Ширли Басби - Скандал ей к лицу

Чарлз нетерпеливо пожал плечами:

– Это было сказано в порыве гнева. – Он коротко взглянул на Джулиана. – Надеюсь, ты не решил, что я так думаю всерьез!

Джулиан скептически вздернул бровь и усмехнулся. Чарлз откликнулся неловким смешком.

– Черт тебя побери! Полагаю, тогда я так и считал... но я в это не верил. Ну не на самом деле. – Он отвел глаза в сторону. – Мы с отцом были очень обижены... и уязвлены, что Джон назначил тебя опекуном своего сына. – Он поджал губы. – По праву им должны были стать отец или я... – Чарлз замолчал, явно вспомнив, что приехал мириться, и пробормотал: – Мы тогда наговорили такого, что вообще не должно было быть сказано. Я плохо прореагировал... – Он улыбнулся Джулиану суховатой улыбкой. – Если припомнишь, я обычно так веду себя, если что-то идет не по-моему.

– Да, это твое качество я хорошо помню, – заметил Джулиан. – И хотя я готов дать поблажку, учитывая твои гордость и нрав – в последнее время я и в себе обнаружил их предостаточно, – это не объясняет другие сказанные тогда вещи... которые говорились на протяжении многих лет.

– Я не виню тебя за те чувства, что ты сейчас испытываешь... но прошлого изменить не могу. И не могу отменить сказанное или считать несовершенными некоторые свои поступки, – сказал Чарлз с задумчивым видом. – Когда был убит Джон, отец на какое-то время словно сошел с ума... мы все обезумели и в своей боли били слепо и глупо. А что касается Дэниела... его самоубийства... Не стану притворяться, что был плохим примером для него. Худшим из тех, каким мог последовать молодой человек. И ты был прав, хоть меня это бесило, когда старался держать Дэниела подальше от меня. Я такой, как ты обо мне думаешь: буян, распутник, повеса, бесшабашный и расточительный, притом плюющий на то, что обо мне подумают. Но поверь мне, Джулиан, я любил своего брата и любил его сына. Я никогда не довел бы Дэниела до разорения и гибели намеренно. – И с кривой усмешкой Чарлз добавил: – Клянусь честью... какая она ни на есть.

– И все же ты это сделал.

На щеке у Чарлза дернулся мускул, и руки сжались в кулаки. Он глубоко вздохнул и, не глядя в глаза Джулиану, промолвил:

– Виноват. И виню себя больше, чем ты, в том, что произошло. Тебя не было в стране, и я должен был тщательней за ним присматривать... Я просто не думал, что... – Он прикусил губу. – Это моя вина, и никто не знает этого лучше, чем я. – Чарлз снова взглянул на Джулиана. – Никто не жалеет об этом больше меня.

Джулиан склонен был ему поверить: насколько было ему известно, Чарлз никогда не лгал, когда нужно было отвечать за свои проступки. Вчерашний день и сегодняшний начали процесс залечивания их разрыва, но он понимал, что им предстоит еще долгая и тернистая дорога, прежде чем они вернутся к тем отношениям, что были у них в юности. А пока он готов был со всей осторожностью принять протянутую ему руку, поверить словам Чарлза. Но одна вещь его тревожила.

– И все-таки, – сказал он, – ты позволяешь человеку, повинному в смерти Дэниела, мирно жить в твоем доме. – И с горечью резко уточнил: – Ты называешь его другом.

Чарлз поморщился и потянул себя за мочку уха.

– Тут ты меня поймал, я сам не могу это толком себе объяснить.

– А ты попытайся, – сухо промолвил Джулиан.

Диббль постучался в дверь и вошел в комнату с подносом, на котором стояла чаша с пуншем. Это помешало Чарлзу ответить. Оба кузена молча наблюдали, как Диббль опустил на столик тяжелый серебряный поднос и налил им кружки. Аромат рома, лимона, гвоздики и корицы поплыл в воздухе.

