Барбара Картленд - Песня синей птицы

Пальцы маркиза сильнее сжались на ее плечах.

— Послушайте, Сильвина, — сказал он, — вы рассказывали это кому-нибудь еще? Она покачала головой.

— Тогда поклянитесь, что не скажете ни слова никому, даже Клайду.

— Конечно, раз вы просите, — охотно согласилась девушка.

— Я не только прошу — я приказываю, — сказал маркиз. — Теперь слушайте, любимая: наши планы изменились. Я должен ехать в Лондон.

Сильвина негромко вскрикнула:

— Вы… уезжаете?

— Всего на несколько часов, — успокоил он ее, — и никто не должен знать, что меня здесь нет. Я вернусь к ленчу, но прошу вас оставаться в своей комнате. Пусть Бесси скажет, что у вас болит голова. После сегодняшней сцены мистер Каддингтон и не может ожидать ничего иного.

При упоминании имени помощника министра в голосе маркиза зазвучали металлические нотки.

— Но вы вернетесь? — по-детски спросила Сильвина.

— Ничто не удержит меня вдали от вас, — ответил маркиз. — Однако, дорогая, не меняйте своего поведения по отношению ко мне. Оставайтесь такой же сдержанной и холодной, как и раньше. Когда спуститесь вниз, держитесь поближе к герцогине. Вы вернетесь в Лондон с Клайдом, и, может быть, уже завтра у меня будут для вас хорошие новости.

— Хорошие новости?! — переспросила Сильвина.

— Известие о том, что вы с Клайдом свободны, — пояснил маркиз.

Он убрал руки с ее плеч и направился к двери.

Сильвина не двигалась с места. Когда он обернулся, чтобы посмотреть, следует ли она за ним, девушка спросила очень робко:

— Вы… не сердитесь на меня, сэр Юстин? Секунду маркиз озадаченно смотрел на нее, потом с нежной улыбкой приблизился к ней, заглянув ей в лицо.

— Может быть, вы удивились, что я не поцеловал вас на прощание, сердце мое? Почему я не обнял вас? Посмотрите на меня, Сильвина. Неужели вы думаете, что я не хочу снова целовать ваши губы, вновь испытать те восторг и упоение, после которых вы ввергли меня в такой ад, какой еще не выпадал на долю смертного?

Глядя ей прямо в глаза, сэр Юстин продолжал:

— Я люблю вас! Люблю так, как никогда не любил женщину и никогда больше не полюблю. Но, моя дорогая, я должен защищать вас не только от других людей, — я должен защищать вас и от себя. Сегодня здесь, в моем доме, я буду поступать так, как следует поступать джентльмену, но, Господь мне свидетель, это нелегко, когда вы так на меня смотрите.

— Значит, вы… по-прежнему… любите меня? — спросила Сильвина.

— Очень скоро я отвечу на ваш вопрос. Я обниму вас и прижму к себе, буду целовать ваши губы, ваши глаза, ваши волосы, ваши плечи, пока у вас не исчезнут все сомнения. Тогда вы будете уверены, — как уверен сейчас я, — что мы принадлежим друг другу и ничто не сможет разлучить нас. Но сейчас…

Маркиз прервался. Сильвина подняла к нему лицо. Губы ее были полуоткрыты.

Сэр Алтон смотрел ей прямо в глаза; девушка увидела в его взгляде огонь и поняла, что его душа рвется к ней, как и ее к нему, и страх навсегда оставил Сильвину. Только необычайная сила воли позволила маркизу удержаться и не сжать ее в объятиях.

— Боже! Как я люблю вас! Как жажду вас! — глуховатым голосом сказал он.

Протянув руки, он взял Сильвину за запястья и медленно повернул ее руки ладонями вверх.

Потом он наклонил голову и запечатлел на обеих ладошках поцелуи — долгие, страстные, так что дыхание у девушки участилось и по телу пробежали волны жара, а вся она затрепетала от просыпающейся страсти.

— С вами, моя любимая, остается мое сердце, — сказал он. — Храните это в тайне, пока я не смогу объявить всему миру, что оно ваше до скончания века.

Глава 12

В Министерстве иностранных дел лорд Хоксбери взглянул на золоченые часы, стоящие на каминной полке. Они показывали без пяти десять. Звонком вызвав секретаря, министр отрывисто приказал:

— Попросите помощника министра оказать мне любезность и прийти ко мне.

— Хорошо, милорд.

Несколько минут спустя в кабинете появился мистер Каддингтон.

— Вы хотели меня видеть, милорд? — осведомился он.

— Да, господин помощник министра, — ответил лорд Хоксбери. — Я хотел бы обсудить с вами несколько вопросов. Но сначала расскажите, как вам понравилось в Алтон-Парке.

— Чрезвычайно, милорд. Маркиз очень гостеприимен, и я нашел и сам дом, и его окрестности очень приятными.

— Да, Алтон-Парк — одно из красивейших поместий в Англии, — отозвался лорд Хоксбери, — и, по моему мнению, самое комфортабельное.

— Я должен признаться, милорд, — развязно проговорил мистер Каддингтон, — что при ближайшем знакомстве маркиз кажется не таким уж суровым. Право, он настолько добродушен, что я начинаю сомневаться: тот ли это человек, которому следовало доверить то дело, которым он сейчас занимается.

— Я думаю, оснований для сомнений нет, — сухо сказал лорд Хоксбери. — В прошлом маркиз не раз доказывал, что успешно справляется с тем, за что берется. Сегодня утром у нас другие заботы. Я хотел бы узнать ваше мнение по одному вопросу.

Тут неожиданно открылась дверь в кабинет и лорд Хоксбери замолчал.

— В чем дело? — недовольно спросил он.

— Милорд, маркиз Алтон просит вас уделить ему несколько минут.

— Алтон! — воскликнул лорд Хоксбери, удивленно поднимая брови. — А мы как раз о нем говорили. Впустите его светлость.

Через несколько минут в кабинет вошел маркиз. Он выглядел исключительно элегантно во фраке из темно-синего тончайшего сукна, и мистер Каддингтон обратил внимание, что галстук его завязан совершенно по-новому.

— Доброе утро, милорд. Доброе утро, мистер Каддингтон.

Подойдя к столу лорда Хоксбери, маркиз вполголоса осведомился:

— Нас не могут подслушать?

— Нет, конечно же, нет, — ответил министр. — Что-нибудь случилось?

— У меня чрезвычайно важное дело, — заявил Алтон.

Мистер Каддингтон начал приподниматься в кресле, чтобы с подчеркнутым тактом удалиться, но был остановлен быстрым жестом маркиза.

— Нет-нет, Каддингтон, сейчас требуется ваше присутствие. То, что я имею сообщить его милости, следует слышать и вам.

Помощник министра наклонил голову. Усевшись в кресло, маркиз вынул из кармана большой пакет со множеством печатей и положил его перед лордом Хоксбери.

— Здесь, господин министр, — торжественно сказал он, — документ настолько ценный, что о его существовании осведомлены только еще двое людей: граф Сент-Винсент, первый лорд Адмиралтейства, и лорд Хобарт, военный министр. Это они составили его, и у каждого из них осталось по его копии; сам оригинал останется здесь и будет храниться у вас.

Лорд Хоксбери был заинтригован.

— И каково же содержание этого документа? — спросил он.