Хизер Грэм - Желанная и вероломная

Бывало, конечно, что живых выносили из тюрьмы в гробах вместе с трупами. Дэниел и сам к этому времени изображал бы труп. Хорошо, что он отказался от этой затеи! Когда-то он слышал об одном офицере-пехотинце, который таким манером бежал ив чикагской тюрьмы. В соответствии с планом его похоронили заживо и почему-то откопали не сразу, а через Две недели; глаза у него к тому времени уже остекленели, а пальцы были исколоты деревянными щепками, но он так и не сумел открыть крышку гроба.

Все трое миновали еще один коридор и спустились вниз.

Перед ними был тюремный двор, куда заключенных выводили на прогулку.

— Что дальше, полковник? — тревожно спросил Билли.

Они могли бы прорваться с помощью оружия, но вернее всего погибли бы под ответным огнем.

— Я… — начал было Дэниел, но тут вмешался его величество случай. На улице неожиданно раздался оглушительный взрыв.

Дэйви упал «а колени.

— Боже милосердный, что это?

Камерон и сам не сразу сообразил, в чем дело', а сообразив, широко улыбнулся:

— Там, перед входом в здание, взорвался грузовой фургон.

В нем было около тонны динамита. Сейчас, когда все тюремщики, забыв о чинах и рангах, бросились за ворота тюрьмы, самое время воспользоваться случаем. Так что вперед! Скорее! Двигайтесь, двигайтесь, двигайтесь!

И Дэниел ринулся к воротам. К удивлению его спутников, на них действительно никто не обратил внимания. Снаружи уже слышались крики о помощи.

Ворота тюрьмы были распахнуты настежь, и Камерон выскочил на улицу вместе со всеми. Дэйви и Билли мчались следом, не отставая ни на шаг. Вокруг все заволокло дымом, более того, перед .тюрьмой с криками метался обезумевший народ. Горели уличные фонари, но их свет едва проникал сквозь густой едкий дым.

— Закройте ворота! — крикнул кто-то из начальства, но это уже не имело значения: Дэниел с ребятами уже выбежали наружу.

Билли, поддавшись стадному чувству, помчался было за толпой, но Камерон охладил его пыл и свернул в холодную темную аллею. Теперь надо подумать, куда идти.

Рядом послышалось цоканье копыт: это по улице к месту взрыва спешила пожарная команда. Вполне возможно, что в такой суматохе отсутствие трех мятежников обнаружат не сразу, но, с другой стороны, надо спешить.

«Кого я знаю в округе Колумбия? К кому можно обратиться за помощью?» — лихорадочно соображал Камерон.

— А что, если к тетушке Присилле? — предложил Билли.

— Ты знаешь, где ее найти? — сверкнул глазами Дэниел.

— Конечно! Улица «Е». Пошли!

Будэн шел впереди. Они мало-помалу продвигались к цели и наконец очутились возле старинного особняка из красного кирпича с высокими колоннами в греческом стиле.

— Здесь, — прошептал Билли. — Но, кажется, у тетушки Присиллы гости.

В окне темнели силуэты обнимающихся мужчины и женщины. «Наверное, они танцуют, — решил Дэниел. — Или нет, обнимаются». Послышался женский смех, и мгновение спустя в одном из окон верхнего этажа зажегся свет.

— Что будем делать? — тихо спросил Дэйви.

— Войдем в дом. Только осторожно. Я не намерен сидеть в кустах всю ночь.

Камерон, возглавлявший шествие, бесшумно пересек двор, не спуская глаз с освещенного окна наверху, но не упуская из виду и окна первого этажа. Беглецы осторожно подобрались к одному из окон. Дэниел заглянул внутрь: в комнате никого. Он влез в окно, кивком скомандовав солдатам следовать за ним.

Но и на этом Дэниел не успокоился, поскольку из-за двери доносился женский голос, напевавший грустную негритянскую песню. Камерон подкрался к замочной скважине: миловидная молодая служанка, напевая вполголоса, закрывала дверь столовой. Потом она удалилась в помещение для прислуги, и полковник, облегченно вздохнув, вышел из своего укрытия.

Приказав солдатам ждать его на месте. Камерон бесшумно взлетел вверх по главной лестнице особняка с резными перилами красного дерева и красной ковровой дорожкой на ступенях.

Остановившись на верхней лестничной площадке, он при слушался. Послышался приглушенный кокетливый смех. Камерон решил рискнуть и немного приоткрыл дверь спальни.

На кровати сидел коренастый мужчина в кальсонах. Его седые усы напоминали по форме руль велосипеда. Мундир командующего артиллерией лежал на скамеечке в изножье кровати.

Перед зеркалом стояла тетушка Присилла в таком вызывающем белье, какого Дэниел в жизни не видывал: ярко-оранжевые кружевные воланы на нем чередовались с воланами черного цвета. Декольте щедро открывало взору весьма соблазнительные Груди, привлекали внимание черные сетчатые чулки.

Судя по всему, она была уже не столь молода. Ярко-рыжие, явно крашеные волосы были под стать белью.

— Не засоряй свою очаровательную головку мыслями о том, что собирается делать старина Эйб. Он что-нибудь придумает…

— Но ведь тебе известно, о чем он думает, Луис, а я чувствую себя гораздо спокойнее, когда ты мне рассказываешь, — капризно отозвалась Присей.

Она вдруг нахмурилась. Ах вот оно что! Заметила его в зеркале. Камерон хотел было поскорее исчезнуть, чтобы не смущать эту смелую помощницу Конфедерации, но она, по-видимому, ничуть не смутилась. Присей улыбнулась зеркалу и провела языком по губкам. Красивый карий глаз лукаво ему подмигнул.

— Луис, мне, пожалуй, надо пропустить рюмочку хереса.

Я, кажется, простыла. Извини…

— Что ты. Присей! Я сам принесу тебе все, что пожелаешь…

— Нет, нет и нет, Луис! Ты останешься здесь. И не остынь, дорогой. Я вернусь через мгновение.

Накинув на плечи прозрачное неглиже, она поцеловала Луиса в лысеющую макушку и торопливо вышла из комнаты, притворив за собой дверь.

В коридоре она с облегчением вздохнула и тихо произнесла:

— Вы Дэниел Камерон. — Он кивнул. Схватив его за руку. Присей повела его по коридору и, втолкнув в какую-то комнату, закрыла дверь. — Но ведь предполагалось, что вы будете в гробу! — воскликнула она.

— Я не захотел воспользоваться этим способом.

— Удивительно, что вас не поймали, дурень вы этакий! Вам следовало сделать все так, как сказала я. Я нашла бы вас и Привезла сюда…

— Весьма признателен вам, мадам, но я выбрался оттуда по-своему.

— Вас, наверное, будут разыскивать.

— Это уж как пить дать! К утру.

— А ведь я собиралась приютить вас здесь, на время, — сообщила женщина.

Дэниел, крайне удивленный, сделал шаг назад. В привлекательности ей не откажешь. Она была, видимо, лет на десять старше его, очень миловидная, с умненькими карими глазками.

Ее роскошная шевелюра напомнила ему золотистые волосы Келли. Волосы как пламя, пряди которых он наматывал на свои пальцы, волосы, которые, словно шелк, укрывали и его тело!..