Дороти Гарлок - Роковые тайны

Джон улыбнулся:

– Ты уже стала.

– Наверное, если вы так думаете. – Триш улыбнулась в ответ.

В палатке на матрасе сидела Эдди, держа на коленях Диллона и прижимая к себе Джейн Энн. Всхлипы детей уже перешли в сопение.

– Жалко овечку, но разве вам хочется, чтобы она жила со сломанными ногами и проломленной головой? Она была бы счастлива знать, что у вас будет пальто? Приляжете на него и вспомните ее.

– Этот Пако сказал, что они… съели ее. – Девочка снова расплакалась.

– Мы же едим цыплят. Помните, мы откармливали свинью на бекон, ветчину и сало?

– Но у свиньи нет… имени.

– Можно и свинью назвать. А теперь вытрите глаза, и идем смотреть наш новый фургон. Джон купил одежду и подарки.

Дети вытерли глаза рукавами.

– И я? – спросила Джейн Энн.

– Ну конечно. Ты же наша малышка, не так ли?

Наступил вечер. Палатки сложены, занавеси свернуты и уложены. Домом теперь стал фургон. Все залезли внутрь, и Эдди развернула свертки. Дети и Триш пришли в восторг от новой одежды. Эдди достала новые чулки, которые думала продать, и все примерили башмаки. Подарки она оставила до прихода Джона.

Когда оставшуюся утварь загрузили в другой фургон, Колин сел рядом с возницей. На нем были башмаки, парусиновые брюки и соломенная шляпа. Казалось, новая одежда вселила в него заряд гордости. Он уже больше не выглядел испуганным мальчиком, как на ферме.

Пол в фургоне был влагонепроницаемый за счет просмоленных досок и парусины. На этот раз вещи были уложены очень аккуратно, и оставалось еще место. Его быстро заполнили запасными колесами, ведрами с дегтем, осями. Груз накрыли плотным брезентом и надежно закрепили вдоль бортов.

На ломаном английском Грегорио объяснил, что к борту каждого фургона привязано ведро и запас воды будет пополняться у каждого источника. На крюках были подвешены мешки для буйволиных и коровьих лепешек, которые следовало собирать в течение дня для вечернего костра.

Незадолго до заката к новому фургону подошел Билл Вессел:

– Привет, мэм. Отличный фургон. Даже не знаю, видел ли я когда лучше этого.

– И мистеру Толлмену понравился.

– Ну, если кто и понимает толк в снаряжении, так это Джон. Да… мэм, вы должны знать, мне страшно стыдно за тот день. Мы с ребятами были тогда очень удивлены. Если…

– Давайте забудем об этом, мистер Вессел. Я стараюсь никогда не оглядываться на прошлое.

– Мне бы не хотелось, чтобы у вас остались тягостные воспоминания.

– Позвольте заверить, что их нет.

– С громадным облегчением слышу это. А теперь, мэм, я скажу, что не надо вам сегодня готовить. Мы с Пако сварили изрядное количество зубатки. Пако с утра замесил тесто и испек лепешки. Этим мексиканцам вечно бы жевать свои тортильи. Приходите помочь съесть их.

– Спасибо за приглашение, но не уверена, что сегодня это удобно. Дети до сих пор расстроены смертью овцы. И я бы не хотела, чтобы они видели это мясо.

– Туша все еще висит на дереве. Григорио освежевал ее и натянул шкуру на борту фургона. Мы подумали, что она вам пригодится. Попозже, когда она немного выветрится, я ее обработаю.

Эдди поморщилась. Ей было неприятно, что он так говорит о ее славной милой овечке, которая провела первые недели жизни у нее на кухне.

– Итак, рыба, лепешки и коблер с персиками. – Билл хлопнул себя по пухлому животу и улыбнулся.

«Он забавен», – подумала Эдди. В его глазах горел озорной огонек.

– Мистер Толлмен говорил мне, что вас прозвали Сластена Вильям. Как вы умудряетесь делать коблер на костре?

– Ничего сложного. У меня есть большая чугунная кастрюля. – Он расставил руки, чтобы показать ее размер. – Я просто кладу персики, сахар и… Да чего там, как-нибудь покажу.

– С удовольствием.

К Эдди сзади подошел Джон и положил руку на плечо:

– Все в порядке?

Прежде чем Эдди успела ответить, к ним подбежали дети.

– Смотрите на мою новую шляпу! – Диллон схватился обеими руками за круглые поля. – Смотрите на мои новые ботинки! – Он встал на одну ногу, чтобы задрать другую.

– Подошли? – Джон сел на корточки и нажал пальцем на носок башмака.

– И у меня новая обувь, – сказала Джейн Энн, подняв юбку до колен и глядя взволнованно на Джона.

– И тебе досталось. Годится?

– Велики, но миссис Эдди говорит, что я подрасту.

– Именно. – Джон ухватил косу девочки за кончик и пощекотал ей нос. Она засмеялась и убежала.

– Я хочу башмаки, как у тебя. – Диллон сел на землю и ткнул пальцем в шнуровку мокасин Джона.

– И я, – эхом откликнулась Джейн Энн.

– Мы вам это устроим, когда прибудем в Нью-Мексико. Для путешествия вам нужны грубые башмаки.

Дети побежали к Триш обсуждать мокасины.

– Я попридержала остальное… чтобы ты сам это вручил. Я подумала, что стоит немного подождать. Они так возбуждены новой одеждой, путешествием…

– Растянуть немного радость, да?

– Что-то вроде этого.

– Печальная история вышла с овцой.

– Я знаю. Но не хотелось мне оставлять их на ферме. Реншоу могли убить животных просто по злобе. Овцы помогли нам пережить войну. Я их всегда за это любила.

Билл ударил в колокол, созывая к еде:

– Зовите детей, миссис Толлмен. Время ужинать.

Эдди лежала без сил. Она положила руку Джону на грудь. Его сильные пальцы массировали ей плечи и спину.

Он принес подстилку, наволочки и показал Эдди, как опустить полы и пристегнуть их к колесам. Заглянув в фургон, пожелал спокойной ночи Триш и Джейн Энн, которые собирались спать на верхних нарах, и мальчикам, расположившимся под ними.

– А где мамуля будет спать? – спросил Диллон.

– Со мной под фургоном.

– Под фургоном? Вот смешно! – крикнул Диллон. Но Триш прикрикнула на него, и скоро все стихло.

Теперь Джон гладил ей спину. Она довольно мурлыкала, как котенок.

Джон рассмеялся ей в ухо.

– Джон, иногда я боюсь. – Его пальцы замерли, и она поспешила закончить: – Боюсь, это сон, а я проснусь там, на ферме, с Реншоу, Сайксом, и только мрачные звезды смотрят на меня.

– Это не сон, дорогая. Хотя когда-нибудь тебе захочется, чтобы это было так. Переход трудный – пыль, ветер, дождь, реки.

– Я не боюсь, ведь ты рядом. Но я тревожусь за детей и Триш, вдруг что-то случится со мной.

Он тряхнул ее за плечо:

– Шш… Не говори так.

– Думаю, ты о них позаботишься или сделаешь так, что за ними присмотрят.

– Конечно. А сейчас молчи и спи. На рассвете выезжаем.

Эдди не могла заснуть. В голове засел образ того янки на конюшне, и на сердце стало тяжело.

Глава 20

Покинув лагерь, Симмонс отправился к той речушке, где два дня назад они с Толлменом искупали Реншоу. Он искал следы. Пистолет не сомневался, что кто-то из них до сих пор следит за Триш.