Эйна Ли - Любовные хроники: Флинт Маккензи

А Клив усмехнулся.

Глава 19

На следующее утро Джош только успел пулей вылететь из-за стола, как в дом вошла Гарнет.

— Доброе утро, тетя Гарни. — Мальчик схватил свою шляпу и повернулся к собаке. — Бежим, Амиго, а то про нас забудут.

Гарнет улыбнулась ему, но Джош и пес уже выскакивали за порог.

— Доброе утро, Хани.

— Доброе… — приветливо отозвалась подруга. — Присядь, поешь овсянки, пока горячая.

Гарнет с порога взглянула на несущихся к сараю мальчика и пса.

— Они ужасно привязаны друг к другу.

— С самого начала, — согласилась Хани. — Амиго помог нам пробиться к Джошу.

— Что ты имеешь в виду?

— О, это длинная история. Расскажу в один из долгих дней по дороге. Надеюсь, получишь удовольствие. Но любовь между ними возникла с первого взгляда.

— Как у нас с Флинтом, — шутливо ответила Гарнет и налила себе чашку кофе.

Хани прыснула и тряхнула головой.

— Вспоминаю, как первый раз увидела Люка. — Она вздохнула и прижала руки к груди. — Сердечко так сильно забилось и с тех пор все бьется и бьется. — Хани поставила перед Гарнет блюдо с горячим хлебом и села за стол. — Что ты наденешь завтра на танцы?

— Все, что у меня есть, — на мне. Никаких изысканных нарядов. А все, что было, я потеряла.

— После завтрака посмотрим мой гардероб. У нас почти один размер. Стежок здесь, стежок там — и все будет в лучшем виде. У меня есть зеленое платье, которое пойдет к твоим рыжим волосам и зеленым глазам. — Хани поспешила в ванную. — Сейчас покажу. — И она вернулась с платьем из бледно-зеленого шелка. — Примерь.

Гарнет переоделась и подошла к зеркалу взглянуть на себя. Ладно сидящий лиф имел низкий круглый вырез с широкой кружевной оборкой цвета слоновой кости, расшитой миниатюрными красными и белыми цветочками. Рукава чуть ниже локтя были отделаны теми же роскошными кружевами, которые складками ниспадали к запястьям. Мотив вышивки повторялся и на юбке, волны которой достигали щиколоток.

— Подходит почти идеально! — воскликнула Хани, завязывая у подруги сзади на талии бархатные ленты в большой бант.

Гарнет провела ладонью по мягкому шелку:

— Оно просто замечательное!

— Люк купил мне его в Сан-Франциско. Платье привезли из Китая. И я надевала его один только раз.

— Тогда в понедельник должна быть в нем ты!

— Нет, я хочу надеть черное. Оно очень соблазнительное. — Хани рассмеялась. — Сводит Люка с ума. Конечно, чтобы придать скромности, придется что-то накинуть на плечи, иначе жители Калико вышвырнут меня из города. У меня есть кусочек ткани, которая прекрасно подходит.

Гарнет еще раз бросила в зеркало взгляд:

— Такого элегантного платья у меня не было никогда, даже до войны.

— Не двигайся. Сейчас принесу булавки. Мне кажется, надо чуть-чуть убрать под мышками; моя грудь чуть полнее твоей.

Гарнет покосилась на соблазнительный бюст подруги:

— Дорогая, твоя грудь значительно полнее моей.

— Я бы этого не сказала, — возразила Хани и поспешила за булавками, а Гарнет опустила глаза на собственную грудь. Она никогда не считала, что природа ее щедро наградила, но, присмотревшись к своему отражению в зеркале, заметила, что грудь стала полнее.

Возвратилась Хани с утыканной булавками подушечкой:

— Поскольку мужчины и Джош отправились на «Флайнг-Ф», мы на весь день предоставлены сами себе. Сейчас закончим с твоим платьем, а потом вместе прикрепим кружева к моему наряду. В понедельник, мисс Гарнет, от нашего с тобой вида весь город на уши встанет.

В воскресенье мужчины поехали на южные пастбища приступать к клеймению скота. Оставшись вдвоем с подругой, Хани достала для них костюмы и рубашки, которые хранились в массивном старинном сундуке из кедрового дерева. Гарнет начистила новые сапоги и стряхнула пыль с широкополых фетровых шляп, которые Хани хранила завернутыми в бумагу, придерживая для особых случаев.

Всю вторую половину дня гладили одежду для праздника. А вечером, после ужина, велели мужчинам вымыться в сарае, а сами наслаждались горячей ванной в доме.

В понедельник с раннего утра светило солнце. Фургон был готов, лошади оседланы, мужчины празднично одеты — ждали только женщин. Гарнет последний раз оглядела подругу. В черном платье, которое подчеркивало ее светлые волосы, Хани выглядела на редкость элегантно. Черная кружевная накидка, которую она соорудила накануне, прикрывала, но не прятала соблазнительную белизну ее плеч и рук. Гарнет уложила ей волосы в пучок на макушке и воткнула в их медовую дымку черное перо.

Собственные волосы Гарнет расчесала до сияющего блеска. Они свободно падали на плечи, и их красоту оттеняли яблоневый цветок и белая бархатная лента.

Когда подруги вышли из спальни, мужчины в изумлении застыли. Гарнет машинально посмотрела на Флинта и не сдержала улыбки, заметив в его глазах одобрение. Чисто выбритое, бронзовое от загара лицо темнело на фоне белой рубашки с узким галстуком в виде шнурка. В отличие от Клива и Люка на нем не было черного костюма — только темная свободная куртка и такие же темные брюки. Гарнет в который раз ощутила притягательную мужскую силу, исходящую от этого человека.

Клив присвистнул и прервал наваждение:

— А вы, леди, недурно выглядите.

Люк подошел к жене:

— Ты прекрасна, соечка.

Хани улыбнулась и взяла мужа под руку.

Но стоило женщинам разместиться на сиденье фургона, а мужчинам вскочить в седла, как случилась новая заминка.

— Папа, — закричал Джош, — ты забыл Амиго!

— Думаю, сынок, ему лучше остаться дома, — возразил Люк. — Сегодня город не место для него.

— Но Амиго тоже хочется посмотреть на железнодорожный праздник.

— Ясное дело — хочется. Но на празднике в городе слишком много людей.

— Ну и что? Он же маленький и занимает гораздо меньше места, чем дядя Флинт или дядя Клив, — надул губы мальчуган.

Гарнет не выдержала и отвернулась: у пса был такой несчастный вид — он усердно махал хвостом и ждал, что его поднимут в фургон.

— Люк, они ведь совершенно не расстаются, разве что на час в воскресенье, когда мы идем в церковь, — заметила Хани.

— Собака не должна участвовать во всем, что делается в нашей семье.

Теперь оба — и отец, и сын — одинаково насупили брови.

— Амиго — член нашей семьи. Если его не возьмете, я тоже не поеду. — Мальчик скрестил на груди руки.

— Не смей так со мной разговаривать, юноша! — Люк явно терял терпение. — Слышал, что я сказал? Амиго останется дома!

— Давай спорить, — прошептала Хани на ухо Гарнет.

— А не лучше решить дело голосованием? — весело предложил Клив.