Тейлор Райан - Нет розы без шипов

— Мы поедем вместе на сегодняшний бал?

Роза утвердительно кивнула, и Джефри поднялся из-за стола. Он потянулся к ней, собираясь нежно взъерошить волосы, но застыл сконфуженно, его рука повисла над аккуратно причесанной головкой. Он неожиданно наклонился и легко поцеловал ее в щеку.

— До вечера, — сказал он, выходя из столовой.

Когда прибыл Милти, ошеломленная маркиза все еще прижимала пальцы к щеке и мечтательно смотрела на дверь. Поспешно извинившись, Роза побежала одеваться и вскоре вернулась в бордовом бархатном пальто с капюшоном, отороченным мехом, и огромной муфтой на лебяжьем пуху. Потрясенный Милти разразился восторженными комплиментами.

Мрачный, черно-серый Лондон почти целиком погрузился в клубящийся туман, гораздо более стылый и промозглый, чем ожидала Роза. Милти усадил ее в коляску и надежно укрыл их обоих меховой полостью.

— Такой ужасный холод. Что, если мы ограничимся короткой прогулкой по Сент-Джеймскому парку? А затем вернемся на Лестер-стрит к камину и пуншу с печеньем? — предложил Милти, лавируя в плотном потоке экипажей. — Боюсь, Джефри оторвет мне голову, если я позволю вам простудиться. Именно этим он пригрозил мне, когда выходил из дома.

— Мне вполне тепло, благодарю вас, — с улыбкой успокоила его Роза.

Джефри высказал заботу о ее здоровье! Надежда, вспыхнувшая после утренних признаний мужа, охватила ее с новой силой. Неужели ее грезы станут явью! Она снова коснулась щеки, улыбаясь своим мыслям.

Лорд Филпотс раздраженно фыркнул и подстегнул свою беспокойную упряжку, освобождая место для маневра большой дорожной карете.

— Черт побери, в Лондоне тьма народу, а сегодня, словно половина его обитателей решила переехать с места на место. Остается только удивляться, почему в такую погоду им не сидится дома у камина.

Роза подумала, что, вероятно, глядя на них, пассажиры других экипажей говорят то же самое, но только с улыбкой кивнула Милти. Ее мысли были заняты другим. Она вспоминала каждое слово, каждую перемену на лице Джефри, отыскивая подтверждение своим надеждам. Когда они, наконец, достигли Сент-Джеймского парка, Милти погнал лошадей быстрее, срезая углы. Пока лошади еще не вспотели, Роза потянула Милти за рукав.

— Нельзя ли на минутку остановиться? Может, вон там? — спросила она, указывая на небольшой холм над парком. — Мне бы так хотелось просто посидеть тихонько.

— Конечно, но только на минутку. Чертовски холодно здесь, — согласился Милти, повернув упряжку к холму и взглянув на спутницу. Роза сидела тихо, погрузившись в свои мысли. Ему не хотелось ее тревожить, но он промерз до костей и мечтал о согревающем пунше. Милти окинул взглядом пустынный парк. Туман приближался к ним, бледными клубящимися призраками выползая из-за деревьев. Унылые лужайки тянулись от холма до серого королевского дворца в дальнем конце парка, таинственно прекрасного в сгущающейся пелене.

Роза глубоко вздохнула. Милти вздрогнул и повернулся к ней.

— Послушайте, Роза, вы еще не нагулялись? Не могу вспомнить другой такой скверный день… впрочем, нет, постойте… да, я вспомнил денек похуже. Действительно ужасный! Полагаю, вы слышали, как я кувырнулся и упал ничком к ногам леди Джерси? Это была последняя капля… а началось все с бешеной скачки в Элленсберг. Но добрая старушка Мэри… даже Джефри похвалил ее выносливость. Подозреваю, он не думал, что моя старушка…

— Что? — бесцеремонно прервала его Роза. Слово «Элленсберг» дошло до ее сознания. Резко повернувшись, она посмотрела на лорда Филпотса. Уж не ослышалась ли она?

