Шеннон Дрейк - Неповторимая любовь

Сабрина нахмурилась, а он тихо засмеялся. Этот смех привел Сабрину в ярость. В порыве бешенства она ударила кулаками Слоана в грудь, но лишь позабавила его.

— Неужели я оскорбил тебя? — иронично поинтересовался он.

— Да, это оскорбительно — чувствовать себя игрушкой для твоей забавы, ублюдок! — выпалила она. Неловкий удар ее ладони угодил в челюсть Слоана, и на миг Сабрина сжалась, ожидая возмездия.

Он только потер челюсть, словно удивляясь ее силе и быстро усваивая урок.

Насмешка в его глазах угасла.

— Такой уж я человек, — серьезно произнес он.

Он поднялся, забыв про сброшенное полотенце. Не оглядываясь, Слоан снял с вешалки у постели синий шерстяной халат, завернулся в него и направился в другую комнату.

— Слоан! — Сабрина изумилась, услышав собственный возглас. Он повернулся. — Прости.

— За удар?

— Нет, ты заслужил его. Прости за то, что я сказала. Он еле заметно улыбнулся и склонил голову.

— Мне тоже очень жаль, — серьезно отозвался он. Сабрина села на постели, покусывая нижнюю губу и удивляясь нелепому чувству опустошенности. Он сожалел, но о чем? О том, что родился полукровкой? О том, что предался с ней любви? Или о поспешном браке?

Сабрина легла, уткнувшись лицом в подушку. Неожиданно слезы начали жечь ей глаза. Она перестала понимать себя, не знала, чего хочет.

Но в эту минуту ей недоставало только одного — тепла Слоана.

Это тепло она ощущала совсем недавно, но оттолкнула его. Теперь он вправе искать утешения на стороне.

Сабрина напоминала себе, что мечтает о разводе и возвращении на Восток. Ей хотелось смеяться и танцевать, чувствовать себя беззаботной, бывать на балах, поступать как вздумается. Ее вовсе не прельщала жизнь среди военных и индейцев. Она боялась… за Слоана.

Закрыв глаза, она вытянулась на постели. Гордость не позволила ей встать и подойти к мужу.

Сидя за столом, Слоан сложил ладони в молитвенном жесте и коснулся пальцами подбородка.

Он должен был отпустить ее, но не мог.

Он мог вернуться к ней, мог прикоснуться.

А может, он обманывал себя? Может, Сабрина будет вечно желать свободы? И каждый раз ему придется овладевать ею силой?

Слоан провел ладонью по волосам, ощутив небывалую усталость.

Только не это! Он просто не мог с ней расстаться. Еще не время!

Отмахнувшись от тягостных раздумий, Слоан вернулся к разбору почты. Тревога, вызванная известиями из одного письма, вновь охватила его.

Глава 12

Пребывая в замешательстве и мучаясь сомнениями, Сабрина весь следующий день разбирала вещи Слоана в шкафах и распаковывала свой скудный багаж. В качестве домашнего туалета она выбрала мягкое голубое платье из шерсти с льняной нижней юбкой. Одевшись, Сабрина расчесала и уложила волосы в строгую прическу, помня о том, что рано или поздно станет объектом для сплетен.

На закате в дверь постучали. Открыв ее, Сабрина увидела, что снегопад прекратился.

— Добрый вечер, миссис Трелони. Я Сисси. Мы познакомились в доме вашей сестры, на вечеринке.

Сабрина сразу вспомнила Сисси — жеманную, вечно хихикающую особу. Несмотря на недовольство, Сабрина любезно улыбнулась:

— Прошу вас, входите.

— Нет, я пришла за вами. Надеюсь, вы не откажетесь присоединиться к нам, пока мужчины играют в войну и возятся с картами? Мэгги Кэлхун, сестра Тома и полковника Кастера, задумала чудесный ужин. Мы выпьем хереса и поболтаем. Будем надеяться, наши кавалеры подоспеют прежде, чем жареные фазаны остынут!

— Это очень любезно с вашей стороны, но…

— О, не отказывайтесь! — перебила Сисси. — Прошу вас, пойдемте со мной! Конечно, все мы любим посплетничать, но нас связывают прочные узы. У всех нас одна беда: провожая своих мужчин, мы не в состоянии предсказать, вернутся они домой или нет. Быть женой или сестрой офицера нелегко. Мы вовсе не так вульгарны, как может показаться, честное слово. — Она вдруг усмехнулась. — И потом, вряд ли мы станем сплетничать о вас в вашем присутствии!

— Это верно.

Сабрина невольно улыбнулась, вспомнив о том, что давно отказалась от привычки горевать и жалеть себя. Она взяла себе за правило идти прямо по жизни, невзирая на препятствия.

И кроме того, если среди обитательниц форта у нее есть недруги, надо знать их в лицо.

— Спасибо вам за приглашение. Я иду с вами, только наброшу плащ и, пожалуй, оставлю записку майору Трелони…

— Не беспокойтесь, он поймет, где вас искать.

По пути Сисси указывала Сабрине на строения форта и объясняла, для чего они предназначены.

— Разумеется, офицерам отведено лучшее жилье. Правда, казармы выглядят грубовато, их не сравнить с особняками Востока, но…

— Меня вполне устраивает жилье Слоана, — поспешно заверила спутницу Сабрина.

— Я очень рада, — откликнулась Сисси. — Надеюсь, здесь вы будете счастливы.

— Признаюсь, я привыкла к иной жизни, — пробормотала Сабрина и сухо добавила: — Зато здесь мне довелось познакомиться с очень необычными людьми.

— Не знаю, кого вы имеете в виду, но, полагаю, таковыми мы становимся по воле обстоятельств. Так что не судите нас слишком строго, — добавила она. — Мы ведем странную, ни на что не похожую жизнь. — Сисси испытующе вгляделась в лицо Сабрины и вспыхнула, получив ответный взгляд. — Должно быть, он мгновенно влюбился в вас до умопомрачения, — с завистливым вздохом заключила она.

— О ком вы говорите?

— О майоре Трелони. Простите, но все мы изумились, узнав о его женитьбе. Он так долго выбирал… Майор иногда бывает обворожительным, а иногда — донельзя сухим и отчужденным. Признаюсь, все мы мечтали о нем. Какое неприличное признание! Вы, должно быть, слушаете меня и ужасаетесь. Ну вот я опять разболталась! Простите еще раз. Мы рады видеть вас здесь и очень рады за майора. Вот мы и пришли, следуйте за мной. — Она взбежала по деревянному крыльцу на веранду одного из домов, коротко постучала в дверь и распахнула ее. Сабрина вошла следом. Порыв ветра захлопнул за ними дверь.

— Я привела миссис Трелони! — радостно объявила Сисси.

Сабрина быстро оглядела присутствующих дам. Вначале Сисси подвела ее к высокой, крепко сбитой, но привлекательной Маргарет Кэлхун, которую все звали Мэгги, — сестре Джорджа и Тома Кестеров и жене лейтенанта Джеймса Кэлхуна. Затем Сисси познакомила Сабрину с Сарой, женой священника, и Джин, робкой женой капитана Дженкинса, и, наконец, подозвала двух дам, с которыми Сабрина уже была знакома, — Нору и Луэллу. К удивлению Сабрины, Луэлла первой подала ей руку, деловито произнеся:

— Мне придется извиниться перед вами. Живя на границе, волей-неволей ожесточаешься и привыкаешь сплетничать.