Джейн Арчер - Родники любви

– Ты считаешь, что стоишь так дорого? Доминик уже прибрал к рукам почти весь остров, и когда он будет полностью его, он вполне обойдется без всякого гипноза. Если люди решат остаться здесь, то они автоматически станут его рабами, поскольку все будет в его руках. Обладая такой властью, он сможет заполучить любую женщину, любого мужчину. – Он сейчас делал ей больно, но она должна знать правду. Нельзя, чтобы она вечно помогала другим, принося себя в жертву. – Так стоит ли ему ради тебя рисковать своими грандиозными планами?

Вспыхнув, Селена отвела от него взгляд.

– Когда ты это так подаешь, я чувствую себя полнейшей дурой. Наверное, ты прав. Мужчина просто не может хотеть такую женщину, как я, настолько сильно. Он должен хотеть скорее кого-нибудь, вроде Джой Мари. – Она встала.

Удивленный и смущенный ее реакцией, он смотрел, как она надела зеленый домашний халат и туго завязала пояс вокруг талии. Внезапно его охватило желание, но он тут же его поборол. Сейчас не время поддаваться чувствам. Он не должен терять голову.

Она презрительно взглянула на него.

– Нечего сказать? Ведь это правда? Ты ведь тоже любишь Джой Мари. Дрэйк просто окаменел.

– Джой Мари?

– Ты все время ее хочешь. Я же просто помогаю тебе ждать, пока ты снова ею завладеешь. Ты хочешь увезти ее обратно на ранчо и заберешь с собой Джимми, чтобы она была счастлива. А я?.. – Сжав губы, она отвернулась.

– Джой Мари? – Это имя постоянно вертелось у Дрэйка в голове, и он ничего не мог с этим поделать. Но смущение быстро сменил гнев. Он встал.

– Она моя сестра. О чем, черт возьми, ты говоришь?!

– Я говорю… Густав сказал… Я подслушала, что ты и Джой Мари… Да, что вы были…

– Любовниками? – Он прошел по комнате и остановился перед ней. Он смотрел на нее, но не отважился прикоснуться. – Я повторяю, она мне сестра, а там, откуда я приехал, мужчины никогда не трогают своих сестер. По крайней-мере, таким образом.

– Она твоя невестка.

– Это – одно и то же.

– Нет, не одно и то же, и ты прекрасно это знаешь.

Он резко повернулся, пошел к окну, выглянул наружу и снова посмотрел на нее.

– Все это не имеет значения. Селена, ты – единственная женщина, которую я хочу. Черт возьми! Сколько еще раз я должен тебе это доказывать? – Он старался держаться подальше от нее, опасаясь своего собственного гнева.

– Я хотела бы тебе верить.

– Если ты мне не веришь, то я, черт возьми, уже не знаю, как еще тебя в этом убеждать. – Он снова подошел к ней. – К твоему сведению, по словам Жозефины, ты только и ждешь, как бы задрать юбку перед Домиником. Если ты, конечно, еще этого не сделала.

Она снова влепила ему пощечину.

– Для одного вечера это – уже слишком. – Схватив за запястья, он завернул ей руки за спину. Она попыталась вырваться, но тщетно. Прижав к себе, он отвел ей голову назад и поцеловал. Она его укусила. Он выругался и попробовал снова.

Она извивалась, пытаясь вырваться, но из-за этого он только сильнее ее захотел.

Борясь с ней, он лихорадочно соображал. Как она могла поверить Доминику, что он был любовником своей собственной невестки? Может быть, Селена все же была под гипнозом? И француз все-таки овладел ею, после того, как ушла Жозефина? От этой мысли у него потемнело в глазах. Он приподнял ее, отнес на кровать и положил посередине. Сняв ремень с кобурой, он положил их на стол и начал раздеваться.

– Не надо, Дрэйк. – Она подняла руку и покачала головой. – Не здесь, не сейчас. Может вернуться Густав или…

Дрэйк закрыл окно и задвинул шпингалет. Затем снова повернулся к ней.

– Тебе придется сделать свой выбор, Селена. И если ты выберешь его, мне будет совершенно безразлично, что делает Густав с твоими телом и мозгами. – Он снова остановился у кровати, глядя на нее. – Делай свой выбор. Сейчас. Доминик или я?

Она покачала головой, у нее по щекам потекли слезы, но она развела руки.

– Иди ко мне, дурачок.

Сдернув с себя оставшуюся одежду, он присел на краешек кровати и снял с нее халат. Заключив в объятия, он жарко поцеловал ее в губы. Он весь горел, она была ему нужна, и он должен ею овладеть. Лишь таким образом можно унять свою страсть, да и поверить ей.

– Выбирай, Селена, – он глубоко вздохнул. – Я или этот чертов француз.

– Ты именно тот мужчина, который мне нужен, которого я хочу, но не все так просто, и ты это знаешь.

– Нет, черт возьми, все очень просто! Принимай меня как мужа, как единственного мужчину в твоей жизни, и все. – Он покрывал поцелуями ее лицо, шею, плечи.

– Но Дрэйк…

Он толкнул ее на кровать и лег сверху. До них доносились ночные шумы и запахи цветов. Но ему казалось, что она пахнет лучше всех цветов.

– Позволь мне сделать тебя своей. Селена. – Сев на нее сверху, он ласкал ее грудь, затем его пальцы скользнули вниз, и она почувствовала их прикосновение у себя между ног.

Ее тело выгнулось, и она впилась ногтями в его бедра. Эта боль его радовала, как и любая ее реакция на него.

– Я не двинусь дальше, пока ты мне не ответишь. – Он уже дрожал от возбуждения и едва сдерживался.

Какой-то миг она колебалась, затем притянула его к себе. Он замер на несколько долгих секунд. Ему хотелось сделать это так, чтобы ей было приятно, но его переполняло желание, и он не знал, сможет ли сдержаться. Все-таки она ему отдалась, отбросив все свои сомнения. Он победил. Наконец она его и теперь он ее от себя не отпустит.

Застонав от удовольствия, она начала двигаться в его ритме, полностью отдавшись этой страсти. Он входил в нее все глубже и глубже, и в какой-то момент она крепко обхватила его и прокричала в экстазе его имя. Когда наступило самое сладкое мгновение, он страстно поцеловал ее в губы.

Некоторое время он лежал, не шевелясь, держа ее в своих объятиях. Наконец он перекатился на бок и снова притянул ее к себе. Что бы ни случилось дальше, этого у них уже не отнимет никто. Никогда.

Сейчас ему хотелось только наслаждаться этим моментом и не думать о будущем, но это необходимо. Он должен обеспечить Селене безопасность. Селене и остальным. Значит, ему придется иметь дело с Густавом Домиником. Он сел и, подложив под спину подушку, откинулся на нее.

Прижав Селену к груди, он вздохнул.

– Нам нужно поговорить о Доминике.

– Теперь ты будешь меня слушать?

– Да.

– Он делает так, чтобы голова человека работала против него же самого. Гипноз может приносить большую пользу, но Густав применяет его исключительно в своих целях, и боюсь, что освободить всех можно будет лишь в том случае, если он сам на это согласится.

Дрэйк насторожился.

– Согласится?

– Он вводит в подсознание людей специальные команды, чем изменяет их желания и устремления. Им кажется, что они все делают правильно, и хотят именно этого. Он должен отменить эти команды. – Она заколебалась и убрала упавшие ей на лице волосы. – Он должен сам и освободить.