Сандра Частейн - Озеро наслаждений

– В мужья? – как эхо повторил удивленно Ян. – Постой минутку. Просто потому, что я имел счастливый случай обедать с леди в течение двух вечеров…

– И пригласил ее покататься в лодке, покататься на велосипеде, и на долгую прогулку в глухие уголки парка, без ее мамаши или другого компаньона? Это не кажется тебе некоторым отступлением от условности, Ян? – Даниэль скрыл улыбку в вопросительно-отцовской интонации.

– Кроме того, что она чувствует себя неудобно с посторонними людьми, ее мать слегка приболела. Виктория объяснила мне это. И я верю, что ее мать думает, будто служанка Виктории сопровождала нас весь день.

– А почему же она не сопровождала?

– Ну, Виктория уверена, что я никогда не скомпрометирую ее репутацию. Кроме того, ее служанка слишком глупа. От Виктории нельзя ожидать, что она будет терпеть при себе целый день эту девицу. Я хочу сказать, что служанка даже не умеет кататься на велосипеде.

– Не ездит на велосипеде? Ха-ха! Конечно. Не сомневаюсь, что ей нельзя доверить и голосование, правда?

– Разумеется, нет. – Облегчение Яна от перемены темы было более чем очевидным. – Но я считают, что есть женщины, которые могут быть достаточно сведущими для того, чтобы участвовать в избирательной кампании, – поспешил он добавить. – И таких женщин уже немало.

– Да, – серьезно согласился Даниэль, – например, Порция. Если ей заняться политикой, она сможет стать президентом. Ты не видел, как она управляется с мужчинами? Белле она тоже понравилась бы.

– Не сомневаюсь. Но Порция – не благородная дама, а простая девчонка, Даниэль. И я думаю, если в роли этого мужчины ты видишь себя, ты забываешь, как далеко ты зашел.

– Может быть, ты и прав, Ян. Жизнь далеко не так забавна, как должна быть, Ян.

Даниэль вышел на террасу и бросил взгляд через вершины деревьев по направлению к общежитию:

– Я всегда бросал вызов судьбе, рисковал. А теперь все это осталось в прошлом… Богатство дает какие-то гарантии, но это дьявольски скучно.

– Это просто потому, что у тебя сузилось поле деятельности, – спокойно сказал Ян. – Вот почему ты занялся уголовным расследованием для братьев Пинкертон. На самом деле тебе не нужен ни риск, ни деньги. Ты просто сидишь и ждешь, зная, что рано или поздно преступники сами заглотят крючок.

– Я удачлив. Но риск, Ян, риск – вот что делает жизнь интересной, азарт и самонадеянная ответственность за свои поступки. Сейчас нам успех сопутствует только в том риске, который мы преодолеваем, решая, какой сюртук надеть.

– Может быть, есть такие, кто рискует, не думая о последствиях, – заметил Ян с нотой сожаления в голосе.

– Да? Ты можешь конкретно кого-нибудь назвать?

– Да, Эдвард Делекорт. Он, кажется, увлекся Фаиной Макинтош, и я немного беспокоюсь за девушку.

– Ах, Ян, ты не прав. Что страшного случилось с Эдвардом и Фаиной? Они явно увлеклись друг другом. Это так естественно. Он всерьез намерен жениться на ней, как только они смогут уладить проблему труппы, остающейся без ведущей актрисы.

– Ты это точно знаешь?

– Абсолютно, Эдвард приходил ко мне утром после их свидания и просил меня освободить Фаину от ангажемента.

– Тогда почему ты до сих пор участвуешь в этой игре?

– О, Фаина вовсе не моя невеста, – с улыбкой произнес Даниэль. – Порция – вот та женщина, с которой я обручился.

Окно общежития Чатаквы было темным. Даниэль испытывал чувство досады. Что он за глупец? Совсем не проблемы актерской труппы, и не похитители драгоценностей, и не бездомный мальчик занимали его мысли, мешали сосредоточиться и заставляли шагать по террасе взад и вперед. Причиной была Порция. С тех пор, как поцеловал ее, он постоянно находился в почти забытом, необузданном волнении.

Ребенком он частенько наблюдал за работой искателей золота. Они неистово работали, не замечая часов, без еды и сна, до тех пор, пока не падали до изнеможения. Когда он повзрослел, он узнал, что существуют другие виды изнеможения. Белла научила его читать и писать. Она научила его составлять план действий и скрывать свои эмоции до тех пор, пока этот план не будет выполнен. Беллины девушки научили его любви. Даниэль шел к намеченной цели с тем же едва сдерживаемым бешеным волнением, что и искатели золота. Он стал управляющим в Беллиной пивной в Вирджиния-Сити, потом в ее главном магазине и, наконец, в отеле, который они вместе построили. Он пребывал в печали, когда Белла отдалилась от дел. Он плакал в одиночестве, когда она умерла.

В конце концов он покинул Вирджиния-Сити и уехал в Нью-Йорк. Теперь те трудные годы казались ему прекрасной мечтой. Сделав исключение для Яна, он больше никому не позволял приближаться к себе. Но вот сейчас он встретил Порцию, и она вернула ему ту мечту, которую, он думал, навсегда спрятал под замок.

Ян смотрел на Даниэля настороженно. После долгого молчания он, наконец, произнес:

– Эх, Дан, вот если бы я мог еще поговорить с тобой о Виктории.

– Давай, а в чем дело?

Ян вышел на террасу к Даниэлю.

– Я встречаюсь с ней за вечерним кофе, Дан, и я… я полагаю, что у нас с ней что-то должно произойти.

– Да? И что же тебя смущает?

– Это Виктория. Она… мы держались за руки. Ее бедро прикасалось к моему под скатертью за столом. Я не мог сделать вид, что не заметил этого. Но я не знаю, как мне себя вести с ней дальше.

– О, Ян. Ты же не школьник. У тебя же было немало женщин, хотя ты и осторожен сверх разумного. Что тебя сейчас-то смущает?

Ян нервно потер руки. Он не мог доверить этого Даниэлю, но ему казалось, что он потерял чувство пристойности. Маленькая фамильярность за столом, которую он описал, взбудоражила его, и это-то и смущало.

– Просто мои интимные опыты происходили с женщинами другого рода. Виктория училась в частном пансионе в Англии. Она воспитывалась как леди, хоть она и не капризный тепличный цветок. Она мне очень нравится. Боюсь, что она слишком нравится мне, и я не знаю, что мне делать.

– Ян, я не знаю, почему ты спрашиваешь меня об этом. В настоящий момент я чувствую себя таким же профаном в обращении с женщиной, как и ты. То есть Порция сделала меня сумасшедшим, и я… Ян глубоко вздохнул:

– Я это подозревал. Какие же мы с тобой оба дураки!

– Может быть, но в одном я уверен: когда мужчина и женщина тянутся друг к другу, им никто не поможет никакими советами. Может быть, нам обоим нужно перестать бороться с неизбежностью, мой друг. Я подозреваю, что Виктория хочет более великих дел, чем кофе, и клянусь, что ты тоже. Я иду на прогулку. Не дожидайся меня, – сказав Даниэль, надевая куртку и выходя за дверь.

– И не подумаю, – крикнул вслед ему Ян. Через минуту он выключил свет в номере и выскользнул из холла. Ян удивился, как он мог раскрыть свою тайну Даниэлю. Втайне он просто надеялся, что Даниэль найдет какой-нибудь повод вмешаться и убедить его остановиться.