Бренда Джойс - Пленница

Проходя мимо ряда ремесленников, Блэкуэлл снова поймал на себе неподвижный взгляд писаря. При его приближении незнакомец отложил в сторону перо и встал: он оказался среднего роста, довольно хлипким, с темными, начинающими седеть волосами. В отличие от людей Ксавье он был одет в новое и чистое платье: шаровары, рубаху без ворота и красный короткий жилет. На ногах красовались простые, но добротные сандалии. Блэкуэлл замедлил шаги, заметив, что писарь идет к нему.

— Месье, силь ву пле — вы позволите вам представиться? — Темные глаза впились в лицо Ксавье. — Пьер Куисанд, к вашим услугам.

Ксавье кивнул, подумав, что это наверняка шпион Джовара или Кадара. Хотя, с другой стороны, вряд ли бы он стал привлекать внимание.

— Ксавье Блэкуэлл, капитан американского торгового судна «Жемчужина».

— О, это я уже знаю. — Писарь чуть заметно улыбнулся. — Вы — Деви-капитан, или капитан-Дьявол, вы нагнали столько страху на корсаров нашего паши. Тот самый Деви-капитан, которого смертельно ненавидит раис Джовар. Да, я знаю об этом — как и все остальные в этих стенах. Вы ухитрились приобрести сразу двух непримиримых врагов, капитан Блэкуэлл.

— Я в этом не сомневаюсь, — отвечал Ксавье, недоумевая, чего хочет этот малый.

— Возможно, вам все же стоит, как говорится по-простому, перекраситься в турка? — Тут Пьер снова улыбнулся. — У вас еще есть время передумать — прежде чем они обрекут вас на медленную и мучительную смерть.

— Меня не так-то легко уничтожить, — возразил Ксавье.

— Возможно, возможно. Мы вскоре узнаем наверняка. Я, как видите, служу здесь писарем. Не желаете составить письмо?

— Я сам в состоянии составить письмо, — ответил Ксавье, с болью вспомнив про отца и Сару. Необходимо как можно быстрее связаться с ними и уверить, что с ним все в порядке. Ведь они сойдут с ума, когда узнают, что его захватили в плен. А еще нужно связаться с датским консулом — хотя в теперешних обстоятельствах им вряд ли удастся встретиться.

Он испытующе посмотрел на Пьера. Несмотря на приличное платье, он наверняка был таким же рабом здесь, вот только стоит ли считать его шпионом — или возможным союзником? Он был французом, Франция в данный момент воевала с Англией, а Штаты хранили нейтралитет. Но дипломатические отношения между США и Францией все еще оставляли желать лучшего.

Однако Ксавье привык верить своему чутью на людей. Судя по всему, этот Куисанд не был шпионом.

Видимо, Пьер также почувствовал расположение к новому заключенному.

— Здешняя еда вряд ли способна поддержать ваши силы, однако за небольшую мзду можно купить добавочную порцию — к примеру, кружку бульона с парой луковиц и даже кусочком баранины. Вы примете мое приглашение на ужин, капитан? Обещаю поделиться всем, чем богат!

— Вы давно находитесь в плену у варваров, Куисанд? — поинтересовался Блэкуэлл.

— Двенадцать лет. И готов разъяснить все, что пожелаете узнать, про здешние порядки.

Их взгляды снова встретились. И Ксавье тут же вспомнил про Александру, пленницу-американку.

— Но я должна пойти к нему! — рыдала Алекс. — Пожалуйста, Мурад!

Тот молчал. Алекс лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку.

— Там действительно так ужасно, как рассказывают? — спросила она и резко села.

— Не очень-то хорошо, это точно.

— Что это значит?

— Алекс, ты тут ничего не сможешь сделать.

— Я хочу видеть его.

— Алекс, это невозможно.

— Вот как? — вызывающе спросила она и вскочила. — Я прожила здесь больше года и успела усвоить одно важное свойство Ближнего Востока, которое, между прочим, осталось неизменным и через две сотни лет!

— Какое именно? — насторожился Мурад.

— Алчность. За деньги здесь можно купить кого угодно и что угодно. И я не поверю, что нельзя подкупить стражу, чтобы меня пропустили в тюрьму. А когда мы попадем туда, то сможем доставить ему кое-какие вещи, в которых он наверняка нуждается.

— Но нам понадобится золото, Алекс, много золота, — растерялся Мурад.

— Я продам все свои украшения! — выпалила она. — Меня ничто не остановит!

— Аллах, спаси же ее, спаси всех нас!

Алекс облизала губы. Она чувствовала себя по-настоящему больной, обессиленной, будто это ее били тогда и заковали в кандалы. Она знала про казенных рабов и про все ужасы «парилки» тоже.

Казенных рабов изматывали до смерти на непосильных работах, а содержали в нечеловеческих условиях. И с этого дня Ксавье попал туда. Хотя Алекс ни разу не видела тюрьму, она представляла себе что-то вроде концентрационного лагеря двадцатого века. Завтра Блэкуэлла пошлют работать в каменоломнях, как скотину. И Алекс твердо решила помочь ему всем, чем только сможет. Она обязательно должна вызволить капитана из каменоломен прежде, чем тяжелый труд убьет его.

— Это убьет его? Ну, работа в каменоломнях?

— Не знаю, — нерешительно отвечал Мурад.

— Да говори же яснее, черт бы тебя побрал!

— Не стоит тебе так ругаться — пусть даже это и принято у христиан! — испуганно ахнул Мурад. — Не знаю значит «не знаю». Люди мрут там, как мухи. Но чаще это случается от голода. Хотя, конечно, то и дело бывают несчастные случаи.

— Несчастные случаи?.. — обомлела Алекс. — Настоящие или подстроенные?

— Как правило, настоящие.

— О Боже! Так ты думаешь, что они там его убьют?! Конечно, это отличный способ избавиться от пленника, имеющего политическое значение!

— Я не знаю.

— Но ты и не помогаешь мне! — закричала Алекс.

— А что, по-твоему, я должен делать?!

— Не знаю! Что-нибудь! Хоть что-то! — Из глаз Алекс полились слезы.

Мурад порывисто обнял ее.

А она не находила себе места, понимая, что теряет время.

В этот вечер Джебаль намерен устроить с нею вдвоем «ужин при свечах». Это будет праздник в честь годовщины брака. И он дал вполне ясно понять, что последует за ужином.

Алекс бросало то в жар, то в холод при одной мысли об этом. Она заставила себя успокоиться и постаралась выбросить эти страхи из головы. На первом месте должен стоять Блэкуэлл.

Однако с некоторых пор события перестали идти так, как их описывали исторические хроники. У Алекс возникло неприятное ощущение того, что все преимущества, которые давало хотя бы приблизительное знание грядущих событий, улетучивается. Она больше не могла быть уверенной, что знает, что случится. А неуверенность поселила в ней страх. И все равно не может быть, чтобы Блэкуэллу суждено было погибнуть в каменоломнях. В этом Алекс была уверена.

Ксавье разглядывал стоявшую перед ним кружку, исходившую горячим паром. В мутной жиже, именуемой здесь супом, плавали два кусочка разваренного лука, морковка и ошметок баранины, умещавшийся в ложке. Остальные обитатели тюрьмы получили на ужин обычную порцию — прозрачный ломтик хлеба и несколько ложек тушеных овощей. Тем временем Пьер Куисанд выложил на стол, за которым они собирались ужинать, краюху хлеба и бутылку красного вина.