Энн Бэрбор - Шаг во времени

Ну, а сама Аманда, что у нее? Узнала кое-что новое об отношениях в иной эпохе, да и о себе тоже узнала не мало. Теперь она точно знает, что, вернувшись домой, к своей надежной карьере, она будет более уверена в себе, в своих личных достоинствах, пусть эти достоинства принадлежат искалеченной и не очень красивой женщине.

В таком случае, если все идет как надо и она во всем так уверена, почему же ей хочется плакать? В отчаянии она зарылась лицом в подушку и решила думать о чем-нибудь другом до тех пор, пока не одолеет сон. Например, о Бабушке Ашиндон. Старая леди настоятельно просила навестить ее утром. Чего ей надо? Лишь бы, ради Бога, не читала лекцию об обязанностях жены.

Наконец веки смежились, Аманда задышала ровно и глубоко, но сны в ту ночь были тревожны – в них то и дело появлялся высокий человек с надменным видом, шагал к ней, прикасался, и от его объятий бурлила кровь в ее жилах.

Вдовствующая графиня встретила гостью, сидя в маленькой гостиной своего дома на площади Гросвенор-сквер. На ней было старомодное – с кринолином – платье из плотного шелка винного цвета; на ногах – опять смешные мягкие туфельки, на сей раз из розового атласа, отороченные лебяжьим пухом. Несколько минут прошло в обсуждении событий минувшего вечера.

– Полагаю, – произнесла старая леди, убежденно хмыкнув, – что к концу недели вы получите письменные приглашения, о которых была речь. Я понимаю, что миссис Драммонд – Баррелл очень трудно превозмочь неприязнь ко всей этой затее, но ей придется изменить свое отношение. Я ведь располагаю некоторыми фактами о ее весьма сомнительном поведении в молодые годы.

– А вы неиссякаемы в своих проделках, миледи, – заметила Аманда, посмеиваясь. – Интересно, в Лондоне есть кто-нибудь, кто не побаивается вас?

– Очень надеюсь, что нет, – отпарировала с явным удовольствием графиня. – И будь так добра, называй меня «Бабушка». Раньше мне претило такое обращение ко мне, но теперь я смирилась со своим возрастом и мне оно даже нравится.

Усохший старец в пышном одеянии дворецкого вошел, сгибаясь под тяжестью подноса с чайным сервизом, и с торжественной важностью водрузил свою ношу на стол перед графиней. Она жестом отослала его и попросила Аманду разливать.

– Скажи-ка мне, детка, ты по собственной воле согласилась на помолвку?

Аманда с удивлением посмотрела на нее.

– А что?.. Я сама согласилась, если вас именно это интересует, – и она передала старой леди полную чашку из севрского фарфора, тонкого, как бумага. Затем налила и себе.

– Разумеется, меня именно не это интересует, – хмыкнула графиня. – Меня интересует, как ты относишься к самому Ашиндону.

Щекам Аманды некстати стало жарко.

– Ну... он, по-моему, прекрасный человек. Немного излишне горделивый, но вот женится на пристойной женщине и станет, думаю, одним из самых примерных супругов, – от этой тирады графиня нахмурилась.

– В твоих устах это звучит так, словно не ты будешь той пристойной женщиной. Давай-ка разберемся и расставим все по местам. Ты выйдешь за Ашиндона или нет?

– Ну... да, конечно. Только вот...

– Только вот – что? – перебила старая леди. – Ты брось эти недомолвки, детка. Если так трусишь, что сердце уходит в прятки, то самое время все высказать. – Аманда глубоко вздохнула:

– Миле... Бабушка, Аш не любит меня. Я понимаю, – добавила она поспешно, – что в таком браке, как наш, любви ждать не следует, но то, что он любит другую ни в коей мере не... скрасит наших отношений.

Вдовствующая графиня поджала губы и процедила:

– Как я понимаю, ты имеешь в виду Лиану.

– Да.

– Господи, неужели ты всерьез можешь поверить, что Аш по-настоящему любит эту безмозглую и злющую лисичку?

– Еще бы! – воскликнула пораженная Аманда. – Ведь он ее любит всю жизнь! А по чему вы назвали ее лисичкой?

– Только потому, что я излишне хорошо воспитана, чтобы называть ее сучкой, – от такого выражения Аманда рот разинула.

– Ничего не понимаю, – оторопело сказала она.

Графиня посмотрела на нее пристально и сказала:

– Я не утверждаю, что Аш думает, что он не любит Лиану; более того, я не утверждаю, что сама Лиана не питает каких-то нежных чувств к Ашиндону, но... ладно уж, – недовольно проворчала старая графиня, – на самом деле, я не считаю, что она из рук вон плоха. Отвратительно, конечно, что она расчетливо выбрала Гранта; но, когда вышла за него и поняла, что совершила ошибку, вела себя достойно и была верна ему. Хотя, – сухо добавила графиня, – я не убеждена, что она не изменила бы ему, будь рядом с нею тогда Уилл Уэксфорд.

– Но разве ее не вынудили выйти за Гранта?

– Ха! Лиану никогда нельзя было вынудить сделать то, чего она сама не хочет. Вполне вероятно, на мой взгляд, что она говорила Ашу, что любит его и выйдет за него замуж, но когда ей подвернулась возможность соединить свою судьбу с Грантом, наследникам титула и Поместья Ашиндон, то оттащить ее от него ни у кого бы не хватило сил, даже у целого табуна диких кобыл. Подняла большой шум насчет долга перед родительской семьей, но я совершенно уверена, что бросила она Уильяма и приняла предложение Гранта, исходя только из своих личных интересов.

– Трудно поверить в это, – пробормотала Аманда, подумав, что старая леди оговаривает Лиану, ибо не любит ее.

– Очень советую тебе постараться поверить, – подытожила вдовствующая графиня. – Лиана Боннер при первой же возможности уведет Ашиндона у тебя прямо из-под носа – и ей все равно, женаты вы или нет.

Взглянув на старую графиню с сомнением, Аманда попыталась спросить:

– Вы это говорите потому...

– Я это говорю потому, что если ты не будешь меня слушать, то твоему папочке придется оплачивать содержание Лианы. Быть может, эта сторона вопроса не вызывает у тебя возражений – Бог знает, какие заботы да развлечения у нынешней молодежи; но я-то знаю, что тебя лично эта связь сильно не порадует.

Аманда нехотя кивнула и хотела опять сказать что-то, но ей помешал приход мисс Эмили Уэксфорд, компаньонки вдовствующей графини Ашиндон. Аманда сделала движение, чтобы подняться и поздороваться, но старая дева жестом показала, что не надо вставать.

– Надеюсь, вы провели время в приятной беседе, – сказала Эмили, слегка волнуясь.

– О да, – сдержанно ответила графиня, – девочка весьма скрасила мой унылый быт, – значение последней части фразы мисс Уэксфорд попыталась оспорить с таким смущением, что Аманда чуть не рассмеялась. Поболтав еще несколько минут, она собралась уходить и пообещала еще навестить старую графиню.

– Наш разговор был для меня очень полезен, – сказала она, вымученно улыбнувшись.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