Барбара Картленд - Вор и любовь

– О, Дикс! Дикс! – воскликнула она и почувствовала, что слезы опять наворачиваются ей на глаза.

Раздался стук в дверь. Ей принесли завтрак и поставили рядом с ее кроватью.

Впервые за время ее пребывания во Франции вид свежих хрустящих круассанов не доставил ей удовольствия, и даже запах ароматного кофе не заставил ее оторвать голову от подушки.

Вместо этого она снова и снова перебирала в голове события предыдущего вечера.

Она все еще видела удаляющийся свет красных фар за холмом, она все еще ощущала агонию беспомощности, с которой она наблюдала, как от нее ускользает что-то прекрасное, оставляя ее в одиночестве.

«Как все это безнадежно, – думала она сейчас. – Я не могу ему позвонить; я не знаю, где он находится – я даже не знаю его имени».

Ей уже казалось, что и его самого вовсе не было, а был мираж, плод ее воображения, который никогда не существовал.

А вдруг она никогда его больше не увидит? Она понимала, что это и был тот самый кошмар, который преследовал ее всю ночь. Он ее бросил? Он исчез навсегда?

Как мог он усомниться в ее любви, спрашивала она себя, когда дрожала всем телом и была такой несчастной оттого, что обидела его?

Если бы только она могла добраться до него и рассказать ему, как она сожалеет обо всем, как горько раскаивается в своем неверии в него.

Вновь и вновь она мучила себя вопросом, почему не отрицала всего, почему молча согласилась с тем, что, в конце концов, было всего лишь догадкой с его стороны. Но в то же самое время она знала, что никогда не сможет лгать Диксу.

Она любит его и поэтому должна говорить ему правду. Она не была утонченной натурой или умной, она была просто человеком, который, если отдает свое сердце кому-то, то отдает все, что у него есть за душой.

Она опять слегка всплакнула, и в этот момент зазвонил телефон.

На долю секунды она замерла, а затем с бешено колотящимся сердцем рванула через всю комнату, чтобы поднять трубку.

– Алло!

Она едва могла говорить. На том конце провода ответил женский голос:

– Это ты, Элоэ?

– О, привет, Лью!

– Зайди ко мне. Я проснулась и хочу поговорить с тобой.

– Очень хорошо. – Элоэ положила трубку на рычаг. Она так надеялась, что это Дикс; но теперь она знала, что весь день, а возможно, и всегда она будет надеяться при каждом телефонном звонке, что это, может быть, он. А если он никогда ей не позвонит?

Она не осмеливалась ответить сама себе на этот вопрос, и поэтому, с чувством отчаяния она взяла блокнот и карандаш и поплелась по коридору в комнату Лью.

Та лежала в кровати на шелковых подушках, одетая в домашний шифоновый жакет персикового цвета.

– Я не слишком рано тебе позвонила? – спросила она, когда Элоэ вошла в комнату.

– Нет.

– Мне хочется поговорить с кем-нибудь. А ты знаешь, что с мамой я сейчас по-настоящему не разговариваю.

– Бедная миссис Деранж!

– Не имеет смысла ее жалеть. Она повела себя гнусно, и она знает это. Она все еще надеется, что, когда я увижу Дука, я решу, что он та пилюля, которую следует проглотить ради «Шато».

– А ты сделаешь это?

– Ты имеешь в виду, выйду ли я за него замуж? Это, конечно, зависит…

– От него?

– Думаю, да. В конце концов, он, может быть, не так уж и плох, каким кажется на фотографии. Он может оказаться чрезвычайно обворожительным и умнейшим человеком, и вовсе не обязательно, что он окажется вечным инвалидом. Так что здесь может открыться множество возможностей, не так ли?

Она говорила тяжелым, ломающимся голосом, и это подсказало Элоэ, что Лью ни на грамм не верила в то, что сама говорила.

– Ох, Лью. Не делай глупости. В конце концов, ты молодая, и вся твоя жизнь сейчас поставлена на карту.

Лью посмотрела на нее и неожиданно улыбнулась.

– Я знаю, Элоэ, я не собираюсь делать что-либо, прежде чем не обдумаю это, обсужу, и, если понадобится, буду возражать. Мама пытается на меня давить, я это прекрасно вижу; но я не собираюсь терпеть никакого давления.

– Это хорошо! – воскликнула Элоэ. – Но будь осторожна.

– Что ты имеешь в виду под «будь осторожна»?

– Я не могу достаточно точно выразить свою мысль словами, – ответила Элоэ. – Меня просто не покидает ощущение, что тебя могут впутать во все это дело и ты не сможешь из него выкарабкаться.

– Я поняла, что ты имеешь в виду. Если даже случится самое худшее, я всегда смогу убежать, ведь правда? Я всегда смогу вернуться обратно в Америку.

– К своим друзьям, – продолжила за нее Элоэ.

– Конечно! К моим друзьям!

Элоэ не осмелилась добавить кое-что, более конкретное. Она только взглянула из окна на широкий небосвод голубого неба, на волны Атлантического океана, разбивающиеся о берег, и подумала о Стиве Вестоне.

Он наверняка сейчас в пути. Возможно, он уже добрался до Англии. Скорее всего, он едет в Лондон, чтобы сесть там на самолет до Биаррица или до Парижа.

Ее передернуло от этой мысли, сейчас она сожалела о том, что послала за ним. Ей уже не казалось, что Лью, как бы она ни переживала относительно герцога, жаждет общения со Стивом.

– Что мы собираемся делать сегодня? – спросила она, чтобы сменить тему.

– Ну, насколько я во всем этом разбираюсь, вечером мы поедем в «Шато». Мамина идея такова, что мы должны прибыть немного пораньше, чтобы переодеться к ужину. Кто-то ей однажды сказал, что это самое подходящее время, чтобы привести себя в порядок, поэтому она и придерживается собственных правил этикета.

– Что ты собираешься делать до этого?

– Ну, я думаю принять ванну с утра, если это придаст мне бодрости. Есть шанс, что меня может пригласить на ленч один фантастический француз, с которым я познакомилась вчера вечером. Он сказал, что будет пытаться мне звонить, но он может быть слишком занят.

– С его стороны звучит достаточно грубо, – предположила Элоэ.

– Да нет. Понимаешь, он приехал сюда из Парижа по делам. Кстати, это очень интересно. Он мне все рассказал о своем деле. Он работает на Сюрте,[3] и сюда он прислан для того, чтобы накрыть здесь банду контрабандистов. Правда, звучит, как что-то из восемнадцатого века?

– Банду контрабандистов?! – эти слова Элоэ произнесла почти шепотом.

– Да. Он просил меня никому не говорить, но тебе-то можно, – продолжала Лью. – Все это выглядит как в кино. Здесь совершенно точно налажена контрабанда автомобилями.

– А полиция знает об этом?

– Да. Они какое-то время пытались выйти на след. Ты помнишь, как нам сказали, что я не могу вести машину в Испанию, потому что лицензия выписана на твое имя? Так вот, это потому, что у них сейчас большие проблемы с переправкой автомобилей за границу контрабандным путем.