Кэрол Финч - Моя навсегда

Завернувшись в плащ, Иден направила Араба к караульным. При ее приближении мушкетные стволы повернулись навстречу незваному гостю. Откинув капюшон, так что спутанная грива каштановых волос рассыпалась по плечам, Иден постаралась улыбнуться.

— Что вы делаете здесь, мисс? — удивленно спросил лейтенант.

— Это длинная история, сэр. Мне нужно поговорить с вашим начальством. Я дочь генерала Пембрука.

— Ангел повстанцев? — Лейтенант опустил мушкет.

Иден стиснула зубы. Она чувствовала себя вовсе не ангелом, ею владела масса противоречивых эмоций. Когда тебя обманывают и предают, это отнюдь не улучшает настроения, но больше всего ее раздражало, что даже теперь она все еще питает к этому лгуну нежные чувства.

Лейтенант проводил Иден в центр лагеря, к трем стоящим вокруг костра большим палаткам. С тоской взглянув на несколько дюжин кофейников, булькавших над огнем, она подумала, что с удовольствием бы выпила чего-нибудь горячего, чтобы согреть озябшее тело.

— Секундочку, мисс Пембрук, Я доложу маркизу де Лафайетту о вашем прибытии.

Вежливо поклонившись, лейтенант исчез, а через мгновение вновь появился и провел Иден в палатку, где ее встретил рыжеволосый веснушчатый кареглазый француз примерно одного с ней возраста. Итак, перед ней был прославленный юноша, принадлежавший к старинному французскому роду, сплошь состоявшему из храбрых воинов и знатных дворян. Лафайетт предложил свои услуги делу Америки и благодаря неиссякаемой энергии, преданности и честности расположил к себе генерала Вашингтона. Говорили, что Вашингтон относится к маркизу как к родному сыну и учит его всем известным ему воинским премудростям. Маркиз завоевал сердца американцев, и они провозгласили его одним из своих героев.

Как жаль, что Себастьян Сейбер не обладал достоинствами маркиза!

— Мисс Пембрук, разрешите представить вам: маркиз Мари-Жозеф-Поль-Ив-Роше-Жильбер дю Монтье де Лафайетт, — четко произнес лейтенант.

Иден невольно улыбнулась. Да, за таким именем не угнаться и королям! Маркиз тоже добродушно усмехнулся и жестом отпустил лейтенанта.

— Думаю, таким образом он старается произвести на меня впечатление своим сверхусердием. Мои друзья зовут меня Жильбер. — Слегка поклонившись, он поцеловал руку Иден. — Чем могу служить, мадемуазель?

— Мои друзья зовут меня Иден, — представилась она и устало опустилась в предложенное хозяином кресло. — Я разыскиваю своего отца, у меня важное дело. Вы знаете, где он?

— Qui. — Высунув голову из палатки, Жильбер попросил принести чашку кофе для своей промокшей гостьи и снова повернулся к Иден. — Я разговаривал с вашим отцом вчера вечером. Он у себя на плантации, готовится к размещению там штаб-квартиры. — Да?

— Сегодня днем там соберется военный совет, — кивнув, продолжил маркиз. — Мы собираемся блокировать лорда Корнуоллиса в Йорктаун.

— Мечтаю увидеть, как англичане размахивают белым флагом в знак капитуляции. — Но сейчас Иден необходимо поговорить с отцом!

— Я наслышан о вашей деятельности. — Жильбер предложил Иден чашечку кофе. — Об Ангеле повстанцев ходят легенды. Вы устроили госпиталь для раненых в своем доме и регулярно присылаете деньги на питание и обмундирование солдат.

— Я делаю, что могу, — тихо промолвила Иден и, отхлебнув кофе, почувствовала, как спасительная теплота разливается у нее внутри.

— Надеюсь, с Божьей помощью эта война закончится очень скоро. — Спустя несколько минут, когда с кофе было покончено, маркиз встал. — У нас нет роскошных апартаментов, но найдется, где отдохнуть перед поездкой домой. — И он проводил Иден в пустую палатку недалеко от костра.

Она вытянулась на койке и вздохнула, впервые за две недели почувствовав себя в полной безопасности. От предателя Себастьяна Сейбера ее сейчас отделяли многие мили. Пусть он со своим лордом Корнуоллисом убирается обратно в Англию, чтобы она больше их не видела и не слышала. Себастьян был ее непростительной ошибкой — ошибкой, которую она никогда не повторит!

Проснувшись от тихого стука, Талли заставил себя подняться и открыть дверь. Увидев перед собой не Тедиеса, а какого-то незнакомца, Лайл Хендрик нерешительно замер на пороге.

— Вы, наверное, ищете старика. — Талли протянул руку и втащил его в дом.

— Да, я… — Лайл замолчал, не желая вдаваться в объяснения.

— Не бойся, парень, я один из курьеров Тедиеса, — успокоил его Рандолф. — Я только что прибыл с севера и прилег тут немного отдохнуть.

— Мне приказано доставить послание лично Тедиесу, — сухо сказал Хендрик.

Подойдя к спальне, Талли на дюйм приоткрыл дверь, и глаза его чуть не вылезли из орбит — полуголый Себастьян с черной маской вместо набедренной повязки лежал на кровати и громоподобно храпел.

— Бог мой… — Взяв себя в руки, он быстро захлопнул дверь и, обернувшись, поймал любопытный взгляд курьера. — Тедиеса нет. Должно быть, он уехал за деньгами.

— Но мне приказано…

— Ладно, парень, выбирай, — заявил Талли, — либо оставляй сумку в ведре, в колодце, либо пробуй догнать Тедиеса. Отдавать депешу мне не имеет смысла, потому что я сам скоро уеду.

— Я подумаю. — Лайл напряженно обдумывал варианты и, в конце концов, решил нарушить правила — только один-единственный раз.

— Ну-ну, — хмыкнул Талли ему вслед.

Едва дождавшись, чтобы молодой человек опустил ведро с сумкой в колодец и ускакал, Рандолф, ругаясь почем зря, вошел в спальню и со всей медвежьей силы подтолкнул Себастьяна, но тот лишь сонно заворчал.

— Да проснитесь же, ваша светлость, черт бы вас побрал! — заорал Талли.

Себастьян попытался отвернуться, но оказалось, что он не может двигаться. Вздохнув, он поднял тяжелые веки, и его взгляд замер на собственном обнаженном торсе.

— Тысяча чертей!

— Мне не терпится узнать, как вы попали в такое неприятное положение, — заметил Талли, развязывая веревки.

Внезапно с пугающей ясностью Себастьян осознал все, что произошло, — свою сонливость, хитрость Иден, ее игру. Будь все проклято! Если она сорвала операцию на последнем этапе, он вытрясет из нее душу!

— Талантливый конспиратор, — ворчал Рандолф, — вы не смогли r течение двух недель удержать на месте слабую женщину.

— Обойдусь без твоих замечаний, — раздраженно огрызнулся Себастьян.

— А без леди вы не могли обойтись, да? — Талли бросил на него укоризненный взгляд. — Я в общем-то догадываюсь, что произошло здесь до того, как вас привязали к кровати. По моему мнению, вы получили именно то, что заслужили.

— Тебя никто не спрашивает, — зло буркнул Себастьян и, в спешке схватив одежду, натянул бриджи задом наперед. — Иден, должно быть, переставила чашки с чаем, и я накачался снотворным, — хмуро пояснил он.