Наталия Орбенина - Тень Эсмеральды

– Эй, тут есть кто-нибудь? – крикнул путешественник.

И тотчас же услышал шуршание камушков под ногами идущего. Перед ним появилась женщина в каком-то диковинном наряде. Это была Лия.

В первое мгновение он потерял дар речи. Вот так просто вышла навстречу. Еще не веря собственной удаче, он шагнул к ней.

– Лия! Я нашел вас! Я не могу в это поверить!

– Что ж тут удивительного, ведь я сама вас позвала, и я знала, что вы идете.

– Откуда вы могли это знать? – Сергей решил, что она шутит. – Не дурачьте меня.

– А мне вот он сказал, – и женщина с насмешливой улыбкой кивнула в сторону развесистого дерева.

И только в этот миг Сергей увидел огромного черного ворона, который внимательно прислушивался к их беседе, склонив голову на бок. Невольно вспомнилась ночь в тетушкином доме.

– Помилуйте, Лия, я не ребенок. Вы с вашей тетей, похоже, дурачите меня! Что эта птица может сказать?

– Good morning! – громко и отчетливо раздалось сверху.

Глава тридцать шестая

Потом они смеялись над его испугом, она усадила его в тени и поила козьим молоком, рассказывая печальную судьбу брошенного цирка и дрессированного ворона, оставшегося без хозяина. Сергей пил молоко, вытирал потный лоб и смотрел на Лию. На сей раз она преобразилась. Вместо платка её голову украшала маленькая вышитая бисером шапочка, надвинутая на самый лоб, которая чрезвычайно была ей к лицу, подчеркивая изогнутые брови и выразительные глаза. Длинная темная полосатая юбка, перехваченная кожаным поясом, и поверх блузки короткая бархатная кофточка, стянутая на груди. Её оживленное лицо, светлая улыбка, которая всякий раз загоралась, когда она обращалась к нему, непокорная прядь темных волос, упорно выбивавшаяся из кос, – все это казалось ему узнаваемым и незнакомым одновременно. Стараясь не обидеть нескромным взором, он украдкой глядел на её горб. Горб как горб, правда, он не мешал женщине быть подвижной и легкой, что тоже казалось Сергею удивительным. Он полагал, что горбунья должна едва передвигаться, опираясь на палку.

– Вы так внимательно смотрите на меня, словно думаете, что за то время, покуда мы не виделись, в моей внешности могло что-то чудесным образом измениться, – она слегка улыбнулась.

– Простите, – Сергей смутился, его осторожные взгляды все же не прошли незамеченными. – Я и впрямь жду чуда. Чуда понимания и узнавания. Вы не спрашиваете меня, зачем я, сломя голову, бросился за вами в такую даль, искал вас, оставив дела? Зачем я здесь?

– Да, зачем? – тихо повторила она.

Они сидели в тени дерева на линялом коврике. Их рукава чуть соприкасались. Сергей не сводил глаз с собеседницы, желая узреть тот миг, когда сходство с ненаглядной Розалией станет совершенно очевидным.

– Я хочу понять, – он задумался, – где Роза?

– Я не знаю, не знаю, как помочь вам, – слова собеседницы были едва слышны.

– Хорошо. Я спрошу по-другому. Где заканчивается Лия и начинается Розалия?

Она выпрямилась, насколько позволял горб, и прямо взглянула ему в лицо.

Неужели он догадался?

– Помоги мне, умоляю тебя! – прошептал Сергей и провел ладонью по её лбу и непокорной пряди. – Дай понять тебя!

Он произнес это, приблизившись к самому её лицу. Она задрожала и чуть подалась назад.

– Если бы я сама могла понимать, что со мною происходит! – с отчаянием в голосе воскликнула молодая женщина. – Вот почему я здесь! Я душу свою ищу! Пытаюсь убежать от тьмы безумия!

– Хорошо, хорошо! Не пугайся, не плачь! Я помогу тебе, мы вместе пойдем с тобой к истине! – и Сергей осторожно обнял Лию.

Его руки сомкнулись на её изуродованной спине. Нет, пожалуй, горб все же настоящий, не накладная мистификация!

– Газзан и тетушка Бибюш рассказывали мне о твоем увлечении истоками вашей караимской веры.

– Увлечение – это нехорошее слово. Оно неправильное. Увлекаются от пустоты жизни, от безделья всякими пустяками. А я ищу смысл своей жизни, – с обидой в голосе ответила Лия и отодвинулась от собеседника.

– Да, да! Извини меня, я неправильно выразился. Позволь и мне прикоснуться к тому, что для тебя священно.

– Что ж, оно перед вами! – и Лия царственным жестом взмахнула в сторону Джуфт-Кале.

Через четверть часа они двигались по тропе вверх, к горе. Вся тропа была усыпана камнями, словно их кто-то специально тут набросал, чтобы усложнить путь к вершине. Сергей пошутил, высказав эту мысль вслух.

– Так оно и было, – невозмутимо пожала плечами спутница. – В далекие времена, когда крепость на скале называлась Кырк-Ер, её жители подверглись нападению жестоких и воинственных кочевников – команов. Все мужчины вышли на защиту своих домов, жен и детей. И когда врага погнали вниз, в этот миг разверзлись небеса, и сверху посыпался каменный дождь. Вся долина была завалена телами врагов, которые в ужасе бежали прочь. С той поры эта дорога и называется «Таш Йавгъан йол» – Дорога Каменного дождя.

– Ты много знаешь древних преданий? – спросил Сергей.

– Конечно, в каждой караимской семье хранится своя меджума. Летопись рода, предания, легенды и прочее.

Восхождение шаг за шагом становилось все тяжелее. Тропа становилась все круче. Сергей весь взмок, светлые пряди прилипли ко лбу, по его лицу градом катился пот. А горбатой спутнице хоть бы хны, шагает себе вперед и шагает. Только маленьким вышитым платочком иногда пот вытирает над верхней губой. Тропа все время петляла. И вот неожиданно за одним из поворотов, на расстоянии четверти версты от вершины скалы, взору путников предстали ограда и покосившиеся ворота с непонятной надписью над входом.

– Что это тут такое? – изумился адвокат.

– Старинное караимское кладбище. А сама долина носит название Иософатовой долины, точно умершие возвращаются к своим библейским истокам, – и Лия решительно направилась к входу в древний некрополь.

Кладбище! Поиск души! Одержимая бесом!

Все это разом всплыло в сознании Сергея. Он невольно притормозил.

– Вы боитесь, быть может? – спутница обернулась, видя, что тот переминается с ноги на ногу. – Что ж, многие боятся мертвых, хотя все ими станут.

– А что тут написано на воротах? – не желая признавать собственных страхов, спросил Сергей.

– «Балта-Тиймез». Это означает – топор не коснется. Топор не касается священных деревьев караимов – дубов. Мои предки поклонялись им, верили в их особую силу.

Словно в ответ на слова Лии, ветер зашумел пожелтевшими или уже совсем коричневыми листьями на огромных могучих деревьях. Путники ступили под сень деревьев и медленно двинулись меж старинных надгробий, испещренных надписями на незнакомом языке. Сергей подивился их странному виду. Каменные надгробия, покрытые зеленоватым налетом веков, имели оригинальную форму. Некоторые в виде прямоугольника, одним концом врытые в землю, другие – с двурогими возвышениями по бокам. Лия уверенно двигалась меж заброшенных могил и явно чувствовала тут себя как дома. Сергею стало совсем не по себе. Ни осинового кола, ни заговоренной серебряной пули – этих необходимых приспособлений для борьбы с ведьмами – он не припас. Да и простого пистолета при нем не было.