Ли Бристол - Когда не нужны слова

Сэр Найджел вздохнул и нахмурил лоб, теряя терпение.

— Ладно, пусть будет так, но вы не понимаете, как все это отражается на вас. Я могу понять ваше увлечение этой девушкой. Она настоящая красавица — с этим никто не спорит, — редко встретишь такую в подобном захолустье, но зачем терять голову?

Эш, устроившись поудобнее и потягивая херес, наслаждался растерянностью своего приятеля, а еще больше наслаждался возможностью поговорить о Мадди.

— Все это так, но разве вы не видите, что Мадди Берне не просто красавица. В ней есть нечто такое…

Он помедлил и задумался, чуть наморщив лоб. Он понимал, что сэра Найджела ничуть не интересуют его чувства, тем не менее хотел воспользоваться случаем, чтобы попытаться выразить их словами.

— В ней есть нечто особенное… что напоминает мне о безвозвратно прошедшей юности, о забытых мечтах. Возможно, она просто заставляет меня вспомнить, каким я должен быть. — Голос у него стал мягче, и он понял, что позволил себе углубиться в воспоминания дальше, чем намеревался. Он передернул плечами и отхлебнул хереса. — В любом случае если бы я по складу своего характера был склонен отступать перед трудностями, то я, несомненно, выбрал бы себе другую работу. А завоевание Мадди Берне — это такая интересная проблема, каких у меня давно не было.

— Уж лучше бы вы искали свои проблемы в лесах и горах, где вам это удается блестяще.

Эш притворился оскорбленным.

— Сэр Найджел, вы меня обижаете! Неужели вам кажется, что мне не хватит умения осуществить чисто мужские завоевания? Не забудьте, кстати, что я семь лет провел в диких лесах. Неужели я не заслужил того, чтобы немного развлечься?

Сэр Найджел нахмурил брови.

— И все-таки не следует выставлять себя на посмешище, бегая за девчонкой из таверны, не так ли?

— Она не девчонка из таверны, — резко произнес Эш и, сразу же пожалев о своей несдержанности, спокойно добавил: — Она респектабельная деловая женщина с незапятнанной репутацией.

Сэр Найджел одним глотком допил свой херес.

— Вам хорошо известно, что респектабельных деловых женщин не бывает. Да и не об этом речь. В этом городе перед вами открываются блестящие возможности, а вы, мой мальчик, их упускаете. Нет, я ничего не имею против того, чтобы мужчина завел любовницу — это часто делается, но без лишнего шума. И если бы вам удалось уложить Мадди Берне в постель, я бы первый поздравил вас. Но зачем делать это на виду у всех, пренебрегая общественным мнением? Тем более что эта девушка, судя по всему, не поощряет ваши ухаживания? А в итоге вся эта чепуха оскорбляет каждую молодую мисс из хорошей семьи в этом городе, и если вы не возьметесь за ум, то навсегда лишитесь шанса удачно жениться, потому что, как я уже говорил, здешние матроны проявляют гораздо меньше терпимости, чем можно было бы ожидать. Я понимаю, что вы делали это, не подумав, но отнеситесь к моим словам, как отнеслись бы к словам своего батюшки, Эштон, потому что я возлагаю на вас большие надежды и боюсь лишь, что долгое пребывание среди варваров в Америке сильно повлияло на вашу способность правильно оценивать свои поступки.

Эш допил херес и ответил:

— Возможно, вы правы, потому что не далее как сегодня утром я, забыв правила приличия, отправил мисс Берне приглашение провести со мной праздники в Роузвуде.

Эш с удовлетворением заметил искреннее удивление на лице пожилого джентльмена.

— Но вы, конечно, не надеетесь, что она примет приглашение? — пробормотал он.

Эш мысленно усмехнулся. Нет, он не надеялся, что она примет приглашение, и знал, что она это понимает. Но кто знает? Возможно, Мадди Берне просто никогда не приходилось сталкиваться с настойчивостью и он еще окажется победителем?

— Там видно будет, — сказал в ответ Эш и, непринужденно поднявшись с кресла, взглянул на циферблат карманных часов. — Если мы не хотим опоздать, то нам, пожалуй, пора.

Мгновение помедлив, поднялся и сэр Найджел, все еще выглядевший весьма озабоченным. Они направились в фойе, но возле двери он остановился и, заглянув в глаза Эштону, сказал:

— Каковы ваши намерения в отношении этой женщины? Вы просто решили поухаживать за ней, а?

Эштон ответил не сразу. Помолчав, он улыбнулся и открыл дверь, пропуская старого джентльмена.

— Ну конечно, — небрежно ответил он. — А что же еще?

Глава 15

Жара, пахнувшая на них с улицы, была подобна струе горячего пара, вырвавшейся из кипящего чайника, с которого сняли крышку; тем не менее когда Эштон и сэр Найджел подъехали, перед колесной мастерской собралась толпа народа. Эштон медленно вылез из экипажа, внимательно глядя на худощавого светловолосого мужчину в черном, направлявшегося к ним. Сперва Эша несколько озадачил шрам на лице человека, но ошибки быть не могло: это было все то же моложавое, ангельски красивое лицо, все те же бегающие зеленые глаза, те же тщательно причесанные волосы пшеничного цвета. Фигура его была подтянутой, чего не наблюдалось раньше, и держался он теперь очень уверенно, но в остальном изменился мало. Это, несомненно, был Гидеон Финчли, граф Уинстон.

— Сэр Найджел, — сказал Уинстон, — извините, что я пригласил вас сюда в такое неподходящее время дня, но я подумал, что вы захотите присутствовать лично.

— Да, конечно, только объясните, пожалуйста, при чем я захочу присутствовать?

Уинстон обернулся к Эшу и протянул ему руку.

— Киттеридж, я рад, что ты тоже будешь свидетелем этого небольшого драматического события.

Эштон пожал протянутую руку, все еще несколько ошеломленный встречей.

— Значит, это все-таки ты. А я уж стал сомневаться. — Уинстон улыбнулся:

— Да, много воды утекло, не так ли? Нам с тобой найдется что вспомнить. Но дело — прежде всего. — Он обернулся к сэру Найджелу. — Итак, перейдем к делу.

Он жестом указал им на дворик перед колесной мастерской, и Эштон понял, почему там собралась толпа. К колесу телеги прислонился жестоко избитый человек. Он был без сознания и держался в вертикальном положении только благодаря тому, что его задранные вверх руки были привязаны цепью к колесу. Его оголенное по пояс тело было исполосовано ударами кнута, раны кровоточили, привлекая тучи мух.

— В результате проведенного расследования мне удалось обнаружить первое звено в преступной цепи, существование которой отравляет жизнь в нашем городе, сэр Найджел, — заявил Уинстон. — Этот негодяй снабжал продовольствием и давал прибежище беглым каторжникам, и я уверен, что нам удастся убедить его выдать нам организатора всей этой сети.

Сэр Найджел удовлетворенно кивнул, но Эш с отвращением отвернулся, чтобы не видеть этого сломленного человека.