательность. Вы меня понимаете. – Он смущенно взглянул на Марианну, как будто хотел сказать, что это лучшее объяснение, которое он смог придумать. В знак благодарности она чуть заметно улыбнулась ему.

Однако Гаррет не был удовлетворен. Он зло стиснул кулаки.

– Кажется, вы все готовы смотреть сквозь пальцы на странные привычки Мины. Но до сих пор вы не объяснили сколько-нибудь убедительно, что связывает ее с моим дядей.

У мистера Тиббета хватило храбрости ответить:

– Милорд, вас это не должно беспокоить. Сэр Питни, если он ваш враг, – он враг и нам. Я нисколько не сомневаюсь, что Мина в этом солидарна с нами.

– Конечно, – решительно заявила Марианна. – Я ненавижу сэра Питни.

– Почему? – обратился ко всем Гаррет, неожиданно подходя к столу, за которым сидели члены совета. Он уперся кулаками в стол и, наклонившись вперед, обвел всех взглядом. – Скажите мне, джентльмены, зачем ей это нужно? Она цыганка. У нее нет причины становиться на мою сторону против дяди, как это делаете все вы. У нее нет земли и нет никаких обязательств передо мной. Так почему мой дядя стал врагом Мины? Что он ей сделал, чтобы она ненавидела его?

Сидевшие за столом пришли в замешательство. Тишина в комнате становилась гнетущей.

– Я вам уже говорила, – торопливо объяснила Марианна. – Он знал об отношениях моего отца с моей матерью вполне достаточно, чтобы погубить его.

– А теперь помолчи, – приказал Гаррет Марианне, даже не взглянув на нее. В этом не было необходимости. Жестокого выражения его лица хватило бы, чтобы заставить замолчать любого.

Он оглядел каждого сидевшего за столом.

– Когда Мина впервые приехала в Лидгейт?

Мужчины стали растерянно переглядываться. Марианна едва удержалась, чтобы не ответить за них. «Пожалуйста, Господи, – страстно взмолилась она, – дай им мудрости и не позволь сказать что-либо, что не совпадало с моими словами». После долгого молчания мэр произнес:

– Я… я что-то не могу припомнить, милорд. Однажды мы просто поняли, что она живет неподалеку, вот и все.

Гаррет повернулся к Тиббету:

– И ваш ответ тоже таков, мистер Костоправ?

Лицо мистера Тиббета приобрело все оттенки красного, когда он услышал свое старое семейное прозвище. Было ясно, что он разрывается между своей привязанностью к Гаррету и преданностью Марианне. Поколебавшись, он опустил глаза и кивнул.

– Кто-нибудь из вас знал ее отца? – неожиданно спросил Гаррет присутствующих. – А ее мать?

Стояла тревожная тишина. Это еще больше разозлило Гаррета.