Отхлебнув глоток душистого теплого пунша из предложенной ему кружки, Чарлз заметил:

– Диббль, дорогой мой, если ты когда-нибудь захочешь поменять место службы, пожалуйста, немедленно отыщи меня. За один этот пунш, я уверен, ты заслуживаешь гораздо большего жалованья, чем платит тебе мой кузен.

– Пытаешься сманить моих слуг? – лукаво сверкнул глазами Джулиан.

– Если бы мне это удалось...

Джулиан покачал головой:

– Неужели нет ничего, на что бы ты не осмелился?

Чарлз, казалось, задумался, оценивая свои возможности, и с усмешкой сказал:

– Сию минуту ничего такого мне в голову не приходит.

Джулиан сделал еще один глоток пунша и, глядя на янтарную жидкость в кружке, поинтересовался:

– И все же, почему ты позволяешь Тиндейлу разгуливать по твоему дому, как домашнему любимцу? Зная, что он разорил Дэниела и заставил твоего племянника, которого, по твоим словам, ты очень любил, покончить с собой? Как ты вообще можешь даже смотреть на него?

– Нужда заставляет, – проворчал Чарлз, глядя в огонь.

Джулиан резко нахмурился.

– Как сильно ты завяз? – осведомился он. Чарлз нетерпеливо мотнул головой:

– Дело не в этом. Мои финансы, несмотря на слухи и сплетни о противном, в полном порядке, и я вовсе не прошу, чтобы ты выцарапал меня из кровожадных рук заимодавцев. Поверь, я терплю Тиндейла не потому, что он запустил в меня крючки. Хотел бы я, чтобы все было так просто.

– Так почему же, ради всего святого? Я проклинаю саму землю, по которой он ходит, и если бы мой клинок не соскользнул, я бы спокойно пронзил его сердце. – Джулиан глубоко вздохнул, еле сдерживая ярость и досаду. – Почему?

Чарлз сделал большой глоток пунша.

– Потому что меня это устраивает, – произнес он тоном, не допускавшим дальнейших расспросов, и бросил угрюмый взгляд на Джулиана. – Я сознаю, что не в том положении, чтобы расспрашивать тебя о чем-либо, но... верно ли, что у тебя в руках столько долговых расписок Тиндейла, что ты можешь легко его разорить?

Джулиан подозрительно и жестко посмотрел на него:

– Почему я должен отвечать на твой вопрос, если ты не отвечаешь на мой?

– Потому что мой вопрос более простой... На который можно ответить простым «да» или «нет».

– А тебе это не все равно? Какое тебе до этого дело?

Чарлз беспечным жестом отмахнулся от его вопроса.

– Если верить слухам, у тебя в руках средство уничтожить его, но ты ничего не делаешь. Почему это так, кузен? – настаивал он. – Что тебя сдерживает?

– Нужда заставляет, – ехидно повторил Джулиан ответ Чарлза и стал перемешивать угли в камине.

Чарлз рассмеялся, но без всякой шутливости в голосе и взгляде.

– Итак, мы уперлись в стену. Ты не отвечаешь на мой вопрос, а я – на твой. Какие мы с тобой жалкие глупцы, а, Джулиан?

– Это верно, – согласился Джулиан.

Чарлз поднялся.

– Мне нужно ехать, – сказал он, протягивая руку кузену. – Я надеюсь в ближайшем будущем отобедать здесь с тобой и твоей женой. – Легкая улыбка осветила его суровые черты. – Чтобы закрепить наши возрожденные отношения.

– Как я уже сказал, только твоя поразительная дерзость делает тебя приемлемым, – улыбнулся Джулиан, пожимая руку Чарлза. – Я узнаю, какой вечер устроит мою жену. – И с непреклонным видом добавил: – Ты, разумеется, понимаешь, что приглашение не распространяется на Тиндейла? Ни при каких обстоятельствах он не переступит порога моего дома.