Патриция Хэган - Любовь и триумф

Мэрили необходимо было время, чтобы прийти в себя, – слишком уж много потрясений она испытала за последние несколько часов: и подтверждение того, что отец находится в Тобольске, и неожиданное появление Корда. Она хотела обдумать все и решить, что делать дальше.

Быстро надев шубку, она направилась к двери. Борис не будет слишком расстроен, проснувшись один, – в конце концов пусть считает, что она обиделась на его явный перебор. Это он должен перед ней извиняться! Помедлив секунду, она вернулась и укрыла Горчакова одеялом и после этого торопливо выбежала в холодную ночь. Добравшись до дома, она устало опустилась на кровать и мгновенно погрузилась в глубокий сон.

Ее разбудил настойчивый стук в дверь. С трудом открыв глаза, Мэрили посмотрела в окно – сквозь занавески уже пробивался бледно-лиловый свет наступающего утра.

Стук снова повторился.

– Кто там? – сонным голосом спросила Мэрили, думая, что это, должно быть, пришел за подмогой старый уборщик ресторана. Обычно, когда у него было слишком много работы, Мэрили помогала ему.

Ответа не последовало. Откинув одеяло, Мэрили ступила босыми ногами на холодный пол.

Подойдя к двери, она открыла ее и в ужасе отпрянула: в комнату вошел Корд и плотно прикрыл за собой дверь.

– Какого черта ты здесь делаешь? – прошептал он, подхватывая Мэрили на руки. – Я не мог поверить собственным глазам, увидев тебя вчера вечером! Черт побери, Мэрили, ты что, смерти ищешь?

Потрясение быстро сменилось злобой. Задрожав от ярости и вырвавшись из рук Корда, Мэрили горячо воскликнула:

– А что здесь ты делаешь, шпион? Разыгрываешь из себя белого, хотя на самом деле грязный большевик?

Он потащил отчаянно сопротивляющуюся Мэрили к кровати, зажимая рукой ее рот. Насильно усадив ее рядом и не давая произнести ни слова, Корд прошипел:

– Ты хочешь разбудить весь город? Слушай меня, черт побери! Говорить сейчас буду я, твое дело – слушать.

– Нет! – крикнула Мэрили. – Это ты слушай меня! – Она старалась говорить тише: чего доброго, действительно кто-нибудь услышит. – Я хочу одного – спасти своего отца и прошу тебя не мешать мне! Если ты попытаешься выдать меня большевикам, я немедленно сделаю то же самое: вчера я видела тебя в компании с белым офицером, значит, ты тоже выдаешь себя за другого! Убирайся отсюда ко всем чертям и забудь, что видел меня.

Корд иронично посмотрел на Мэрили и неожиданно расхохотался, закинув голову.

– Я сказала что-то смешное? – зло спросила Мэрили.

Он покачал головой, смех не давал ему говорить.

– Самое забавное, – наконец выговорил он, – что каждый из нас притворяется красным, не являясь в действительности таковым!

– Ты о чем? – озадаченно спросила Мэрили.

– Постараюсь объяснить еще раз… Я на твоей стороне. И всегда был на ней. Ты сбежала как раз в тот вечер, когда я собирался тебе все рассказать. Рассказать о том, что я не работаю на большевиков. Моим заданием было присматривать за тобой и защищать, если понадобится.

– Ты хочешь заставить поверить меня в очередную ложь? – Мэрили не сдержалась и снова закричала: – Ты все еще принимаешь меня за наивную девочку? Сначала ты похищаешь меня по ошибке, но затем решаешь, что и я обладаю кое-какой ценностью благодаря деньгам моего отца. Потом ты стараешься убедить меня в том, что испытываешь ко мне чувство любви. После этого я застаю тебя в постели с Элеонорой, в то время как немногим раньше ты пытался склонить меня к тому же!

Корд ошеломленно смотрел на Мэрили. Кажется, теперь он понял истинную причину ее побега.

– Я очень сожалею, – пролепетал Корд. Его вид был жалок. – Сожалею, что ты это видела… Что это случилось. Но… Но я сделал это. – Он попытался взять Мэрили за руку, но она быстро отскочила в сторону. – Да, ты права, – продолжил Корд. – Но я полюбил тебя, больше того, и сейчас люблю. Поэтому ты должна доверять мне. Я прошу тебя, пойдем отсюда, Борис Горчаков очень опасен, с ним нельзя играть. Поедем в Тюмень, там ты будешь находиться в безопасности. Освобождение твоего отца – моя задача, и я выполню ее. Но при одном условии: я не должен беспокоиться о тебе.

– Убирайся ко всем чертям, Корд Брандт! – Мэрили дрожала от ярости. – Я не верю тебе! Клянусь, если ты выдашь меня, я сумею доказать, что ты работаешь на два фронта и нас повесят на одном суку.

– Ты ничего не поняла! – с отчаянием в голосе сказал Корд. – Пойдем сегодня в наш штаб. Дубовицкий подтвердит тебе, кем я являюсь на самом деле.

– Я уже сказала – нет! – Она показала Корду на дверь. – Убирайся отсюда! Забудь, что ты меня видел и что знаком со мной.

Брандт понял, что Мэрили не шутит, но времени на дальнейшие убеждения у него уже не оставалось.

– Я снова повторяю, что очень сожалею. – Он беспомощно пожал плечами. – Сейчас я уйду, ты должна успокоиться прежде всего. Но обещаю, я найду способ заставить тебя поверить.

Их взгляды пересеклись, но не успела Мэрили и рта открыть, чтобы еще раз потребовать от Корда немедленно покинуть комнату, как раздался тихий стук и извиняющийся голос Горчакова произнес:

– Наталья, ты еще спишь, моя дорогая? Я хочу сказать, что пришел просить твоего прощения.

Мэрили застыла в ужасе: если Горчаков обнаружит здесь Корда, все пропало. Приложив палец к губам, она кивнула на окно. Корд понял без лишних слов. Окно с шумом открылось, и Борис, топчущийся перед дверью, встревоженно спросил:

– Наталья? С тобой все в порядке? Что у тебя там за шум? – Он начал дергать за дверную ручку.

Господи, как Мэрили была счастлива, что Корд запер дверь, как только зашел в комнату.

– Подожди минутку, Борис, – сонно отозвалась она. – Ты так испугал меня!

– Я очень сожалею, – ответил Горчаков, – и прошу прощения.

Он нервно прохаживался перед дверью ее комнаты. Тем временем Корд выпрыгнул из окна и исчез в сумерках морозного утра. Закрыв окно, Мэрили облегченно вздохнула и пошла открывать дверь.

Корд тихо пересек двор ресторана и вышел на улицу. Оглядевшись, он сощурился от первого луча восходящего солнца и торопливо пошел прочь.

На другой стороне аллеи, прячась за бочками, стоял радостно оскалившийся Рудольф. Он был уверен в одном: если он нашел Корда Брандта, то теперь найдет и Мэрили.

Его товарищи позаботятся о вероломном немце! А уж он сам позаботится о беглянке.

Глава 27

Корд был в ярости, с каким трудом он сдерживался, чтобы изо всех сил не ударить Владимира Дубовицкого по лицу! Сейчас его интересовал только один вопрос: каким образом Мэрили, девушке, не имеющей никакого представления о конспирации, позволили работать с таким опасным человеком, как Борис Горчаков?