Розанна Битнер - Нежное предательство

– Да, – глядя ему в глаза, подтвердила она. И вспомнила, как Ли защитил ее от Кая Джорда­на, а позже рассказал, как Кай Джордан обраща­ется со своей женой. Ли очень возмущался таким поведением мужчины.

– Ли никогда бы не ударил женщину, что бы она ни сделала!

Ричард выпрямился, схватил Одри за руку и-резко посадил.

– Я не Ли Джеффриз, мне очень жаль, но я должен тебя разочаровать, моя дорогая! – он вцепился ей в руку так, что она вскрикнула от боли. – А так как ты принимаешь меня за кого-то другого, думаю, нет нужды быть нежным с моей новой женушкой, не так ли?

Что он имеет в виду? Что хочет сказать такой фразой?

– Ричард, я постараюсь полюбить тебя. Я вышла за тебя замуж, потому что это самый лучший выход. Я буду верной женой, рожу тебе детей, чтобы ты мог гордиться мной.

Он выпустил ее руку, дотронулся до покраснев­шей щеки.

– О, моя дорогая, так все и будет. Со мной под руку будет выходить самая прекрасная женщина Луизианы. Все будут завидовать и восхищаться нами. Но за запертыми дверями, моя дорогая, я не буду гордиться! Я думал, что ты девственница, а ты шлюха! Было бы плохо, если бы первым твоим мужчиной стал человек с Юга, но янки! – он оттолкнул ее ноги от себя.

– Перевернитесь, миссис Поттер!

Одри нахмурилась, недоумевая, чего он хочет. Она почти протрезвела от боли и злости.

– Зачем?

И вскрикнула, когда Ричард ударил ее в грудь. Боль была очень сильной. Ричард схватил ее, перевернул, прижал лицом к матрацу. Прежде чем Одри поняла, что он хочет, почувствовала, как он пытается проникнуть своей затвердевшей плотью где-то ниже спины.

– Постараешься полюбить меня? Мне не нуж­на твоя любовь, Одри, дорогая. Сегодня ночью ты научишься многому, что не имеет ничего общего с любовью! Я научу тебя таким вещам, которые Ли Джеффриз не собирался тебе показывать. И если я не смог стать первым в одном смысле, буду первым в другом. К утру не останется ни одной клеточки твоего прекрасного тела, которую бы я не попробовал, куда бы не проник. Завтра мы начнем все снова. Я буду держать тебя здесь столько дней, сколько мне захочется, пока ты больше не будешь вспоминать мистера Ли Джеффриза.

Затем он грубо проник в нее. Боль была мучи­тельна, Одри задыхалась, и, наконец, почувство­вала, как темнота сомкнулась над ней.

Дом. Одри ехала домой. Еще никогда она так не тосковала по Бреннен-Мэнор, по своей комна­те, она скучала гораздо сильнее, чем тогда, когда вернулась из Коннектикута, хоть и находилась всего в нескольких милях от дома.

Ей пришлось пережить десять дней настоящего ада. Невозможно и представить, на какую мер­зость и жестокость способен Ричард Поттер. Одри чувствовала себя, словно тряпочная кукла, кото­рую безжалостно бросают, таскают, швыряют по комнате. И как тряпочная кукла ощущала себя слабым, безвольным существом – без чувств, без души, без сердца.

Она лихорадочно думала, что же сделать, что предпринять, как заставить Ричарда относиться к ней хоть с каким-то уважением. И решила, что единственным спасением должна стать беремен­ность. Может тогда он перестанет унижать ее, издеваться над ней? Одри хотелось ребенка боль­ше всего на свете. По крайней мере, тогда она, может быть, завоюет уважение, как мать его сына.

Одри уже знала, что это будет не первый ребе­нок Ричарда. Это будет его первый белый ребенок. Жена Ричарда не могла иметь детей, но в Сайпресс-Холлоу бегало много детей-мулатов. Ричард постарался, чтобы ей стало известно, кто отец большинства из них. Он даже осмелился и заста­вил ее перейти на одну ночь в смежную спальную комнату, чтобы иметь возможность переспать с недавно купленной молодой негритянкой. Одри и раньше слышала, что плантаторы спят с негри­тянками, но не придавала таким разговорам особого значения, потому что была уверена – в Бреннен-Мэнор такого нет. Но предполагала, что на других плантациях такие истории обычное явление. Всю жизнь она не задумывалась об этом, не представляла, что могут испытывать женщи­ны, попавшие в подобную ситуацию. Но теперь она знала мужчину с самой отвратительной сто­роны, знала, что такое подчиняться чужой воле, страшась боли и жестокого обращения.

Всегда ходили слухи, что негритянки по при­роде распущенные и похотливые.

«Разве ты не знаешь, что все негритянки толь­ко и думают о мужчинах?» – сказала как-то Элеонор.

Теперь Одри сомневалась в словах кузины. Лина и Тусси, конечно же, не были распущенны­ми и похотливыми. После десяти дней, проведен­ных с Ричардом, она могла только сочувствовать и сострадать женщинам, ужасаться участи мно­гих. Еще больше ей было жаль девочек, почти детей, которых Ричард буквально насиловал. Они не хотели отдаваться ему по доброй воле, теперь ей хорошо известны способы, какими он вынуж­дает женщин повиноваться. И поражалась, куда делись ее достоинство и гордость. Казалось, Ри­чард выжал их из ее крови. Она никогда не – считала, что отдавшись Ли, поступила греховно и непростительно, как внушал ей Ричард. То, что муж делал по ночам с ее телом, унижало и оскор­бляло.

Кто бы мог поверить, что Одри будет радовать­ся, когда Авраама Линкольна выдвинут кандида­том в президенты от Республиканской партии. Значит, Ричарду нужно будет уехать на какое-то время. Сообщение пришло вчера, а следом Ричар­да известили, что через три дня в Новом Орлеане состоится встреча самых влиятельных людей шта­та. Ричарда приглашали на встречу. Мистер Бреннен тоже хотел поехать, если позволит состояние здоровья. Богатые плантаторы Юга собираются вместе, чтобы спланировать стратегию действий и решить, где провести следующий съезд Демок­ратической партии. Как сделать, чтобы кандида­том в президенты выдвинули человека, защища­ющего существование рабства. Например такого, как Джефферсон Дэвис, а не пользующегося в партии популярностью Стефана Дугласа.

Политика теперь мало интересовала Одри. Она просто радовалась, когда могла провести время без него и немного отдохнуть. Ричард вез ее на несколько дней в Бреннен-Мэнор, где они должны жить, как он пообещал ее отцу. Может быть, после нескольких дней разлуки муж станет не­много добрее относиться к ней.

Одри надеялась, что В Бреннен-Мэнор у них все сложится по-другому. Он, конечно, не сможет бить ее, когда рядом находится отец, и не станет затаскивать к себе в постель негритянских дево­чек.

Мисс Джереси, конечно, не готовила Одри к такой жизни. Нужно ли Одри признаваться отцу, как обращается с ней Ричард? Отец, наверное, считает ее счастливейшей женщиной в мире. Из-за слабого здоровья отца Одри боялась рассказы­вать правду, боялась, что отец может умереть от сердечного приступа. Он, возможно, будет счи­тать себя виноватым из-за того, что заставил выйти замуж за Ричарда. То же самое случилось бы с Джоем, узнай он всю правду.