Барбара Картленд - Во власти мечты

— Не усложняй все, Энн.

— Я не усложняю. Я знаю, что мне нужно, и хочу, чтобы это было сделано. Ты очень милый, Дэвид, и не думай, что я не ценю твою помощь, но я слишком хорошо знаю, как тяжело твоей семье.

— Они готовы отдать все до последнего пенни, лишь бы ты поправлялась. И я тоже.

— Я ни за что не приму твои деньги, у тебя их не так уж много. Ты же не зарабатываешь столько, сколько предполагал, потому что работаешь в лаборатории сэра Хьюберта. Ведь так?

Дэвид горько усмехнулся:

— Черт возьми, Энн! Ты знаешь обо мне, пожалуй, больше, чем я сам!

— Твой отец — милый старик, которому половина Корнуолла должна деньги, и вряд ли он когда-нибудь их получит.

Дэвид кивнул, соглашаясь.

— Мы беднота, Дэвид, и не нужно нянчиться со мной. Я могу полежать и в общей палате, честное слово.

— Ты не имеешь представления о том, что это такое.

— Значит, как раз время получить представление об этом. Ничего не говори Салли. Ты прекрасно знаешь, что она будет против.

— Я ничего не стану предпринимать, не посоветовавшись с Салли, — честно сказал Дэвид.

— Но я самая старшая, хватит мне выполнять распоряжения Салли. В конце концов, она еще ребенок.

— Салли — ребенок? — удивленно протянул Дэвид. — Временами мне кажется, что она моя прабабушка.

Это было сказано так искренне и непосредственно, что они оба рассмеялись. Но уже через секунду взгляд Дэвида снова стал озабоченным.

— Я не знаю, что с тобой делать, Энн. Право, не знаю.

— Делай, как я говорю, иначе я стану очень капризной и требовательной.

— Я поговорю со старшей сестрой, — пообещал Дэвид. — Но боюсь, в ближайшие дни не будет свободной койки.

— Я перейду в общую палату, как только освободится место.

— Хорошо.

Дэвид постоял еще немного у постели Энн, внимательно глядя на нее.

— Надеюсь, где-нибудь на земном шаре есть еще три такие же красавицы, как сестрички Гранвилл, но, боюсь, мне не посчастливится встретиться с ними.

— Не надо льстить, Дэвид, — улыбнулась Энн. — Мы не всегда такие милые, какими кажемся.

Дэвид взял Энн за руку и сказал:

— Благослови тебя Господь, Энн! Ты — удивительный человек.

Он ушел, а Энн, оставшись одна, размышляла, чем обернется для нее принятое решение. Все ее существо содрогалось при мысли, что ей придется находиться рядом с другими больными. Но девушка твердо сказала себе, что приняла единственно верное решение в данных обстоятельствах.

«Ну почему, почему я заболела именно сейчас? — спрашивала себя Энн, но потом, глядя на окружавшие ее цветы, успокаивалась. Ну как можно отчаиваться, когда в мире столько доброты? — Я везучая, — думала Энн, — ужасно везучая».

Она закрыла глаза, но вдруг в дверь негромко постучали, и вошла медсестра.

— Вы хорошо себя чувствуете? К вам посетитель.

— Конечно, а кто это? — спросила Энн.

— Некий джентльмен, — ответила медсестра и вышла.

Через минуту, к большому удивлению Энн, на пороге появился Роберт Данстен. Это было настолько неожиданно, что несколько секунд Энн молча смотрела на него. Когда он подошел ближе, ужасная мысль пришла ей в голову: что-то случилось с Салли!

— Я был здесь неподалеку, мисс Гранвилл, и решил зайти, чтобы узнать о вашем состоянии. Ваша сестра сказала, что вам лучше, но Элейн хочет знать все подробно.

Энн с облегчением вздохнула, конечно, у нее просто разыгралось воображение. С трудом она подала руку мистеру Данстену и улыбнулась.

— Очень любезно с вашей стороны, мистер Данстен. Присаживайтесь.

Роберт Данстен пододвинул стул и удобно уселся.

— Я хочу поблагодарить за чудесные цветы, которые прислали вы и Элейн, — смущенно сказала Энн.

— Рад, что они вам понравились.

— Я первый раз в жизни получила орхидеи.

Роберт улыбнулся:

— Я рад, что нам удалось подарить вам что-то особенное, ведь я вижу — мы далеко не единственные!

— Да, многие были очень добры ко мне. Мне даже стыдно лежать здесь, когда всем остальным приходится трудиться из-за меня еще больше.

— Ваша сестра очень хорошо работает. Не знаю, что бы мы без нее делали, — с уважением произнес Роберт Данстен. — Элейн пошла сегодня вместе с ней к герцогине. Моя дочь называет ее «герцогиня Энн».

— Она наверняка будет рада. Я очень волнуюсь о герцогине. Так много еще нужно бы доделать.

— Могу заверить вас, мисс Гранвилл, что пока вы пробудете здесь, обо всем позаботятся.

Было в его голосе что-то странное, незнакомое, но Энн теперь точно знала, что и Роберт Данстен — добрый человек, и вся ее робость исчезла.

«Не такой он и грозный», — думала Энн, вспоминая его появление в их крошечной комнатке. Сейчас она видела, что он еще совсем молодой человек с очень серьезным симпатичным лицом. Мистер Данстен внимательно разглядывал фотографию ее отца.

— Несомненно, мне знакомо это лицо, — сказал он.

— Это мой отец.

— Его зовут А.К. Гранвилл?

— Да, Артур Кристофер.

— Странно! Я знал его. Только мне и в голову не пришло связать вашу фамилию с фамилией блестящего корнуоллского историка.

— Действительно, мой отец опубликовал несколько книг о Корнуолле. Где вы с ним познакомились?

— Он приезжал в Лондон читать лекции, и мне повезло получить приглашение на ужин, там мы и познакомились. У нас тогда состоялся очень интересный разговор. Приблизительно через год я обнаружил в книге вашего отца ссылку на пьесу одного испанского писателя, которую я очень хотел прочитать. Она не издавалась у нас в стране, и я написал вашему отцу, чтобы узнать, нет ли у него экземпляра этой пьесы и не одолжит ли он мне ее на время. Я отправил письмо через его издателей. Помню, в адресе был указан городок, название которого начиналось с Сент…

— Сент-Читас.

— Да, да! Он прислал и книгу, и комментарии к пьесе, которые мне очень помогли.

— Думаю, я хорошо помню книгу, о которой вы говорите, — медленно произнесла Энн. — В ней еще были довольно забавные иллюстрации испанского художника по фамилии де Перес.

— Неужели вы ее читали!

— Конечно, не в оригинале. Мой испанский не настолько хорош, но отец сделал для меня подстрочный перевод. Наверное, он хотел когда-нибудь издать эту пьесу, но не успел, как и многое другое. Но мне книга очень понравилась и хорошо запомнилась.

— Как интересно! — воскликнул Роберт Данстен и продолжил разговор об Артуре Гранвилле и его работах, о других книгах, о литературе вообще. А уж в этом Энн разбиралась.

Когда Роберт Данстен встал, она с удивлением обнаружила, что прошло всего полчаса.

— Я не должен утомлять вас, мисс Гранвилл. Но можно мне еще раз навестить вас?