Карен Хокинс - Поединок сердец

Во время вчерашней прогулки с Дервиштоном она узнала немало полезного о лорде Дингуолле. До того как десять лет назад от болезни легких скончалась его дочь, старик был очень дружен с соседями. Но после сделался отшельником и редко для кого находил приветливое слово.

Кейтлин стало жалко старика. Мало ему было своих несчастий, так вскоре герцог с герцогиней затеяли строить новый дом. Насколько она поняла, они проявили крайнюю бесцеремонность почти во всем. Неудивительно, что Дингуолл наотрез отказался приводить в порядок свою часть дороги. Нелегко будет уговорить его добровольно посетить дом герцогини.

— Уверены, что будете пытаться? — с сомнением спросила миссис Пруитт.

— Конечно! Я не из тех, кто готов отступиться, едва подует крепкий ветер.

Вот крепкий поцелуй… Вот тут она бы еще подумала. Простой непогоды мало.

— Если вы решились, мисс, мы с вами, — торжественно заявила Мьюрин. — Вот только не знаю, как мы будем вам помогать.

— Кое в чем мы вам поможем, — сообщила миссис Пруитт, многозначительно взглянув на Мьюрин.

— Ох, миссис Пруитт, да будет вам. Я не смогу.

— Сможешь, сможешь. Это война, девочка. Старинная война — женщины должны держаться вместе.

Кейтлин нахмурилась:

— О чем вы толкуете?

Мьюрин вздохнула:

— Это насчет моего парня, Шона.

— Ох, Мьюрин, а ты и словом не обмолвилась!

Мьюрин лукаво улыбнулась, а миссис Пруитт фыркнула:

— Это оттого, что он лакей, и Мьюрин не полагается просить помощи на той стороне.

— Миссис Пруитт, говорила я вам, что не собиралась влюбляться! Но меня точно по макушке ударило. — Она повернулась к Кейтлин. — Это настоящая любовь, мисс. Несем мы белье, чтобы считать простыни, и в следующий миг…

Горничная густо покраснела. Кейтлин сказала с глубоким вздохом:

— Я очень хорошо понимаю, что ты имеешь в виду.

Так как Мьюрин и миссис Пруитт взглянули на нее удивленно, она поспешила добавить:

— Я читала в книгах, что любовь часто подкрадывается, когда ее не ждешь.

— Наверное, целые тома исписали на эту тему, — согласилась миссис Пруитт. — Мьюрин, скажи мисс Херст, что вы с Шоном можете для нее сделать.

— Сестра жены двоюродного брата Шона работает у лорда Дингуолла. Не могу обещать наверняка, пока не поговорю с ней, но, может быть, она впустит вас в дом. Потому как он точно не разрешит вам войти, если вы просто постучите в его дверь. Он даже викария не впускает, когда тот приходит его проведать.

— О, Мьюрин, ты окажешь мне огромную услугу! Если бы только мне удалось убедить его приехать к ее светлости!

Миссис Пруитт кивнула:

— Да, вот задачка-то, как ни крути.

Трудное поручение. По сравнению с ним задача с табакеркой кажется проще простого. Черт бы побрал этого Маклейна и его буйное воображение.

Погруженная в свои мысли, Кейтлин приготовилась вместе с другими гостями сыграть в очень воодушевляющую игру в газонный бильярд. Воодушевляющую — потому что она надеялась еще раз расспросить лорда Дервиштона, а заодно попытаться рассмотреть с лужайки дом лорда Дингуолла.

«Не спеши, — твердила она себе. — Тише едешь — дальше будешь». Кейтлин спрятала кудри под шляпкой цвета бронзы, сбоку завязала нарядный бант. Приободрившись, она вышла из комнаты — и вперед, на поле битвы.

Наслаждаясь комфортом задней террасы дома, Джорджина сидела в просторном мягком кресле, которое лакей вынес на свежий воздух. На колени она накинула легкое одеяло. Древесный полог прикрывал ее от дневного света — столь нелестного для ее лица. По лужайке носилась Кейтлин, свежая и очаровательная в платье цвета бронзы с отделкой из голубых лент, отражая атаки сразу двух соперников — лорда Фолкленда и лорда Дервиштона.

Герцогиня наблюдала, как задорно смеется Кейтлин в ответ на слова одного из игроков, и ее смех звучал над лужайкой, точно колокольчик.

Александр беседовал с Дианой, проявляя видимый интерес к ее злобной собаке. Заслышав смех Кейтлин, он поднял голову. Солнечные лучи косо падали на его лицо, придавая коже золотистый оттенок, когда он смотрел, как она расхаживает на залитой солнцем лужайке в обществе двух разодетых лордов.

Джорджина следила за ним ревнивым взглядом. Выражение его лица оставалось неизменным, и она не могла уловить на нем ни малейшего намека на восхищение. Зато не могла не заметить, как пристально, настороженно наблюдает он за ней.

Она стиснула зубы, борясь с вульгарным желанием вцепиться ногтями в цветущее личико мисс Херст. Всю неделю Джорджина страдала, видя, как Александр отдаляется от нее все больше и больше, уделяя зато чрезмерное внимание Кейтлин Херст. А когда он не был с Кейтлин, наблюдал за ней издали.

Джорджина ждала, когда Диана закончит рассказывать, что ее песик ест исключительно тертую печень с яйцом, потом равнодушно вмешалась:

— Леди Кинлосс, не думаю, чтобы Александра интересовала диета бедняжки Маффина.

— Нет, мне интересно.

К изумлению Джорджины, Александр опустился на корточки, чтобы поближе взглянуть на собаку. Маффин ощерил кривые желтые зубы и выпучил глаза. Шерстка на его покатой спинке поднялась дыбом.

Александр испытующе посмотрел:

— Кажется, у него сейчас будет припадок.

— О нет! Просто он хороший защитник.

— И кого же он защищает?

— Меня.

— Чепуха! — Джорджи ну начинал бесить нескончаемый разговор о проклятой собачонке. — Он рычит, если попытаться отнять у него мячик, или испугать его ради смеха, или…

— Право, Джорджина! — Улыбка не сходила с лица Дианы, как приклеенная. — Когда Маффин защищает мячик, он лает совсем не так громко!

Джорджина дернула бровью и пожала плечами.

Некоторое время Александр рассматривал собаку, которая продолжала нервно рычать. Потом медленно выпрямился.

— Ваша собака кусается?

— О нет! — воскликнула Диана. — Ну, за исключением мальчишки-конюшего и племянника леди Чарли.

— И лорда Бергдорфа, — добавила Джорджина. Ей было так скучно, что хотелось кричать. — И мистера Мелтона, и сэра Роланда — не забывайте. Особенно сэра Роланда, которому пришлось накладывать швы.

— О Боже, — поморщился Александр.

— Сэр Роланд это заслужил, — сообщила Диана не без гордости. — Маффин очень хорошо разбирается в людях.

Александр сложил руки на груди, едва не испепеляя взглядом собачку с ее смешным хохолком и не менее смешным бантиком между ушами.

— Удивительно — как это никто до сих пор его не пристрелил?

Словно догадавшись, что о нем не говорят ничего хорошего, Маффин оскалил зубы. Джорджина рассмеялась: