Хизер Грэм - Беглянка

– Все равно так нельзя. Наверное, она уже слышала об ужасной судьбе Лайзы.

– Тара узнает правду в свое время. И довольно об этом, Наоми.

– Представляю, как ее отругает Джаррет!

– Это их семейное дело. Давай спать…

«Что ж, спать так спать. Он прав, мой Джеймс, как и почти всегда в нашей с ним жизни. Но люблю я его не за это, а совсем за другое…»

Наоми положила голову ему на грудь.

Спать…

Глава 15

В том, что Джеймс Маккензи совершенно свободно говорит по-английски, Тара убедилась на следующий день. А еще заметила, что у него чудесная обезоруживающая улыбка и приятные мягкие манеры.

Постучав, он вошел к ним в дом с кофейником в руках и угостил ароматным горячим кофе.

– Твоя жена узнала наконец, кто я такой? – спросил он брата.

– Да, я открыл ей нашу маленькую тайну.

Джеймс весело подмигнул Таре:

– Надеюсь, вы простите меня за участие в этом представлении, миссис Маккензи? Но нам пришлось это сделать, иначе Оцеола забрал бы вас с собой.

– Меня? Почему? Куда?

– В свой лагерь. Он полагал, что там вы найдете более надежную защиту. Положение у нас с каждым днем становится хуже, и он опасается, как бы кто-то не счел своим долгом расправиться с белой женщиной, непостижимым образом проникшей к индейцам.

– О Боже! – воскликнула Тара.

– Однако мы убедили его, что последим за вами до появления Джаррета. Оцеола согласился, потребовав, чтобы с пленницей обошлись сурово.

– Вам следовало сразу сказать мне, кто вы такой! – упрекнула его Тара.

Джеймс снова подмигнул ей:

– Оцеола, мой вождь и главный начальник, запретил мне говорить с вами.

– Но почему, все-таки…

– Хватит! – прервал их разговор Джаррет, выручая брата. – Таре не понять всей тонкости здешних отношений.

– Он прав, – подхватил Джеймс. – Я пришел, чтобы позвать вас в дом к моей матери. Она с нетерпением ждет минуты, когда познакомится с женой своего любимого Джаррета.

– Но имей в виду, – предупредил жену Джаррет, – Мэри – обыкновенная индианка.

Тара вспыхнула от возмущения.

– Мне все равно, кто она, но вы поступили со мной плохо! И я точно так же разозлилась бы, если бы это сделали люди с любым цветом кожи!

Джеймс рассмеялся:

– Вы утешили меня, Тара. Я ухожу с легким сердцем и надеждой на прощение и жду вас в доме у Мэри. Джаррет знает дорогу.

Тара взглянула на Джаррета.

– Значит, Мэри…

– Моя мачеха.

– О!

– И прошу тебя, как бы ты ни злилась на нас с Джеймсом, с ней обойдись доброжелательно и любезно.

– Она тебя воспитала?

– Отчасти.

– Тогда у меня лишь одна претензия к этой женщине – она не научила тебя хорошим манерам.

Тара вдруг поняла, что ей нечего надеть. От платья нетерпеливый Джаррет оставил две половинки.

– Как по-твоему, – весело спросила она, – удобно пойти к Мэри в таком необычном одеянии?

Он удивился, увидев то, что Тара держала в руках, и твердо ответил:

– Нет, это не совсем удобно.

Джаррет окинул взглядом комнату, и Тара поняла: сейчас он предложит ей платье покойной жены.

– В доме есть иголка и нитки? – поспешно спросила она. – Я быстро зашью.

– Сумеешь? – В его голосе слышалось явное облегчение.

– Увидишь.

Вскоре, к безмерному удивлению Джаррета, платье было восстановлено. Он ласково поцеловал ее.

– Ты понимаешь, что находишься в дебрях Флориды, в центре индейского поселения, в доме у своих родственников? И идешь в гости тоже к родственникам? Тебя не поражает все это?

– Уже нет.

– Скажи, – вдруг строго спросил Джаррет, – если ты не собиралась пуститься в бега, то куда направлялась?

– Я хотела больше узнать о судьбе Лайзы. И о тебе.

– У кого же?

– Я думала…

– Найти Роберта? Верно?

– Да.

– Какая глупость! Ты заслужила то, что с тобой произошло.

Стук в дверь прервал их разговор.

В комнату вошла вчерашняя индианка-переводчица.

– Доброе утро. Меня послала Мэри. Простите, но ей не терпится увидеть вас обоих.

– По-моему, мы уже где-то встречались с вами, – с улыбкой заметила Тара. – Но быть может, я ошибаюсь?

– Не сердитесь на меня за вчерашнее. Поверьте, все это не моя затея.

– Моя невестка Наоми, – пояснил Джаррет, – любящая и послушная жена, выполнила требование мужа. А теперь – вперед!

Они последовали за Наоми.

В селении шла обычная жизнь. Для мужчин, занимавшихся охотой, она, видимо, началась рано, потому что возле домов уже лежали тушки кроликов, а над огромным очагом в центре площади жарилась крупная антилопа.

Все, кто встречался им, радостно приветствовали Джаррета и, в отличие от вчерашнего, доброжелательно улыбались Таре. Она отвечала им тем же.

И вот они вошли в ее бывшую тюрьму, туда, где еще несколько часов назад она была пленницей, привязанной к столбу, и ожидала решения своей участи. Посреди большой комнаты стояла совсем еще молодая на вид индианка, привлекательная, высокая и стройная, в темной юбке и красной рубахе. Ее грудь украшали изделия из серебра.

Она ласково улыбнулась Джаррету и тут же протянула руки Таре.

– Приветствую тебя, дочь, – сказала она по-английски и, перейдя на родной язык, обратилась к Джаррету.

Поговорив с ней, он вышел и оставил женщин одних.

Перекинувшись с Мэри несколькими словами, Наоми коснулась плеча Тары.

– Моя свекровь просит вас разделить с нами трапезу. А еще Мэри восхищена вашей красотой.

– Поблагодарите Мэри за добрые слова, – ответила Тара.

– Она хорошо понимает вас. Ради мужа Мэри учила английский, но после его смерти почти не говорила на этом языке, и сейчас ей трудно объясняться.

– Благодарю вас, Мэри, от всего сердца, – сказала Тара.

Та лучезарно улыбнулась, кивнула и занялась завтраком.

Наоми объяснила, что к столу подадут хлеб из корней кунти с тыквенной добавкой и сушеную оленину. Жители селения держат и коров, но недавно почти весь скот пришлось продать.

– Ведь вскоре нам придется, наверное, бежать из этих мест, – пояснила она.

– Но почему? – воскликнула Тара. – Это же ваша земля!

– Да, по соглашению она останется нашей еще много лет. Но отчего-то сроки начали слишком быстро сокращаться. И потом – эта война.

– Она должна скоро окончиться!

– Нет. Конца ей не видно. Такие вожди, как Оцеола, никогда не сдадутся и не отступят по доброй воле.

Мэри предложила Таре поесть и потом что-то взволнованно сказала.

– Она считает, – объяснила Наоми, – что молодые белые люди не слишком хорошо разбираются в наших делах. Или не хотят разобраться. А в сущности, просто, индейцев постоянно вынуждают уходить с насиженных мест, загоняют в болота и джунгли. Но Мэри не хочет уходить. Здесь ее дом.