Софи Джордан - Ночь перед свадьбой

Мередит надеялась, что ее ложь не последует вслед за ней в Лондон. Глупо, наверное, но казалось, что никто, кроме леди Дерринг, не знает о ее притворной беременности. И вот перед ней стоял Адам Трембл, вооруженный знанием ее обмана, снова оказавшегося помехой.

Прикусив нижнюю губу, она взглянула на лицо лорда Хейвернота. Оно выражало лишь любопытство и удивление. И она решила, что для него еще рано делать выводы из того, что только что раскрыл перед ним Адам Трембл. Довольная, что его, казалось, ничто не смутило, она повернулась к Тремблу и просветила его в том, что он явно хотел узнать. Он либо не знал, что такие проблемы не обсуждаются в смешанном обществе мужчин и женщин, либо предпочел не соблюдать этикет в надежде опорочить ее перед ее кавалером. По его надменному виду Мередит подозревала последнее.

– К сожалению, я больше не enceinte.

Трембл скривил губы, словно ему хотелось улыбнуться.

– Действительно, ужасная потеря. – Он произносил положенные в таких случаях слова. И только она уловила удовлетворение в его слащавом тоне.

– В самом деле, леди Брукшир, – поспешил лорд Хейвернот присоединить свои соболезнования. – Я и понятия не имел, как велико ваше горе. Как вы все это перенесли? – Он схватил ее руку, добавив: – Бедная, милая леди. – Его сердечность, обеспокоенный взгляд заставили ее почувствовать себя самой презренной тварью, особенно перед Адамом Тремблом, прекрасно знавшем о ее обмане.

– О, леди Брукшир не нуждается в вашей жалости, – вмешался Трембл. – Она из тех, кто быстро встает на ноги. – По его многозначительному взгляду, которым он их обоих окинул, было ясно, что он считал, что она поймала жирного голубя, которого можно ощипать. Они с лордом Хейвернотом, державшим ее руку, выглядели вполне милой парочкой. Она освободилась и взяла лорда Хейвернота под руку.

– Приятно было вас снова увидеть, мистер Трембл, – солгала она, подталкивая вперед лорда Хейвернота.

Они нашли Порцию в нижних отделениях библиотеки, уткнувшейся носом в потрепанный экземпляр «Права женщин в Британской империи», и уговорили ее пойти с ними в соседнюю кофейню.

Там за чашкой тепловатого чая Мередит чувствовала себя неловко под обожающим взглядом лорда Хейвернота. Она явно возвысилась в его глазах. Он смотрел на нее так, как будто она была героиней, только что вернувшейся с войны. Почему она должна была натолкнуться на Адама Трембла именно в присутствии лорда Хейвернота, а не кого-то другого? Если она все-таки выйдет за него замуж, эта ложь вечно будет стоять между ними. Ложь – липкая вещь. За одной ложью всегда тянется другая, а за ней еще следующая… К счастью, Порция поддерживала разговор всю дорогу до дома леди Дерринг, оживленно болтая о книгах, грудой лежавших у нее на коленях, что позволяло Мередит, сидевшей рядом с лордом Хейвернотом, молча предаваться размышлениям.

В холле их ожидал Финч.

– У леди Дерринг чаепитие, – сообщил он.

У дверей гостиной лорд Хейвернот, взяв ее за локоть, задержал Мередит. Она вопросительно подняла бровь.

– Вы хорошо себя чувствуете, миледи? После встречи с этим Тремблом вы были так задумчивы. Надеюсь, печальные воспоминания не испортили вам день, – тихо сказал он.

Его доброта еще больше смутила ее. Она теребила пальцы перчаток, растягивая их, пока тонкая ткань не стала почти прозрачной.

– Нет, я получила удовольствие от нашей поездки.

Он через ее плечо заглянул в гостиную, где их ждал и Порция и леди Дерринг. Обе женщины делали вид, что их интересует совсем другое: чайный сервиз, ковер, сводчатый потолок. Но было очевидно, что на самом деле интересует их и что они прислушиваются к каждому слову. Несмотря на то что они оказались не одни, лорд Хейвернот набрал в грудь воздуха и поспешил сделать признание:

– Надеюсь, нет ничего неожиданного в том, что я вам скажу. Я очень высоко ценю ваше общество и надеюсь еще ближе познакомиться с вами.

Мередит играла бахромой ридикюля, не зная, сколько еще времени они могут провести вместе, не нарушая приличий.

– Я бы очень хотел, чтобы вы поехали со мной в наше фамильное имение в Камберленде и познакомились с моей матушкой. Может быть, после вашего представления ко двору? Я понимаю, нехорошо отвлекать вас в начале сезона, но матушка не любит город, а мне так хочется, чтобы, она познакомилась с вами. – Он смотрел на нее с такой надеждой, что Мередит не могла бы отказать ему, даже если бы и хотела. И судя по выразительным кивкам леди Дерринг, она понимала, что у нее в любом случае не было выбора.

– Я бы очень этого хотела, милорд.

– Тедди. Пожалуйста, зовите меня Тедди.

– Тедди, – согласилась Мередит, наклоняя голову.

Он расплылся в улыбке, как ребенок, получивший сладкое угощение.

– Значит, я могу называть вас Мередит? Это допустимо?

В ее голове промелькнула мысль о Нике, бесцеремонно называвшего ее по имени. Он никогда не спрашивал разрешения. Она упрекнула себя, что сравнивает этих двух мужчин. Добряк Тедди не был похож на Ника. И это было хорошо, ибо, если бы он походил на Ника, он бы не удовлетворял ее требованиям.

– Конечно… Тедди.

– Превосходно! – От радости он схватил ее руку и на тыльной стороне ладони запечатлел мокрыми губами пылкий поцелуй. – Я считаю, что мне повезло. Я нашел вас в самом начале сезона и избежал выбора среди жеманных дебютанток. Ваша зрелость и привлекательность очень успокаивают. Вы многое испытали, и это делает вас еще более очаровательной, настоящей женщиной, а не зеленой девочкой.

Его слова не на шутку встревожили Мередит. Она была старше среднего возраста дебютанток, но это не значило, что более опытной. Так долго запертая в деревне, она совсем была лишена разнообразия в приобретении жизненного опыта… особенно в том, что касалось спальни. В этом отношении она оставалась неопытной девушкой. Как она смогла бы убедить его, что в течение семи лет была замужней женщиной, у которой случился выкидыш? Она сцепила зубы так, что заболели челюсти. Как ее жизнь стала такой запутанной? Как могла единственная выдумка перерасти в целую паутину лжи, опутавшую ее? Ей хотелось, как раздосадованному ребенку, топнуть ногой. Если бы не Ник, она бы не оказалась в этом неприятном положении. Это он настаивал, чтобы она нашла мужа. Это из-за него у нее возникла проблема, как объяснить свою девственность будущему мужу.

Мередит слышала то, о чем говорили шепотом. Она знала, что в первый раз девственница испытывает боль. И еще кровь. Она не появится у вдовы. Как она сможет объяснить эту кровь? Она не была уверена, что хуже: рассказать Тедди, что у Эдмунда сама мысль о консумации их брака вызывала отвращение, или объяснить ему, как она придумала беременность и затем выкидыш. В обоих случаях он, вероятно, захочет признать брак недействительным при первой же возможности.