Челли Кицмиллер - Коснись зари

— Поезжайте с ней, сеньора, и не спускайте с нее глаз. Я не слишком доверяю мистеру Пирсу, но, возможно, если вы будете рядом, он побоится переступить границы приличия.

Абигайль с облегчением вздохнула, ее лицо посветлело.

— А теперь извините меня, уже поздно.

— Да-да, конечно! — Старушка с готовностью кивнула. — Мне нужно многое сделать, раз я еду завтра с Хеллер. — Она протянула Хоакину руку. — Спасибо, дон Рикардо! Я с первого взгляда поняла, что вы благородный человек, поэтому желаю Хеллер и вам… — Она покачала головой и засмеялась. — О, разумеется, я ничего не подразумеваю. Еще раз большое спасибо за все.

С этими словами Абигайль исчезла за своей дверью.

Хоакин немного постоял в тишине, затем направился к лестнице, унося в душе благодарность к этой милой старой леди.

На следующее утро Хеллер мрачно ходила взад и вперед между платяным шкафом и дорожным сундуком, перенося вещи по одной, будто так она могла отдалить неизбежное. Абигайль милостиво оставила ее одну, позволив принять ванку и приготовиться для поездки. Теперь, тщательно укладывая в сундуке свои пожитки, она смотрела на них так, будто они принадлежали не ей, а кому-то еще. Они и принадлежали другой Хеллер Пейтон, целомудренной бостонской леди, секретарю по культуре правления Бостонской торговой палаты.

Последним Хеллер взяла платье, которое снял с нее дон Рикардо; разложив его на кровати, она аккуратно застегнула маленькие деревянные пуговки и пригладила руками воротник.

Говоря по правде, она должна бы испытывать стыд оттого, что позволила себе накануне; на самом же деле Хеллер была даже рада случившемуся. Ей довелось пережить самые лучшие ощущения, которые она когда-либо знала. Даже если дон Рикардо не раскроет ей своих чувств, она истолкует их сама.

Внезапная мысль о том, что ей уже никогда не придется быть с ним снова, пронзила ее подобно ножу, вонзающемуся глубоко в грудь. Теперь эта рана никогда не заживет; не пройдет и дня без того, чтобы она не подумала о нем, задаваясь вопросом, что он делает сейчас, с кем он…

Что ж, по крайней мере у нее была вчерашняя ночь, которая навсегда сохранится в ее памяти. Хеллер уложила платье в сундук, а золотую двадцатидолларовую монету спрятала внутрь корсажа. При этом ей пришло в голову, что у нее была еще одна причина для радости — занятие любовью с доном Рикардо, так или иначе, очистило ее от мерзости насилия Гордона Пирса. Хотя у Хеллер из-за воздействия эфира не осталось никаких воспоминании об этом, она чувствовала себя оскверненной. Несмотря на то что Гордон забрал ее девственность, она обещала себе, что всегда будет думать о ночи с доном Рикардо как о своей первой ночи любви.

Услышав, что тетушка открыла дверь, она поспешно обернулась.

— Ты закончила собираться, дорогая?

— Почти. — Хеллер притворно улыбнулась. Она будет скучать по Абигайль, ужасно-ужасно скучать. Именно Абигайль спасла ее от жизни в нищете, забрана к себе в дом, одела, накормила, более того, Абигайль дала ей образование, любила ее. Мысль о том, что они никогда больше не увидятся, была непереносима. Впрочем, возможно, когда-нибудь…

— Надеюсь, ты не сердишься на меня за то, что я взяла на себя смелость попросить дона Рикардо поговорить с тобой?

Хеллер опустила глаза, боясь, что тетушка заметит, какое действие оказывает на нее само упоминание его имени.

— Нет, разумеется, нет.

— Я видела, как он выходил… от тебя.

— И… что он сказал?

— Только то, что не смог переубедить тебя.

Хеллер начала намеренно небрежно бросать свои туалетные принадлежности в сундук.

— О да, он опробовал все… но мое сердце требует, чтобы я вышла замуж за Гордона, тетушка.

— Не пытайся обмануть меня! Ты прекрасно знаешь, что дон Рикардо любит тебя, и твое сердце…

Хеллер взмахнула рукой, прерывая ее, и в отчаянии опустилась на кровать.

— Тетушка, вы не правы, он не любит меня! — Она надеялась, что не ошибается: для всех было бы лучше, если бы он ненавидел ее, она вовсе не хотела причинить ему боль.

— Да нет же, нет! Он тебя любит, моя дорогая девочка, и более того, ты тоже любишь его!

Соленый бриз ворвался в комнату, и перед глазами Хеллер вновь возникло чарующее видение: дон Рикардо, стоящий перед окном. Ее горло сжалось.

— Позволь мне узнать, что ты сказала ему прошлой ночью?

— Тетушка, пожалуйста, я сейчас не хочу говорить об этом…

— Доброе утро, леди! — Лютер Мейджер бесцеремонно открыл дверь и по-хозяйски вошел в комнату, как будто уже имел на это все права. Поцеловав Хеллер в щеку, он небрежно спросил: — У вас все готово к отъезду?

Хеллер искоса посмотрела на него; в ее взгляде сквозило презрение.

— Берите сундук, шляпную коробку, чемодан и несите все вниз, в холл. Мы спустимся через минуту, — обратился Мейджер к появившимся следом за ним китайским мальчикам, служащим отеля.

— Вы можете также забрать и мой сундук, и шляпную коробку, — как ни в чем не бывало обратилась Абигайль к одному из мальчиков.

Хеллер удивленно посмотрела на нее:

— Как, вы тоже…

— Разумеется, я еду с вами, дорогая, — объявила Абигайль, демонстрируя улыбку Чеширского кота Мейджеру. — Я думала всю ночь и пришла к выводу, что это единственно правильный поступок. — Покачав предостерегающе пальцем перед его лицом, она добавила: — Надеюсь, мистер Пирс, вы не тот человек, который позволит другим допускать непристойные мысли о ваших отношениях с моей племянницей. Именно для того, чтобы укоротить злые языки, я и решила поехать с вами и действовать как наставник до того времени, когда вы поженитесь.

— Но вы не можете, тетушка…

— Очень даже могу, дорогая, — Абигайль ласково похлопала племянницу по руке, — и уже обо всем позаботилась. Когда я спустилась на завтрак, то поговорила с Алексом и объяснила ему ситуацию. Алекс просил меня телеграфировать ему через день или два — он должен быть уверен, что мы благополучно добрались. Разумеется, я пообещала ему это.

Хеллер не знала, огорчаться ей этим новым обстоятельством или вздохнуть с облегчением. В любом случае вряд ли ей удалось бы отговорить Абигайль от ее затеи. Видимо, Гордон Пирс тоже не мог ничего с этим поделать, поскольку даже не попытался остановить мальчиков, тут же подхвативших багаж Абигайль.

— Между прочим, Хеллер, дорогая, я сказала Алексу, что ты отдашь ему свой дневник…

— О да, конечно!

— Вот и хорошо. А теперь пойдемте. Я уверена, Алекс всем успел рассказать, что мистер Пирс завоевал твое сердце, племянница, и что мы отправляемся прямо сейчас. Вероятно, наши друзья уже собрались в холле, чтобы проводить нас.

Глава 14