Джуд Деверо - Преображение (Медовый месяц)

— В двух милях отсюда на дороге застрял в грязи фургон. Вы оба идите и вытащите его, а ты, Эйб, никчемный бездельник, поможешь им.

— Идемте, громилы, надо приниматься за работу. Мы этот фургон вмиг вытащим.

Лиа на секунду перестала дышать, опасаясь, что Ревис останется с ней, но он вышел вместе с остальными. Вздохнув с облегчением, она принялась готовить завтрак. Нечего сомневаться, что, поработав, они будут еще голоднее.

Когда она потянулась за куском грудинки, ее талию сзади обхватили руки.

— Вот теперь они ушли, — прошептал ей в ухо Ревис. Она вырвалась.

— Не касайтесь меня. — Она вырвалась. — Иначе ..

— Иначе что? — почти промурлыкал он, приближаясь к ней. — Тебе не удрать от меня.

— Ну зачем я вам понадобилась? — спросила она, продолжая отступать. — Вы красивый мужчина и могли бы выбирать из многих женщин. Ведь наверняка есть более красивые женщины, которые с радостью приняли бы вас.

Она уперлась в стенку. Ревис схватил ее за руку.

— Леди вроде вас всегда думают, что слишком хороши для таких, как я. По-вашему, вы лучше парня с большой дороги.

— Леди'. — воскликнула она. — Эйб мой брат. Вы думаете, настоящая леди могла бы быть сестрой этого подонка?

«Отвлекай его разговором, — думала она. — Может быть, юноши вернутся, пока он еще не коснулся меня».

— Не верю я, что он твой брат. — Ревис притянул ее к себе. — Почему ты остаешься здесь? Каждую ночь ты уходишь в горы, но потом возвращаешься. — Видя ее изумление, он улыбнулся. — Ты знала, что ребята следуют за тобой? А когда и я пытаюсь идти следом, один из моих братьев-придурков меня не пускает. Так что вы делаете втроем на вершине горы?

— Вы мне противны. А теперь отпустите меня, пока они не вернулись.

— У нас впереди несколько часов. Я загнал фургон в грязь на два фута. Им его никогда не вытащить. А пока они там возятся, я хочу попользоваться дамой.

— Нет! — Лиа попыталась вырваться из его рук.

— Так что там на вершине горы, сестрица? Не пойти ли нам взглянуть? Хочешь сходить со мной и посмотреть, что мы там найдем?

— Нет! То есть я хочу сказать, почему бы и нет? Там нет ничего, только возможность побыть наедине с собой. Мне хочется избавиться от вашей вони и этой отвратительной хижины.

— Тогда почему же ты не уходишь совсем? Зачем ты остаешься, готовишь еду и помогаешь этой развалине, которая когда-то была женщиной? — Лиа не нашлась что на это ответить. — Ну, леди, скажите мне.

— Я обещала помочь брату. Когда-то он мне помог, и я перед ним в долгу, — ответила она торопливо.

— Эйб никогда никому не помогал. Что ты скрываешь?

Не успела Лиа ответить, как в двери появился Бад по пояс в грязи. Он безмолвно пересек комнату и положил руку на плечо Ревиса. С гримасой ненависти Ревис резко повернулся к юноше.

— Что, уже вытащили? — бросил он.

Бад кивнул. Спрятав руки за спину, Лиа коснулась ими стены, когда Ревис, выходя из хижины, бросил на нее зловещий взгляд.

— Спасибо, — прошептала она, обращаясь к Балу. До конца дня Ревис постоянно находился рядом, и она опасалась, что ночью он будет следить и найдет Уэсли. Чтобы не рисковать, она не пошла к нему. — Ты отнесешь ему это? — шепотом спросила она Бада, с мольбой глядя на него, и протянула корзину, полную припасов.

Он молча кивнул. Лиа еще не знала, насколько может верить юношам, но теперь вынуждена довериться им.

— Не показывайся Уэсли, — попросила она. — Он не знает, что я… где я.

Позже Лиа в одиночестве лежала на грубых одеялах на полу хижины и вспоминала проведенную накануне ночь в объятиях Уэсли. Муж желал ее потому, что она не леди, а Ревис желал ее, считая, что Лиа леди.

— Вот они, мужчины! — свирепо прошептала она в темноту, и Вериги, проснувшись, подползла к ней. — Т-с-с, — стала успокаивать ее Лиа, когда Верити принялась хныкать. — Никто тебя не обидит.

Но Лиа знала, что говорит не правду. Совершенно очевидно, что Ревис не любит, когда его планы срываются, и Лиа понимала, что он любыми способами постарается сделать ей больно.

Глава 19

Лию разбудили еще более громкие крики Верити; открыв глаза, она увидела, что Ревис склонился над ней и гладит ее руку. Верити отползла, уперлась затылком в стену и стала выпрямляться.

— Оставьте ее! — потребовала Лиа.

— А ты займешь ее место?

— Нет, но…

— Она не такая, как ты, Лиа, — заявил Ревис, обеими руками поглаживая руки Верити. — Ее легко запугать. У нее сохранились только остатки разума, но я могу лишить ее и этого. Стоит мне только… — Он смолк и руками обхватил горло Верити.

— Остановитесь! — крикнула Лиа, схватив его за руку. — Я позову Бада и Кэла. Они не позволят вам — обидеть ее.

— Я не обижу ее. Я только хочу, чтобы она на меня посмотрела. Чтобы смотрела туда, где буду я.

Лиа сразу поняла, что его замысел удастся. Разум Верити был поврежден, и если Ревис будет ее запугивать, долго она не выдержит.

— Почему? — прошептала Лиа. — Зачем вам обижать ее? Она для вас никто.

— Потому что мне кое-что нужно от тебя, — ответил Ревис. — Я хочу, чтобы ты со мной прокатилась верхом.

— Прокатилась? — Лиа была изумлена. — Куда? А когда мы удалимся от хижины, вы на меня нападете?

— Может быть, я был с тобой чересчур жесток. — Ревис резко отпустил Верити и опять присел на корточки. — Твой брат полтора часа расписывал мне, какая ты красивая и как жаждешь прыгнуть в мою постель. Поэтому, когда ты стала сопротивляться, я решил, что это игра, но когда ты использовала против меня моих собственных братьев… — Он посмотрел на нее с упреком. — Я ведь только человек, Лиа, и, кажется, слегка рассердился.

Лиа сидела неподвижно, глядя на него, и от изумления даже приоткрыла рот.

— И эту юную даму я тоже не хочу пугать. Но мне хочется доказать тебе, что я не такой плохой, а единственный способ убедить тебя отправиться со мной прокатиться верхом — это шантажировать тебя.

Лиа посмотрела на его красивое смуглое лицо; Ревис глазами умолял ее поверить ему.

— Знаю, что я вор, но вдруг ты сможешь помочь мне найти выход. — Он схватил ее за руки. — Лиа, просто узнай меня немного ближе. Я докажу тебе, что я тоже человек. Всем, что мне дорого, клянусь, я тебя не обижу, даже пальцем не трону. Мы только немного спустимся с горы, поболтаем, полюбуемся цветами, и все. Клянусь тебе.

— Я… я не знаю, — ответила она, запинаясь. — Ребята не станут…

— Ребята не узнают! — резко отозвался Ревис. — Ты настроила моих же братьев против меня, и даже они мне больше не верят. Если мы с тобой уедем и вернемся вместе и ты нисколько не пострадаешь, может быть, я смогу опять завоевать их доверие. Известно ли тебе, каково потерять людей, которых любишь больше всего?