Кэтрин Куксон - Кэти Малхолланд. Том 1

— Вот она, эта девица, — говорила одна из женщин, показывая на нее пальцем. — С такими, как она, надо смотреть в оба, а не то быстро окажешься в канаве с расколотой башкой. Этот бедняга, ее муж, не знал, что за ведьму он выбрал себе в жены.

Подходя к дому номер три, Кэти чувствовала, как подкашиваются ноги. Толкнув дверь, она вошла в полутемную комнату и прислонилась к стене, чтобы не упасть.

Кэтрин сидела за столом. Разумеется, ни о каких приготовлениях к обеду не могло быть и речи, потому что в доме не было ни крошки съестного. Лиззи сидела на тюфяке, на котором спала Кэти, а Джо ходил от стены к стене, качая на руках плачущего младенца.

При появлении Кэти все взгляды устремились на нее. Впервые за последние дни Кэтрин проявила интерес к происходящему вокруг нее.

— Где ты была, дорогая? — спросила она, вставая. — Почему ты ушла из дома?

Кэти не ответила. Подойдя к Джо, она взяла у него Сару и, присев на табурет, обнажила одну грудь и принялась кормить ребенка. Но молока оказалось совсем мало, и через несколько секунд младенец отвернулся от груди. Тогда она, сделав несколько глубоких вдохов, подняла глаза на Джо, который смотрел на нее с немым вопросом во взгляде.

— Будь добр, Джо, задвинь щеколду на двери и задерни занавески, — попросила она, стараясь говорить как можно тише.

Потом она придвинула свой табурет поближе к столу и, продолжая придерживать одной рукой ребенка, сунула другую руку под юбку и извлекла из своих потайных карманов четыре мешочка с деньгами и записную книжку и положила их на стол перед собой.

— Открой их, — сказала она брату, указывая на мешочки.

Джо высыпал на стол содержимое одного из мешочков и раскрыл рот от удивления, глазея на золотые монеты. Кэтрин тоже ошеломленно уставилась на них. Но удивление в ее взгляде быстро сменилось страхом, и она перевела глаза на дочь.

— Ради всего святого, дорогая, что ты натворила на этот раз?

Эти слова — «на этот раз» — больно задели Кэти. Сейчас она впервые поняла, что мать, хоть никогда и не упрекала ее вслух, в глубине души винила ее во всех тех бедах, которые семье пришлось претерпеть в течение последних месяцев. Проглотив слезы обиды, Кэти ответила:

— У него были деньги, и он спрятал их под крышей. Я пошла и взяла их.

— Но ты не должна была этого делать, дорогая. Это грязные деньги, это деньги дьявола. Он заработал их на страданиях других людей.

— Но, ма… Послушай меня, ма, и попытайся мыслить разумно, — вступил в разговор Джо. Взяв мать за плечи, он повернул ее лицом к себе. — Мы нуждаемся в деньгах, нам нечего есть, и Кэти поступила абсолютно правильно, забрав эти деньги. И они по праву принадлежат ей. Она была женой этого человека и столько от него натерпелась, что заслужила такое вознаграждение. К кому же, как не к ней, должны перейти его деньги? Не будь глупой, ма.

— Как бы ты на это ни смотрел, Джо, все равно это дурные деньги, — твердо заявила Кэтрин.

— Они помогут отцу, ма, — Кэти посмотрела матери в глаза. — На эти деньги мы сможем нанять для отца человека, который докажет его невиновность. Мы заплатим человеку, который будет говорить на суде в пользу отца, понимаешь? Неужели ты не хочешь, чтобы отца выпустили из тюрьмы?

— Правильно, правильно. Ты очень правильно говоришь, Кэти, — одобрил Джо. Он, как и сестра, пребывал в радостном возбуждении. Опершись обеими руками о стол, он подался вперед, приблизив лицо к ее лицу. — Ты права, мы наймем для отца человека, который будет защищать его во время процесса. Я знаю, шахтерские профсоюзы иногда нанимают таких защитников, когда шахтеров обвиняют в подстрекательстве. Кажется, они называются адвокатами. — Он посмотрел на мешочки с монетами. — А сколько здесь, Кэти?

— Я не знаю, — ответила она. — Посчитай.

Джо подсчитал содержимое всех четырех мешочков и с благоговейным почтением посмотрел на сестру, которая нашла такое огромное богатство.

— Здесь двести двадцать семь фунтов, — сказал он.

И повторил:

— Двести двадцать семь фунтов. Нам больше никогда не придется голодать, ма, — добавил он, поворачиваясь к матери.

— Успокойся! — строго одернула его Кэтрин. — Вы только и думаете, что о своих желудках.

Джо опустил голову.

— Да, ма. Я знаю, ма, — прошептал он. — Но я ужасно голоден.

Кэтрин неодобрительно посмотрела на Кэти.

— Где ты собираешься их хранить? — все тем же суровым тоном осведомилась она. — Ты хоть соображаешь, что, когда ты начнешь их тратить, люди догадаются, что это нечестные деньги, и тебя привлекут к суду?

Да, в этом мать была права. Они должны быть очень осторожны, чтобы не возбудить подозрений. Кэти убрала мягкие пряди волос со лба дочери. Соверены не были в ходу у бедняков. Если она начнет расплачиваться соверенами, то соседи станут задумываться о том, откуда у нее такие деньги, ведь всем известно, что в их семье сейчас никто не работает, кроме Джо, который не приносит домой и полсоверена в месяц. И не нужно особой сообразительности, чтобы связать ее богатство с убийством ее мужа… Это означало, что Кэти должна будет делать покупки подальше отсюда, в той части города, где ее никто не знал. Что же касалось хранения денег, об этом она уже успела подумать на обратном пути.

— Я уже решила, где буду хранить деньги, — сказала Кэти. — Я подошью их под нижнюю юбку.

— Подошьешь под нижнюю юбку? И ты будешь все время носить их при себе? — Кэтрин покачала головой. — Но подумай, сколько это будет весить.

— А мы распределим их по всей юбке. Мы сделаем что-то вроде подкладки, точнее, маленькие кармашки, и в каждом кармашке будет лежать по монете. Когда нам понадобятся деньги, достаточно будет отпороть один кармашек и достать монету. А ближе к телу я буду носить другую нижнюю юбку, которую буду менять.

— Да, да, ты правильно все придумала.

Кэтрин кивнула, соглашаясь, и на сердце у Кэти полегчало. Видимо, мать, наконец, вышла из своего полубессознательного состояния.

Всю вторую половину дня семья провела за работой. Джо вырезал квадратики размером примерно в дюйм из старой ситцевой сорочки, которые Кэти и Кэтрин пришивали с трех сторон к изнанке нижней юбки. Они вкладывали в каждый кармашек по монетке и закрепляли двумя стежками. Когда им оставалось зашить двадцать соверенов, Джо сказал:

— Если ты собираешься нанимать юриста, Кэти, то не лучше ли оставить немного денег? Десять фунтов, или около того. Юристы дорого стоят.

Прежде чем Кэти успела ответить, Кэтрин вставила:

— А как ты объяснишь юристу, откуда у тебя взялись золотые соверены? Ты ведь знаешь, бедняки не расплачиваются такой монетой.