Виктория Холт - Путь на эшафот

– Бедная малышка Катерина Ховард! У нее нет возлюбленного! – восклицали они и смеялись.

– А как же красавец Томас? Да, Катерина, как быстро он забыл тебя!

Катерину мучила совесть. Хотя она и не забыла Томаса, она все меньше и меньше думала о нем в последние месяцы. Она спрашивала себя, думает ли он о ней. Если и думает, то не считает нужным поставить ее об этом в известность.

– Не стоит помнить о тех, кто забыл о тебе, – говорила Изабел.

В покоях герцогини, где Катерина часто проводила время, старуха жаловалась на скучную жизнь.

– Как было бы хорошо, если бы мы были сейчас в Ламберте. Говорят, при дворе происходит много интересного.

– Вы правы, – отвечала Катерина, почесывая бабушке спину. – Ходят слухи, что моя кузина теперь стала очень важной персоной.

– Клянусь, это так! Интересно, как чувствует себя лорд Алгертон Перси, то бишь, простите, граф Нортамберленд? Что он говорит теперь? Он был слишком могущественен и благороден, чтобы жениться на ней! И Анна решила: прекрасно, я выйду замуж за короля! Ха! Ха! Ха! И я очень рада, что этот гордец плохо живет со своей женой. Так ему и надо! Все, кто считает мою внучку недостойной, будут страдать – я уверена в этом.

– Но она внучка вашего мужа, – снова напомнила ей Катерина. Герцогиня велела ей замолчать.

– Как я рада, что она сейчас живет в Саффолке! Говорят, она устраивает приемы, как настоящая королева. Она занимается благотворительностью, что и должна делать королева. Есть люди, которых ее поведение возмущает, но знай, моя девочка, завистники найдутся всегда. Как бы я хотела, чтобы моя внучка царствовала в Гринвиче. Ходят слухи, что королева в замешательстве, и что на Рождество Анна устраивала свой праздник, а Катарина свой. Кто-то был восхищен, а кто-то возмущен этим. Представь себе: два отдельных праздника! Как весело, должно быть, было у Анны и как скучно у Катарины! Сама моя внучка чего стоит! И с ней Джордж, Уайатт, Серрей и Брайан! Кто может с ними сравниться! А король пока так в нее влюблен, что делает все, что она попросит. Как бы мне хотелось все это видеть! А Уолси, этот старый интриган, как он сейчас дрожит! Так ему и надо! Как же, сметь мешать нашему повелителю королю жениться на той, кого он считает своей королевой! И если есть женщина, которая достойна быть королевой, так это моя внучка Анна!

– Мне тоже хотелось бы ее увидеть, – мечтательно говорила Катерина. – Бабушка, когда вы собираетесь поехать ко двору?

– Очень скоро. Я как раз сейчас думаю об этом. Мне нужно только сообщить ей о своем желании, и она пошлет за мной. Она всегда была моей любимой внучкой и, мне кажется, тоже всегда меня любила. Да благослови ее Бог! Да благослови Бог королеву Анну Болейн!

– Благослови ее Бог! – повторила Катерина. Герцогиня посмотрела на нее, сощурив глаза.

– В тебе нет чувства собственного достоинства, совсем нет. Поиграй мне немного, Катерина. Музыка – это единственное, к чему у тебя есть какие-то способности. Сыграй мне что-нибудь.

Катерина поспешила выполнить просьбу. Она ненавидела, когда бабка начинала критиковать ее, и сожалела, что именно этим всегда заканчивались их беседы, так интересовавшие ее.

Катерина играла, а герцогиня постукивала в такт музыки ногой, но не слушала ее внимательно, так как мысли ее были далеко: в Гринвиче, в Элтэме, в Виндзоре, в доме в Саффолке и в Йорке. Она видела свою красавицу внучку королевой с короной на голове, она видела короля, опьяненного любовью и потому покорного, смиренного, она с ужасом вспоминала этого человека, Уолси, которого всегда ненавидела.

Нужно непременно попасть туда, быть любимой той, которая сама любима королем, ее внучкой, королевой. Видеть ее иногда, оживленную, очаровательную, думать о той, которую так страстно любит король, возможно, снискать милость самого короля, потому что он будет добр к тем, кого любит его возлюбленная. Похоже, Анна всегда испытывала добрые чувства к своей ленивой, любящей посплетничать старой бабушке, хотя она ей и не родная бабка, а только жена ее деда!

– Я еду в Ламберт, – вдруг заявила герцогиня, решив, что следовало бы пристроить при дворе маленькую Катерину. А почему бы и нет? Как только это утомительное дело о разводе успешно завершится, она поедет в Ламберт. Ждать уже осталось недолго. Это дело длится уже более двух лет. И теперь, когда король понял, что представляет собой этот злодей Уолси, ждать осталось недолго.

Да, маленькая Катерина должна служить при дворе. Но она не годится на это! Анна, девочка моя, ты была в этом возрасте при дворе Франции, ты была маленькой леди, восхищавшей всех, кто с тобой сталкивался. Я не сомневаюсь в этом, зная, какая ты грациозная, очаровательная, с каким вкусом ты одеваешься, как держишься и как умеешь носить вещи. Да, Катерина Ховард, никогда тебе не быть такой, как Анна Болейн! Никто на это и не надеется. Вы только посмотрите, как она сидит за инструментом, сгорбив спину!

И все же в девчонке есть что-то привлекательное. Что-то такое, что говорит о том, что с возрастом она станет аппетитной и сексуальной. Но выглядит она сейчас очень неопрятно, и это ужасно возмущало герцогиню. Какое право имеет Катерина Ховард выглядеть такой неряхой? Она живет в великолепном дворце герцогини, за ней ухаживают леди, прислуживающие герцогине. Что-то нужно сделать с этим ребенком, думала герцогиня, считая, что в этом есть и ее вина. Ведь она так часто думала, что нужно заняться ее воспитанием, собиралась это сделать, но потом забывала. Она вдруг разозлилась на Катерину, встала с кресла и дала девочке подзатыльник.

Катерина перестала играть и с удивлением посмотрела на бабку. Ей не было больно, и она не очень обиделась, потому что герцогиня часто шлепала ее, но не сильно – ведь она старая, и сил у нее почти не было.

– Возмутительно! – бушевала старая леди.

Катерина не понимала, в чем дело. Единственное, что у нее получалось, так это игра на музыкальных инструментах. Она не знала, что герцогиня, думая о Саффолке, где ее другая внучка вела себя как королева, еще не имея этого звания, не слышала ее игры, и думала, что герцогиня ударила ее за то, что она плохо играет.

– Катерина Ховард, – сказала герцогиня, пытаясь убедить себя в том, что во всем виновата сама девчонка, – ты позоришь наш дом! Как ты думаешь, что скажет королева Анна, если я попрошу ее найти тебе место при дворе, которое, конечно, она найдет тебе, если я ее попрошу, тем более, что она твоя кузина? Посмотри на свои волосы. А платье? Ты скоро вылезешь из него – оно мало тебе. Ну а твои манеры просто возмутительны. Я так тебя изобью, что ты не обрадуешься, грязнуля ты эдакая! Бестолковая девчонка. И это тем более обидно, что у тебя смазливое личико. Теперь уж мы займемся твоим воспитанием как следует. Довольно проводить дни в мечтаниях. Ты будешь работать, Катерина Ховард, и не вздумай лениться – я спрошу с тебя! Слышишь?