Сабрина Джеффрис - Опасный лорд

Нужно получить побольше информации.

— На этот раз ты превзошла саму себя. Где ты раздобыла эту сказку? Даже у леди Брумли не хватит воображения такое сочинить.

— Леди Брумли одна из тех, кто мне рассказал. — Фелисити отошла от окна и стала мерить шагами комнату. Голос ее звенел от напряжения. — Леди Брумли узнала от слуг твоего дяди. Кажется, она ненавидит твоего дядю и старается все о нем выведать. Не знаю почему.

— Почему? Потому что он бросил ее двадцать пять лет назад. Оставил у алтаря, когда узнал, что ее отец вовсе не богат. Ей ничего не оставалось, как выйти за старика Брумли. Она так и не простила моего дядю.

Фелисити была поражена.

— Я ее за это не виню.

— Я тоже. Но ее сказка — просто попытка нанести ответный удар, изобразив дядю рогоносцем и круглым дураком. — Что ж, может, хоть это сработает в его пользу. Леди Брумли была очень близка к истине.

— Вообще-то она рассказала мне эту историю потому, что твой дядя рассказал еще более ужасную.

Кровь бросилась в лицо Йену.

— Эдгар?

— На балу он рассказал мне, что ты изнасиловал его жену и она от стыда покончила с собой.

Йен рухнул в кресло и невидящими глазами уставился в пространство перед собой. Будь проклят Эдгар и его чудовищная ложь! Ярость разрывала Йена, как зубы акулы.

— И ты ему поверила?!

— Конечно, нет! — Фелисити подошла к нему и положила руку на плечо. — По себе знаю, что ты не возьмешь женщину силой. Леди Брумли сказала, что твой дядя тебя оклеветал. Не из ненависти к нему. Она старалась помочь тебе, потому что знала, что ты ко мне неравнодушен.

— Понятно. — Он поднялся. — Леди Брумли хотела мне помочь и сообщила тебе, что у меня была любовная связь с тетей. — Обе сказки ужасны. Но правда еще ужаснее, и он не может ее открыть, тем более Фелисити.

— Значит, и это ложь? — прошептала она.

— Насколько я понимаю, ты все для себя решила. Поверила, что я совратил тетку, жену брата отца, потом бросил ее. Но, несмотря на это, занималась со мной любовью.

— Я провела с тобой ночь, потому что не хотела этому верить! Я и сейчас не верю. — В голосе ее он услышал страдание. — Но я не знаю, что и думать. Все вокруг говорят о том, какой опасный человек лорд Сен-Клер. Не прошло и месяца с того дня, как мы познакомились, ты ничего не рассказал о себе и хочешь, чтобы я отделила правду от лжи?

Чем дальше, тем хуже.

— Ты, как могла, порочила меня в своей колонке, и после этого удивляешься, что я ничего тебе не рассказываю?

— Это отговорка, сам понимаешь. За последние недели я хоть раз упомянула тебя в колонке? Пока ты волочился за каждой юбкой?

— Волочился… Черт возьми, Фелисити, я понял, почему ты так настойчиво копаешься в моем прошлом. Ты ревнуешь меня ко всем, даже к тем, с кем я не спал! Когда же, по-твоему, я воевал и управлял имением, если только и делал, что соблазнял женщин?

Охваченный яростью, Йен стал мерить шагами комнату.

— Сначала тетка, которую я, разумеется, соблазнил, когда мне не исполнилось и девятнадцати. Затем я помчался на континент, где завел штук двадцать любовниц-испанок. Еще Жозефина, которая забралась в мою постель, пренебрегая тем, что я англичанин и ее заклятый враг. Что уж там говорить о женщинах, с которыми я переспал за три года жизни в Англии!

Он умолк и бросил взгляд на Фелисити.

— И бедная мисс Гринуэй; полагаю, ты все еще считаешь ее моей любовницей. — Он скрестил руки на груди. — Ну, все? Или я кого-то упустил?

— Да, ты упустил меня, женщину, на которой хочешь жениться, но которой не доверяешь. Которой не хочешь раскрыть всю правду.

Ее боль была так ощутима, в глазах столько скорби! Он не хотел ее травмировать, но пришел в бешенство от того, что она знала так много — и так мало.

Йен взъерошил и без того растрепанные волосы. Вот бы выложить ей всю эту безобразную историю, может, стало бы легче.

Но тогда она точно не выйдет за него замуж. А он, ослепленный страстью, не может жить без нее.

— Дело не в доверии. Раз я хочу на тебе жениться, значит, доверяю. Верю, что ты не посрамишь мое имя, что будешь хорошей женой. Доверяю управление моим домом и воспитание моих детей. Разве этого не достаточно?

Она пожала плечами.

— Йен, я очень хочу выйти за тебя замуж, но не соглашусь, пока не узнаю о тебе все. У супругов не должно быть тайн.

— Ну пойми наконец, что мои тайны не имеют отношения к нашему браку. Ты ревнуешь к женщине, которая умерла десять лет назад, к женщине, которая мне не более чем друг, к бывшей императрице, которую я, слава Богу, никогда не встречал, тем более не спал с ней. Ревнуешь к призракам. Но мне нужна только ты!

Фелисити вздохнула.

— Ты видишь во мне одну только ревность. Ты просто тщеславный, высокомерный осел.

— Еще одна причина выйти за меня замуж. — Он сделал слабую попытку пошутить. — Это даст тебе возможность пощипать мое тщеславие и унизить высокомерие.

Она изогнула бровь.

— Соблазнительно. Но пока ты не будешь со мной до конца честен, я не выйду за тебя замуж. А если бы вышла, то в конце концов возненавидела бы тебя. Но ты мне слишком дорог, и я этого не допущу.

До чего же она упрямая!

— У тебя нет выбора, — хмуро произнес Йен. — Мы поженимся.

— Я же сказала — мне плевать, что ты меня скомпрометировал…

— А если вам придется голодать? Ты забыла о своем финансовом положении? Я разыщу всех кредиторов твоего отца и расскажу им, что у тебя нет наследства. Они налетят как саранча!

— Ты этого не сделаешь! Ведь ты джентльмен!

— Но джентльмен не может скомпрометировать девушку и оставить без гроша в кармане. Я сделаю все, чтобы заставить тебя выйти за меня замуж, и если для этого понадобится бросить тебя стае волков, так тому и быть. Не глупи, Фелисити. Как ты думаешь, сколько времени понадобится кредиторам, чтобы поделить между собой этот дом? Как ты будешь после этого жить? Где-то на чердаке, с четырьмя братьями, на средства от газетной колонки?

— У меня есть планы! Мистер Пилкингтон обещал издать мою книгу.

— Мистер Пилкингтон пообещает что угодно, лишь бы ты писала свою колонку, за которую он тебе платит гроши. Ты действительно веришь, что он всерьез сказал о книге? Даже если так, этих денег не хватит на содержание такого большого дома. — Он подошел к ней вплотную и тихо сказал:. — Ты откажешься от безопасного будущего для твоей семьи из-за чертовых принципов? Я этого не допущу. Через два дня мы поженимся, и все.

Он направился к двери, но Фелисити схватила его за рукав.

— Ты этого не сделаешь! Иначе я тебя возненавижу!

— Не возненавидишь! Для этого ты слишком разумна. А потом будешь меня благодарить.

— О, ты и вправду высокомерный осел! К тому же дурак, если думаешь, что я могу благодарить за то, что ты заставил меня поступить против собственной воли.