Джейн Бонандер - Танцующие на снегу

Она помедлила, ожидая ответа. Так и не дождавшись ни слова, она продолжала:

– Он часто говорил о тебе. Он очень любит тебя, Джексон.

Макс уткнулся носом в руку Сюзанны, и она почесала его за ухом.

– Сначала, видя, как быстро Макс подружился с твоим отцом, я даже сердилась, потому что пес должен был охранять меня. Пока не появился твой отец, Макс не признавал никого, кроме меня и моего сына. Тогда я поняла, что твой отец – особенный человек, потому что Макс никого не впускал во двор и тем более никому не позволял себя гладить.

Она осматривалась, отыскивая следы присутствия человека, который лишился самого дорогого в жизни. Самодельные игрушки, деревянный волчок, игрушечный солдатик… вырезанный из дерева волк.

– Вижу, твой отец сделал тебе много красивых игрушек. А моему сыну он подарил слона. – Она засмеялась, и ее смех прозвучал необычно громко в тишине комнаты. – Кори нравятся слоны. Он даже уверял, что слышит, как они трубят по утрам. Конечно, он шутил. Мы же знаем, что в горах Калифорнии слоны не водятся.

Макс подполз к Джексону на животе, постукивая хвостом об пол. Сюзанна увидела, как Джексон перевернул руку ладонью вверх, чтобы Макс обнюхал ее. От неожиданной радости она улыбнулась.

Осмелев, Макс обнюхал лицо мальчика и лизнул его в щеку. Джексон усмехнулся, и Сюзанна вздрогнула, поражаясь сходством улыбки сына и отца.

Она поднялась.

– Хочешь, Макс побудет с тобой? – Она не знала, понял ли ее Джексон, но когда она направилась к двери, мальчик обнял Макса за шею, удерживая его рядом. – Я приду за Максом позднее, Джексон.

Казалось, мальчик слишком занят собакой, чтобы обратить внимание на ее слова.

Сюзанна вышла в большую комнату. Луиза уже хлопотала по хозяйству, в огромном камине пылал огонь, негритянка стояла у кухонного стола и месила тесто. Вскоре комнату наполнили аппетитные запахи.

– Ну, как мальчик, голубка?

Сюзанна налила себе чашку кофе и присела у стола.

– Не знаю, помнит ли он еще английский язык, – улыбка раздвинула ее губы, – но он все понимает. Они с Максом быстро подружились.

– Это ты хорошо придумала.

– Придумала? О чем ты говоришь?

– О том, что ты взяла с собой собаку. Так мальчику будет легче освоиться в кругу семьи.

Сюзанна довольно улыбнулась.

– Об этом я не подумала, но, похоже, поступила правильно. – Она огляделась: – А где Кори?

Луиза отвернулась от стола.

– Только что был здесь.

Встревожившись, Сюзанна поднялась и вышла из дома. Заметив, что дверь в комнату Джексона приоткрыта, она вспомнила, что, уходя, плотно затворила ее.

Подойдя к двери на цыпочках, она заглянула в щель и вздрогнула, увидев, что Кори и Джексон внимательно смотрят друг на друга поверх спины Макса.

– Кори! – позвала она и, когда мальчик поднял голову, добавила: – Пойдем со мной, дорогой.

Он покачал головой:

– Нет.

Сюзанна застыла. Она не хотела выводить Кори из комнаты силой – в таком случае он вполне мог закатить скандал. Он часто удивлял Сюзанну неожиданными выходками. Подойдя к сыну, она опустилась рядом на колени.

– Луиза готовит печенье, дорогой. Ты не хочешь помочь ей?

Он решительно покачал головой, не спуская глаз с Джексона.

Сюзанна смягчилась:

– Знаешь, кто это, Кори? – Не дождавшись ответа, она продолжала: – Это Джексон. Натан – папа Джексона.

Кори вскинул голову:

– Натан – папа Кори!

