Джулия Росс - Грешный любовник

– Так вы на самом деле вовсе не считаете меня врагом?

– Нет. И я знаю, что тебе очень любопытно узнать обо мне. Она собралась с мыслями.

– Любопытно? Ну разумеется. Любопытство – мой главный порок. И в один прекрасный день оно меня погубит, как кошку.

Дав засмеялся.

– Да я уж заметил. – Он бросил взгляд на часы, стоявшие на каминной полке. – Но нам пора идти.

– Идти? Куда?

– Мой дорогой Джордж, теперь, когда ты научился кланяться, как подобает джентльмену, пришло время нам решиться выйти на прекрасные улицы дьявольского города.

– Постойте! – воскликнула она. – что же мой вопрос? Он остановился в дверях и ухмыльнулся.

– В чем дело, мадам? Неужели ваш вопрос настолько личного характера, что вы не можете задать его на улице?

На улице множество мужчин толкались, болтали и угощали друг друга остротами. Сильвия и Дав быстро шагали мимо беспорядочного нагромождения домов и лавок. Лондонцы текли мимо них потоком. Дав шагал рядом с таким видом, будто так и надо, будто она просто другой мужчина, не пытаясь оградить ее ни от карет, кативших по мостовой, ни от толп пешеходов. Вообще-то довольно приятно вот так шагать, размахивая руками, расталкивая локтями толпу, как все остальные.

– Куда мы идем? – спросила она.

– К реке.

– К Темзе?

– Здесь только одна река: неутомимое сердце и бездонная душа порочного города, одновременно и кровеносная система, и сточная канава нашей прекрасной столицы. – Толпа начала редеть. Сильно запахло рыбой и гниющими водорослями. – Радуйся, что сейчас зима. Темза не слишком-то приятная речка летом. Она так воняет!

– Да уж не больше, чем улицы, надо думать. Он засмеялся.

– Сказать по правде, летом что угодно кажется лучше улиц.

– Ты никогда прежде не гуляла по городу ночью пешком? – спросил Дав, когда они поднялись на мост и остановились, чтобы обозреть окрестности.

Стало уже совершенно темно. Товарные склады высились на южном берегу, похожие на огромные кубики. Дальше вниз по реке стоял целый лес мачт, опутанный паутиной такелажа.

– Нет. Никогда. Большую часть жизни я провела внутри помещений или по крайней мере внутри садовых оград.

– Я так и думал, пора тебе познакомиться и с жизнью городских улиц.

– Мы пришли полюбоваться на Темзу?

– Я подумал, что тебе также захочется взглянуть и на наш новый Вестминстерский мост. Ему чуть больше десяти лет. Он гордость и радость нового Лондона короля Георга, стоивший неисчислимое количество золота и довольно скромного числа человеческих жизней.

Свет одного из фонарей моста падал на его шляпу, так что четкий его профиль оставался в глубокой тени. Где-то глубоко, за ребрами, сильно и глухо билось в ней тревожное чувство. Его голос звучал так ласково и спокойно. «Я поверю тебе».

– Город, который постоянно строится и перестраивается, – промолвила она. – И все ради того, чтобы мужчины могли разнообразнее в нем резвиться.

– И женщины – особенно те, у кого особое призвание. Не вздумай отправиться гулять ночью по Лондону одна, в мужском ли платье, в женском ли. – Взгляд его не отрывался от дальнего горизонта. – Город, который ты видишь, – опасный город.

Сердце ее забилось еще быстрее. Вспомнились слова Ившира, сказанные ей как раз в ту ночь, когда она встретилась с ним, потихоньку вылезши из окна номера восемнадцать: «Он посещает районы Лондона, в которые ни один нормальный джентльмен не осмелится сунуть носа».

– Полагаю, вы хорошо знакомы с городом из-за вашего приюта в Сент-Джонсе. Верно, вы знаете не только заведения высокого класса, но и те, что посещают торговцы, ремесленники, подмастерья?

Если он и поколебался, то не более мгновения:

– Да, большинство таких заведений мне известны. В Лондоне не много, которые внушали бы мне страх.

Фонари нескольких лодчонок тут и сям светлячками качались на поверхности воды. Сильвия знала город искусственный, замкнутый внутри стен, а город улиц она не знала. Разумеется, она уже успела походить по Лондону одна, хотя по совершенно безлюдным местам и в более новых, фешенебельных районах.

– Я хочу увидеть все, – высказала она свое пожелание. – Я хочу увидеть весь порочный город.

– Я собирался показать тебе клубы и кофейни, – ответил он.

– Но все остальное – всю кишащую жизнь? Вы могли бы повести меня в такие места, какие мне никогда не довелось бы увидеть при других обстоятельствах? Никогда в жизни. Вы можете показать мне их, ничем особенно не рискуя?

– Такое путешествие не совсем безопасно.

– Боже мой, сэр! Ничто на свете не может быть совсем безопасным. Я пересекала на судне контрабандистов Ла-Манш, и мне неизменно что-нибудь да напоминает об этом страшном опыте, особенно когда мы с вами проводим время вместе. Однако я до сих пор жива и даже здорова.

Он посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся.

– Может, я не желаю.

– Разве не предполагается, что я все время должна узнавать что-то новое? Получать уроки жизни?

– Но не такие и не сейчас.

Сильвия опустила глаза. Нельзя рисковать, настаивая на своем.

– Тогда вопрос, который вы мне задолжали, – заявила она. – Вы сказали, что я могу спросить о чем угодно.

– Верно. Что ты хочешь знать?.

– Я правда могу спросить о чем угодно?

– В разумных пределах. – Он посмотрел на фургон, который катил в их сторону.

– Тогда я хочу знать, почему вы финансируете Сент-Джонс. Вы не состоятельный человек. Не оттого ли, что сами были найденышем?

Он улыбнулся ей открытой улыбкой.

– Ну конечно. Меня ведь тоже оставили в корзинке, и я тоже сжимал в кулачке залог любви.

– А где вас нашли? Здесь, в Лондоне?

– Нет, очень далеко. В озерном краю, возле городишки под названием Давенби. Отсюда и моя фамилия.

– Так у вас нет настоящего имени?

– Давенби – не хуже любого другого, – он. – Меня нашла под кустом бездетная пара, жившая возле озера Дервент-Уотер, которая меня и воспитала.

Фургон катил уже мимо них. Кучер фургона сидел, укутавшись в шерстяное одеяло. Он коснулся своей шляпы, приветствуя двух джентльменов.

– Так вы выросли там? В Озерном краю?

Дав улыбнулся, и лицо его стало счастливым, возбудив бесконечно драгоценные для него воспоминания. Не может быть – ну никак не может быть! – чтобы он сейчас притворялся! Однако Ившир предъявил ей все доказательства...

– Дикие просторы в окрестностях долины Борроудейл, Ростуэйта, Хай-Сит – все, от самой Девичьей пустоши до горы Армбот-Фел, принадлежало мне, и я очень привольно там себя чувствовал. Всякий раз, когда мне удавалось удрать от моего гувернера, я отправлялся проказить по окрестным холмам в обществе мальчишек из Кезуика и время от времени ввязывался в довольно диковинные приключения вместе с одним цыганским табором. Тогда я даже представить себе не мог, что в мире полным-полно найденышей, которым повезло значительно меньше.