Джой Дэйра - Сегодня или никогда

— Но почему? — удивленно выдохнула Хлоя. — Они так прекрасны!

— Их очень легко обнаружить в пустыне. Они слишком выделяются на фоне белого песка и делают всадника удобной мишенью.

— Какая нелепая причина для убийства лошади! — вознегодовала Хлоя. Ее врожденное чувство справедливости было оскорблено.

— Согласен. Поэтому я и спас его. Я шейх Али аль-Гассан, а это Шираз. — Он похлопал по шее коня. — Сегодня Шираз участвует в состязании. Миледи, вы увидите лошадь, которая вкладывает в бег душу.

— Он великолепен! — не уставал восхищаться Джон.

— Я видел лошадь, на которой вы приехали, — серого жеребца. Тоже очень красивое животное.

Джон кивнул, благодаря собеседника за комплимент.

— Может быть, вы хотите принять участие в состязаниях? — с надеждой спросил араб. Видя, что Джон колеблется, он лукаво добавил: — Остальные не смогут составить конкуренцию Ширазу. Это будет соревнование только между нами двоими — остальные не в счет. Только мы достойные соперники.

Хлоя видела, что Джон размышляет.

— Я никогда не заключаю пари, — наконец ответил он.

Шейх сверкнул белыми зубами.

— А кто говорит о пари? Наградой нам будет сама скачка. Настоящее состязание!

Джон улыбнулся и медленно кивнул. В его глазах загорелся озорной огонек.

— Тогда увидимся на старте. — Мужчина быстро поклонился Хлое и увел гордое животное.

— Думаешь, ты сумеешь опередить его? — шепотом спросила она мужа.

Джон усмехнулся.

— Этого жеребца? Никогда.

Рот Хлои приоткрылся.

— Тогда зачем же ты согласился участвовать в скачках?

— По крайней мере я могу попытаться, Хлоя, — подмигнул он жене и, извинившись, отправился готовиться к состязанию.

Хлоя, закусив губу, смотрела на его удаляющуюся спину. Мужчины такие странные…

Мимо прошла баронесса Дюфон. Ее прическу венчал кораблик с полощущимися на ветру парусами.

В фиалковых глазах Хлои загорелся огонек азарта. В отличие от Джона она заключает пари. Особенно в необычных случаях.

Таких, как этот, когда ее муж принимает участие в скачках.

Хлоя оказалась рядом с Дейтером и Шнапсом у самого края беговой дорожки, когда толпа придвинулась ближе, чтобы лучше рассмотреть происходящее.

Она видела Джона и шейха аль-Гассана, которые выезжали на старт, пытаясь сдержать своих коней. Шираз рванулся и укусил стоящую впереди лошадь, а затем, казалось, ухмыльнулся своему возмутительному поведению. Он был полон нетерпения.

Хлоя, улыбаясь, покачала головой. Чудесная лошадь! Но не шейх должен победить. Хлоя поставила на Джона.

Прозвучал удар гонга. Всадники сорвались с места и понеслись по беговой дорожке. Из-под копыт коней летели комья земли.

Когда они поравнялись со зрителями, Адриан, Дейтер и Хлоя принялись криками подбадривать Джона, стремясь перекричать толпу, приветствующую своих любимцев.

Дистанция была достаточно длинной — три мили по холмистой равнине с финишем прямо перед зрителями.

Хлоя привстала на цыпочки, чтобы видеть наездников. Когда они исчезнут из виду, устроители соревнований будут сообщать зрителям о ходе состязаний с помощью специальных наблюдателей, стоящих вдоль трассы.

Все трое, затаив дыхание, ждали первого сообщения.

Когда оно наконец пришло, их ждало разочарование. Джон и шейх держались где-то в середине.

— Виконт ждет благоприятного момента, — объяснил Дейтер. — Как-то раз в моей деревне один человек скакал на лошади…

— Погодите, Дейтер! — Адриан призвал всех прислушаться к следующему сообщению.

«Лорд Секстон только что возглавил гонку…»

Толпа разразилась громкими радостными криками. Радовались не только те, кто поставил на Джона. Он считался отличным наездником, и многие его любили. Кроме того, более трети зрителей были его гостями. В обществе считалось хорошим тоном поддерживать хозяина дома.

Хлоя запрыгала и принялась хлопать в ладоши.

Пришло третье сообщение: «Вороной обошел лошадь виконта Секстона!»

Толпа разом вздохнула.

— О нет! — Хлоя дернула Адриана за рукав. — Ты думаешь, шейх победит?

— Не знаю. Давай будем слушать.

Джон низко пригнулся в седле, время от времени поглядывая на скачущего впереди жеребца. Отсюда, сзади, ему чудилось в этой лошади что-то неуловимо знакомое.

Теперь шейх опережал его примерно на два корпуса. Остальные далеко отстали, скрывшись в пыли, поднятой копытами скакунов. Все происходило именно так, как предсказывал аль-Гассан.

Перед Ширазом неожиданно возникла высокая изгородь. Вместо того чтобы обогнуть ее, как предписывалось правилами состязаний, он, не замедляя хода, в головокружительном прыжке перемахнул через препятствие.

Джон последовал за ним.

Ветер донес до него громкий смех.

— Отлично, виконт. Вот это настоящая гонка!

Джон не ответил, еще ниже пригнувшись к шее своего коня.

Что-то очень знакомое было в этом проклятом жеребце…

Всадники миновали последний поворот и вышли на финишную прямую.

— Вот он! Вот он! — В волнении Хлоя почти стянула рубашку с плеча Адриана. Джон догонял вороного — теперь он был примерно на корпус позади него. Удастся ли ему обойти шейха на финише?

По мере приближения развязки волнение толпы усиливалось. Зрители толкали друг друга, прижимаясь к самым боковым ограничительным линиям. Началась давка.

Внезапно на Дейтера налетел какой-то толстяк; его локоть больно вонзился в бок баварца. Шнапс при этом вылетел из рук хозяина — прямо на середину дороги.

Хлоя вскрикнула и прикрыла рукой глаза.

— Шнапс, нет!

Дейтер пытался выскочить на дорогу, чтобы спасти своего любимца, но Адриан удержал его.

— Вас затопчут! — крикнул Синдреак.

Джон, изо всех сил старавшийся обогнать Шираза, бросил взгляд вперед и с ужасом увидел Шнапса, за-мершего от страха на самой середине дорожки. Что он здесь делает? Маленькая собачка почти никогда не слезала с рук хозяина. Подняв глаза, он заметил державшего Дейтера Синдреака и понял, что произошло.

Джон глубоко вздохнул. Нужно попытаться спасти бедное животное.

Это было опасно. Он скакал по дальней от собаки стороне дорожки и должен был, изменив направление, пересечь курс приближающихся всадников. Они не успеют вовремя придержать коней, если ему не удастся подобрать Шнапса с первой попытки.

Более того, Джон не был уверен, что его лошадь сможет резко повернуть на такой скорости.

Стиснув зубы, он приготовился к повороту, как вдруг вороной совершил абсолютно непостижимый маневр.

Он никогда не забудет этой картины, настолько артистично было все выполнено.

Человек и животное двигались как единое целое. Шейх аль-Гассан наклонился и одним неуловимым движением подхватил Шнапса, сняв его с опасного места.