Сюзанна невольно зажала рот ладонью и обмякла на полу. Кори ни единым словом не упоминал про Натана с тех пор, как однажды утром проснулся и обнаружил, что Натан исчез. Целый час мальчик бродил по дому, то и дело выглядывая в окно. Но он так ни о чем и не спросил. И вот теперь…

Она провела ладонью по мягким кудрям сына:

– Кори, дорогой, не надо…

– Пусть… Кори… останется, – вдруг с запинкой выговорил Джексон.

У Сюзанны приоткрылся рот.

– Джексон, ты вспомнил!

Вскочив на ноги, она бросилась к двери, спеша поделиться радостью с остальными.

Бросив взгляд через плечо на двух мальчиков, дружно ласкающих собаку, она убедилась, что их можно оставить вдвоем.

Вернувшись в большую комнату, она нашла Наба Уоткинса сидящим за столом и шумно прихлебывающим кофе из большого блюдца. Он встретил ее настороженным взглядом:

– Ну, что нового?

Сюзанна упала на стул напротив него.

– Вы не поверите: он заговорил со мной!

Уоткинс выпрямился.

– Заговорил?

Сюзанна усердно закивала, поглядывая на Луизу, которая появилась, держа в руках большое блюдо с еще горячим печеньем.

– Я хотела увести Кори, но Джексон попросил оставить его в комнате.

Судя по выражению лица, Наб не поверил ей.

– Он прямо так и сказал: «Кори может остаться здесь»?

– Не совсем так… он запинался, но отчетливо произнес: «Пусть Кори останется».

Сюзанна решила умолчать о том, что Кори назвал Натана отцом, хотя при этой мысли у нее трепетало сердце.

Вечером Кори настоял на своем желании спать на полу в комнате Джексона, рядом с новым другом. Наб притащил еще одну скатку и расстелил ее. Сюзанна только покачала головой, полагая, что теперь Кори будет уверен: все мужчины предпочитают холодный и жесткий пол уютной постели. Впрочем, благодаря этому самой Сюзанне не пришлось спать на полу. С тех пор как они прибыли на ранчо, она гадала, хватит ли им всем места в доме.

Остановившись на пороге, она увидела, что. Макс свернулся клубком между двумя мальчиками. Сюзанна прикрыла дверь и увидела, что Луиза встревожено наблюдает за ней.

– В чем дело, Луиза?

– Думаешь, стоит оставлять их вдвоем в комнате, голубка?

Сюзанна прошла на кухню, Луиза последовала за ней.

– Почему бы и нет?

Подойдя поближе, Луиза приглушенно прошептала на ухо Сюзанне:

– Но ведь Джексон жил среди дикарей!

Сюзанна не восприняла опасения Луизы всерьез.

– И потому ты считаешь, что он способен ночью съесть Кори? – насмешливо прошептала она.

Ее слова ошеломили Луизу.

– Конечно, нет! Но… кто знает? Просто на душе у меня неспокойно, вот и все.

Сюзанна обняла Луизу за плечи.

– Все будет хорошо, – произнесла она, убежденная в своей правоте.

И все же Луиза заронила в ее сердце зерно сомнения, поэтому Сюзанна спала беспокойно, часто просыпаясь и заглядывая в комнату, где спали дети.

Вместе с утром пришло еще одно затруднение: Сюзанна не знала, хочет ли остаться здесь после прибытия Натана, если, конечно, он приедет. Слишком многое между ними осталось недосказанным. Она понятия не имела, к каким выводам пришел Натан. Вероятно, видеть ее в доме, где он любил другую женщину, будет для Натана невыносимо. По-видимому, даже Наб не был уверен в том, что под кедром похоронена именно жена Натана. Потому Сюзанна непрестанно размышляла о том, не была ли эта женщина, как и мальчик, похищена индейцами, и, возможно, она до сих пор жива. Сюзанна с трудом отмахнулась от таких мыслей, ибо они вызывали у нее ревность, а она терпеть не могла подобные чувства.