— Мэри. Вы помните мою серую кобылу? Она у меня с детства… конечно, обычно я не беру ее, когда предстоит долгая, тяжелая скачка. Просто так случилось, что в тот день я был на ней. Но, как я уже упомянул, Джефри глазам своим не поверил, когда она взлетела на тот последний холм перед Элленсбергом… во время нашей погони за вами.

Словно ледяная рука сжала горло Розы.

— Вашей погони за мной?

— Разве я не сказал вам? Наверное, нет, хотя собирался… — Милти задумчиво погладил подбородок. — Должно быть, вылетело из головы, когда я распластался перед леди Джерси. Будь я проклят, мог совсем памяти лишиться. Такие неловкие случайности очень ранят самолюбие…

— Да, но, Милти, — Роза дернула его за рукав, — объясните, почему вы отправились в Элленсберг?

— Вас искали, — удивился Милти. — Когда Джефри вернулся из Ирландии, он спросил: «Где моя жена?», и я сказал: «Не знаю. Кажется, отправилась в Беллингем с тем французом». Джефри сказал: «С каким французом?» Я ответил: «С месье Бонэром». Он сказал: «Никогда не слышал о нем». Я сказал…

— О, Милти, говорите по существу! — вскрикнула Роза, резко ткнув его кулаком в плечо.

Милти озадаченно посмотрел на нее, затем на его лице появилось выражение несправедливо обиженного щенка.

— Я и говорю по существу, но, если вы будете кричать на меня…

— Я не кричу! — закричала Роза, но тут же с явным усилием взяла себя в руки. — Дорогой Милти, это очень важно. Расскажите мне просто и ясно, почему вы с Джефри отправились в Элленсберг.

— Ну, искать вас, конечно, — неторопливо продолжал Милти. — Я сказал Джефри, что месье показался мне повесой, и я подумал, уж не подделал ли он то письмо от леди Стэндифорд, где она отменяла приглашение, помните? И мы помчались сломя голову в Элленсберг, но не смогли найти вас.

— Откуда вы узнали об Элленсберге, если только что сказали, что я отправилась в Беллингем? — тихо спросила Роза, желая скрыть от Милти свою тревогу и заинтересованность, которые он мог бы счесть неуместными. Необходимо как можно больше выудить из него, хотя это нелегкая задача.

— Не могу припомнить. Вероятно, Джефри каким-то образом догадался, — сказал Милти, содрогнувшись. Пронизывающий холод вышиб из его головы воспоминание о визите к Шэрон Бартли-Бейкон.

Роза окаменела. Если ее муж знал об Элленсберге, значит, он должен был знать об Анри… вероятно, даже заплатил Анри…

— Но видели бы вы старушку Мэри, — вернулся Милти к своему рассказу, затем встревожено посмотрел на Розу. — Эй, туман сгущается. Неужели вы не чувствуете эту дьявольскую сырость? Не пора ли нам ехать домой? — Он заметил слезы, блестевшие на щеках Розы, и сокрушенно вздохнул. — Что я такого сказал? Мне казалось, вы любите лошадей.

Роза с трудом улыбнулась сквозь слезы.

— О, Милти, вы такой милый. Но давайте ненадолго задержимся здесь. Пожалуйста. Я еще не хочу возвращаться домой. Правда.

Милти дрожал от холода и сырости, но, будучи джентльменом и глубоко уважая спутницу, не стал возражать. Белая пелена тумана уже скрыла деревья, и руки Милти, несмотря на теплые перчатки, казалось, примерзли к поводьям. Однако он поклялся себе сделать все от него зависящее ради ее удовольствия. Вдруг он заметил колеблющиеся огни, зловеще приближавшиеся к ним в тумане, и тихо выругался про себя. Не следует произносить, даже мысленно, опрометчивых клятв, ибо обычно они подвергаются испытанию.