Сэнди Хингстон - Как поцеловать героя

Однако новости, которые она получила от Гвен и Бесс из академии, отнюдь не обнадеживали. Похоже, ее уход серьезно подорвал влияние мадам. В ответ на письмо, в котором Николь спрашивала о ней, Гвен сообщила, что мадам взяла отпуск, а также с сожалением написала о том, что научные эксперименты и семинары прекратились, больше внимания стали уделять тому, как следует обращаться с бельем и посудой. Полученное за этим письмо от Бесс принесло желанную весть о том, что мадам вернулась. Тем не менее казалось маловероятным, что девушкам будет в ближайшее время предоставлена возможность дебютировать в свете. Был даже отменен запланированный на август повторный визит к дочери миссис Тредуэлл до того момента, пока, как подозревала Николь, заинтересованные лица не удостоверятся, что баронесса намерена держать язык за зубами.

«Я в тупике», — вынуждена была признать Николь. Только брак с таким надежным человеком, как Уоллингфорд, мог заставить мать держать язык за зубами. Но брак — это было как раз то, чего она хотела избежать. «Но может быть, я просто очень эгоистична, — подумала она, увидев входящего в гостиную Томми. — Может быть, пожертвовав своим счастьем и согласившись на все более настойчивые просьбы Уоллингфорда о помолвке, она сделает будущее Гвен и Бесс менее тягостным, чем ее собственное?»

— Никки, — мягко сказал брат, подошедший взять себе выпить, — на твоем челе красноречиво отражаются твои мысли.

Николь попыталась улыбнуться.

— Я просто соображаю, что мне надеть сегодня в театр, — как можно беспечнее ответила она.

— Думаю, что это не имеет никакого значения. Ты можешь прийти в набедренной повязке, и свет тут же примет этот фасон. Ты наверняка заметила юных мисс-брюнеток, которые перекрасились в блондинок.

— Из-за меня? — искренне удивилась Николь.

— Ну не из-за королевы Шарлотты же!

— Подумать только, — пробормотала Николь. — Глупое стадо. А если в следующем сезоне взойдет звезда Бесс, они перекрасятся в рыжих?

Томми стоял, держа бренди с содовой в одной руке и газету в другой. Некоторое время он, колеблясь, смотрел на сестру, затем протянул ей газету:

— Здесь есть нечто такое, что тебе следует знать.

— Господи, только не говори мне, что Энтони объявил о нашей помолвке без моего согласия!

Однако Томми не улыбнулся. Его серьезность несколько пугала. В сердце Николь вдруг вселилась тревога. Уж не случилось ли что-нибудь с мадам? Или с миссис Тредуэлл? Не раскрыл ли кто-нибудь еще секрет академии? Николь развернула газету, пробежала заголовки. Дебаты по поводу закона о зерне. Трое луддитов казнены в Ноттингеме. Наполеон близок к тому, чтобы войти в Париж. Здоровье принца-регента под вопросом. Она в смятении посмотрела на Томми.

— Вон там. — Брат ткнул пальцем. Николь взглянула на маленькое сообщение в самом низу страницы. «Трое награждаются орденом Подвязки и один — шотландским рыцарским орденом».

— Ой, Томми, кто обращает внимание на эти смехотворные, старомодные награды? Я… — Ее взгляд неожиданно выхватил имя в середине текста: его превосходительство Брайан, лорд Бору, хозяин Антрима, сенешаль Стратклайда, наследственный правитель Западных островов… Перечень титулов до бесконечности. — У него, похоже, их множество, — пробормотала Николь. — Я и понятия об этом не имела. — Пробежав их глазами, она добралась до сути дела. — «Его высочество принц-регент Великобритании и Ирландии будет вручать шотландский рыцарский орден за безупречную службу на благо королевства и беспримерную храбрость в бою на торжественной церемонии в Лондоне восемнадцатого июля». — Николь совсем не по-светски фыркнула: — Он не приедет…

— Чтобы получить шотландский рыцарский орден? — уставился на сестру Томми. — Разумеется, приедет! Кто пропустит такой случай?

— Он. Для него это ровным счетом ничего не значит.

— Да ты с ума сошла! Лишь двенадцать человек во всем королевстве могут иметь этот орден! Ведь это исключительная честь!

Николь в упор посмотрела на брата:

— Разве это вернет ему ногу?

— Нет. Но я думаю, что в какой-то степени смягчит его страдания.

Николь аккуратно сложила газету и вернула ее брату.

— Постарайся не попадать под пушечные ядра.

Внезапно у Томми мелькнула догадка:

— Боже мой, Никки! Ты хочешь сказать, что он женился бы на тебе, если бы… не это?

— Я это совершенно точно знаю, — спокойно ответила Николь.

— Но… но… если это так… — запинаясь, произнес Томми. Николь ждала. За этим ничего не последовало. Наконец брат покачал головой и сказал: — Ага, стало быть, теперь он придерживается такой линии поведения.

Николь встала и ударила его по щеке.

— Ты ничего о нем не знаешь! — крикнула она в ярости. — Ты только думаешь, что знаешь!

— Проклятие, я жил, ел и спал рядом с этим человеком целый год! — возразил Томми. — А какой у тебя опыт общения с ним? Несколько уроков фехтования да пару раз побарахталась с ним в стоге сена!

Она шагнула к нему.

— Я могла бы бросить тебе вызов за такие слова, если бы мы оба не знали, что я побью тебя. Убирайся с глаз долой! Ты не имеешь права говорить о нем такие вещи!

— Он придет, — коротко сказал Томми. — Он придет, ты его увидишь на церемонии, и весь сыр-бор загорится снова.

— Чего ты боишься, Томми?

— Что он разбил твое сердце! Что после него тебя уже ничто не удовлетворит!

Николь неожиданно улыбнулась:

— Ты не так глуп, как я думала, мой дорогой брат. Ничто меньшее меня не удовлетворит. А посему мне уготована дорога без попутчиков. Но уверяю тебя: он не придет ради такой никчемной безделушки, как рыцарский орден. Это не для Брайана Бору.

— Посмотрим, — натянуто сказал Томми.

— Хочешь пари на пятьдесят фунтов? На сотню? На миллион?

— Ты так самоуверенна, — грустно произнес Томми. — Так уверена в нем. Но если бы ты видела шлейф из разбитых сердец и страдания, которые причинил этот человек…

— То было раньше, — возразила Николь.

Томми рассмеялся:

— До встречи с тобой? О, ты льстишь себе!

— Я имела в виду, — заявила она с такой холодной категоричностью, что даже Томми, хорошо знавший об амурных подвигах Бору, внезапно усомнился в своей правоте, — до его встречи с пушечным ядром.

Глава 23

Брайан, лорд Бору, держал одну руку на загривке шотландской борзой по кличке Килтер, в другой — бокал с шотландским виски, чистым и неразбавленным. Он попеременно то почесывал пса, то пригубливал бокал, причем то и другое делал совершенно рассеянно, глядя в камин, полыхающий в спальне его родового замка, известного под названием Тобермау. Солнце садилось за заливом, усыпанным крохотными, окутанными туманом островами, — землями, населенными его вассалами. Вообще-то очень глупо звучит — вассалы. Почти столь же глупо, как передающийся по наследству слуга. Брайан положил правую ногу на подушечку и собрался позвонить своему передающемуся по наследству слуге, чтобы тот снял с него сапог.