Данелла Хармон - Пират в моих объятиях

– Сэм, мне жаль твоих людей… Представляю, что ты сейчас чувствуешь.

Сэм по-прежнему смотрел на море.

– Откровенно говоря, и не ожидал встретить их здесь. – Она заметила, что он пожал плечами. – Да, не ожидал, даже не надеялся, – продолжал Сэм. – Ведь прошли недели после того, как «Уэсли» затонул. Ни один пират не станет долго оставаться на одном месте. Просто я хотел… хотел все-таки проверить…

Мария кусала губы. Если бы он сердился на нее, как бывало раньше. Если бы он вспылил, накричал на нее. Да пусть даже накричит. Пусть сделает хоть что-нибудь! Но нет, он стоял неподвижно и казался таким… беспомощным. Все это усложняло дело.

– Мария, зачем ты пришла сюда? – спросил он уставшим голосом. – Я думал, что надоел тебе за день.

Она не смела сказать ему, что пришла проститься. Она не могла сказать ему, что они видятся в последний раз. Но солгать тоже не могла. Поэтому решила сказать лишь часть правды:

– Я пришла извиниться.

– Извиниться? За что?

– За все то, что наговорила тебе в последнее время. За то, что относилась к тебе без должного уважения и дерзила тебе в присутствии твоих людей. За то, что надоела тебе и вела себя… как ведьма. Ты, конечно, прав. У меня отвратительный характер. Только по моей вине мы постоянно ссоримся.

Она медленно прошлась по каюте и взяла со стола бутылку вина.

– Не извиняйся, Мария. У тебя есть все основания ненавидеть меня. Если бы ты не сердилась, я бы нисколько не сомневался в твоей правоте.

– Но я уже не сержусь, Сэм. – Мария тяжело вздохнула; в этот момент она ненавидела себя за то, что собиралась сказать. – Я… я кое-что одобряю. – Отыскав в темноте его руку, она сунула в нее бутылку мадеры. – Мне кажется, что нам надо немножко выпить.

– Мария… Если я однажды дал тебе вина, это вовсе не означает, что ты должна пить его постоянно.

– Успокойся, Сэм. Я взрослая женщина, а не ребенок. К тому же я предлагаю выпить за наше… перемирие. А после того как мы выпьем, я докажу тебе, что совсем не сержусь.

Слова Марии ошеломили его. Почему она вдруг решила простить его? Ведь клялась же, что никогда не примет его таким, какой он есть, – пиратом! А сейчас соблазняет его, заманивает в постель – и это после того, как множество раз давала понять, что не желает близости с ним. В подобном поведении не было ни капли здравого смысла. Но стоит ли ломать себе голову? Надо принять перемирие, которое она предлагает, и дело с концом.

– Мария, тогда позволь мне зажечь лампу, – проговорил он наконец и принялся искать в темноте кремень.

Вскоре вспыхнула свеча, пламя которой отбрасывало на стены каюты причудливые тени. Сэм усадил Марию на стул. Потом, усевшись напротив, налил в кружки вина.

– Я тоже сожалею… – сказал он. Затем поднес к губам кружку и осушил ее в несколько глотков. – Последнее время я вел себя просто ужасно. Поэтому и не заслуживаю хорошего отношения.

– Но ты уже все объяснил мне, и теперь я на тебя не сержусь. – Она протянула через стол руку и коснулась его руки. – Давай забудем обо всем, Сэм, давай думать только об этом вечере.

Мария пристально посмотрела ему в глаза. Он улыбнулся, встретив ее взгляд. Мария почувствовала, как внутри у нее разливается тепло, и ей вдруг захотелось забыть о том, что Сэм – капитан пиратского судна, захотелось забыть о том, что его, возможно, ждет виселица. В этот момент он казался ей просто искателем приключений, человеком, которого она когда-то полюбила.

Поставив на стол кружку, Мария провела ладонью по его щеке. Погладила кончиками пальцев его мягкую бородку. Сэм закрыл глаза, и она увидела, как поднялась в глубоком вздохе его грудь. Он перехватил ее руку, поднес к губам и поцеловал. Он был так нежен, что она вновь почувствовала: ей не хочется уходить от него.

– Ах, Мария, моя сладкая принцесса, – прошептал он с хрипотцой в голосе. – Мне казалось, что я больше ни дня не выдержу, если ты не простишь меня.

Его теплое дыхание согревало ее пальцы. Его голос проникал ей в самое сердце.

– Мне тоже так казалось, – сказала она. – Но, пожалуйста, Сэм, давай забудем об этом. Я не хочу больше об этом думать. – Мария протянула руку к бутылке: – Давай выпьем еще.

Она налила ему полную кружку, но он осушил ее одним глотком. Потом снова взял Марию за руку и приложил ее ладонь к своей щетинистой щеке.

– Ты даже не знаешь, как много для меня значишь, моя девочка.

Внезапно Мария поняла, что Сэм впервые раскрывает перед ней свою душу, и у нее вдруг возникло ощущение, что она получила увесистую оплеуху.

Господи, как же она не поняла этого сразу? Само ее присутствие на корабле – величайшая для него опасность. Ведь ему приходится постоянно быть начеку, чтобы выжить, чтобы не наткнуться на сторожевые корабли, которые, вероятно, уже рыщут по всему побережью. А женщина на судне – это лишние хлопоты…

Что ж, в таком случае она просто обязана оставить его. Покинув судно, она, возможно, спасет Сэму жизнь.

– Надо что-то предпринять, чтобы раздобыть тебе приличную одежду, – в задумчивости пробормотал он. – Леди не подобает носить бриджи.

– С каких это пор ты стал думать о приличиях? – удивилась Мария.

– С тех пор как ты научилась крепким выражениям, стала пить вино и играть в кости. – Сэм улыбнулся. – Я не могу допустить, чтобы ты окончательно испортилась.

Мария поднялась, обошла стол и села к нему на колени. Она чувствовала под собой его крепкие бедра. Какое блаженство – прижаться щекой к его мускулистой груди и касаться губами завитков мягких волос! От него пахло ветром и морскими просторами.

– Мне почему-то кажется, что это ты меня испортил.

Мария провела кончиками пальцев по его чувственным губам, по аккуратной бородке, по плечам. Затем взяла его за руку и приложила ее к своей груди. И при этом прижималась к нему все крепче.

– Мария…

– О, Сэм, как я соскучилась по тебе…

– Господи, девочка, я тоже соскучился, но… – У него перехватило дыхание, когда она принялась теребить пальчиками завитки волос у него на груди. – Да что за бесенок в тебя вселился?

– Все тот же, что и год назад, – промурлыкала Мария. – Капитан, у нас еще осталось вино? – Глядя ему в глаза, Мария провела рукой по его животу. – Давай продлим удовольствие, как ты считаешь?

– Мария, я совсем без сил. Еще капля – и я засну.

Именно этого она и добивалась, однако Сэм при всей своей проницательности даже не догадывался о том, что задумала Мария. А если бы даже и догадался, то ничего бы не мог предпринять, потому что Мария уже расстегивала пуговицы на его бриджах.

– Сэм, неужели ты можешь заснуть? – улыбнулась она. – Ты считаешь, что я нагоняю на тебя скуку?