Элизабет Торнтон - Шотландские тайны

Тут до нее донесся звенящий от ярости голос Ренда, который распекал слугу за нерадивость.

— Черт возьми, Макнейр, что это значит?! Я же приказал тебе глаз с мальчишки не спускать!

Ответ горца прозвучал глухо. Судя по всему, Реб отвернулся от уборной. Сейчас или никогда!

Кейтлин стремительно вылетела из будочки, ловким ударом перевернула фонарь и уронила на землю Макнейра… Потом она упала в снег, отползла к кустам и замерла, прислушиваясь.

— Подбери фонарь! — отрывисто сказал Ренд. — Если мальчишка хочет собственной погибели, пускай убирается. Догонять не будем. В такую метель он далеко не уйдет. Замерзнет.

Кейтлин подождала еще немного. Когда хлопнула дверь, девушка позволила себе негромко всхлипнуть. И тут же поняла, что ее перехитрили.

Ренд бросился на нее, точно дикий кот, поджидавший добычу. Он навалился на девушку всем телом и прижал к земле, так что на минуту у нее перехватило дыхание. Наконец он перевернул жертву на спину. Кейтлин обиженно ойкнула.

— Кто ты, черт возьми? — спросил с удивлением Ренд. Ее волосы! Она потеряла свою шапочку, и мужские пальцы перебирали теперь длинные и влажные от снега пряди.

— Ренд, это я! — Кейтлин назвала владетеля Страт керна привычным именем, чтобы умерить его гнев. — Мне больно. Отпустите меня!

Услышав ее голос, он замер, а потом, напугав девушку до полусмерти, взялся за ворот ее сорочки и одним рывком разорвал плотную ткань. Снежинки падали на обнаженную грудь и тут же таяли. Ренд коснулся рукой нежной кожи, и Кейтлин вскрикнула и принялась брыкаться и отбиваться.

— Не надо, Ренд! Не надо!

— Так это вы! — прорычал сиятельный лорд и, схватив ее в охапку, поставил на ноги. Кейтлин тут же прильнула к нему, и ее густые волосы окутали их обоих. Она была похожа на ребенка, ищущего защиты у старшего брата. И она не хитрила, когда прятала лицо у него на груди. Она подчинялась чему-то, что поднималось из самых глубин ее существа. Девушка поддалась силе, она чувствовала себя беспомощной и слабой, и это чувство было непривычно, но не неприятно.

Однако смягчить Ренда было трудно. Он вел себя так, что Кейтлин все больше боялась его. Понять, что с ним происходит, девушка не могла, но она знала, что на Дирка Гордона он бы так злиться не стал.

Когда они вошли в дом, Кейтлин опустила голову и повернулась к Ренду, старательно пряча лицо. Она опасалась, что слуги узнают ее, мисс Кейтлин Рендал, которая невесть почему вырядилась мальчишкой да еще и заявилась в таком виде к мужчине.

Ренд отдавал короткие приказы.

— Макнейр, запри входную дверь и ступай спать. Томсон, в шесть часов ты сменишь Грехема. Форрест, если метель уляжется, привези врача.

Они поднялись по лестнице и очутились в комнате, которая, как мгновенно поняла Кейтлин, была спальней Ренда. Девушка так замерзла и переволновалась, что ее била дрожь. Ренд закрыл тяжелую дубовую дверь, и Кейтлин подумалось, что именно с таким звуком опускается на могилу каменная плита.

Милорд толкнул девушку на огромную кровать с балдахином, и бедняжка немедленно попыталась — впрочем, безуспешно — прикрыть грудь лохмотьями рубашки. Ее плед куда-то подевался, и она никак не могла сообразить, где его потеряла. Наконец, немного собравшись с духом, она осмелилась взглянуть на Ренда.

Тот стоял, небрежно прислонившись к резному столбику балдахина, и пристально смотрел на свою пленницу. При свете свечей его белокурые волосы отливали золотом. Лицо было прекрасным и бесстрастным — как у античной статуи. Кейтлин услышала, как тяжело и часто он дышит, и поняла, что вот-вот может случиться непоправимое.

— Ренд, — предостерегающе сказала она, пытаясь не показать, что охвачена ужасом, — если вы прикоснетесь ко мне, я начну кричать. Да, кричать, и очень громко. И тогда ваши слуги выломают дверь.

Ренд засмеялся.

— Девочка моя, ты наивна до крайности. В этом крыле дома никого нет — если, конечно, не считать твоего любовника, который сейчас спит мертвым сном, и Грехема, глухого как пень. Так что спасать тебя будет некому.

И он начал неспешно развязывать шейный платок.

12.

Коса расплелась, и густые волосы окутали плечи и грудь девушки Ее кожа была так же бела, как снег, шедший за окном. Разорванная рубашка не могла скрыть ее груди — налившиеся, с темными сосками, казалось, молившими о том, чтобы к ним прикоснулись мужские губы. Ее невинные глаза заставляли вспомнить о горных туманах — серых, застилавших опасные пропасти и ущелья.

Нет, она отнюдь не прекрасна, подумал Ренд и испугался того, что с ним сейчас происходило. Он едва мог бороться с охватившим его желанием и почти ненавидел эту женщину — такую притягательную и такую коварную. Она могла бы быть вакханкой. Ей, пожалуй, под силу обольстить любого мужчину, ибо она — истинное олицетворение чувственности. И как он мог так обмануться? Ни одна приличная девушка не станет переодеваться мальчиком и бродить по ночным дорогам, сопровождаемая мужчинами!

Ренд еле слышно застонал, когда связал все воедино — и свободу, которой она пользовалась с благословения деда, и ее стоящий на отшибе домик, и нежелание обзаводиться компаньонкой, и маскировку под дурнушку… А может быть, она лишь в полночь оборачивается соблазнительной распутницей? Внезапно он вспомнил о девушке, которую увез тогда на своем коне кузен Дэвид. Так вот кто это был! А он-то грешил на безвинную Фиону…

Кровь бросилась ему в голову. И эту женщину он мог бы сделать своей женой?! М-да, ловко она его одурачила, ничего не скажешь.

Ренд бросил шейный платок на пол и расстегнул сюртук. Выскользнув из него, он принялся расстегивать пуговицы на рубашке.

— Так это были вы? — спросил он на всякий случай. — Вас в мой последний вечер в Дисайде неожиданно похитил Дэвид?

Его слова заставили Кейтлин успокоиться. А ведь еще минуту назад она могла бы поклясться, что его светлость вот-вот изнасилует беззащитную девственницу. Но этот человек с надменным взглядом и холодным голосом прекрасно владеет собой. Ему и в голову не придет так унизить и себя, и ее.

Обрадовавшись, она решила, что пришла пора попробовать оправдать свое непростительное поведение, и молча кивнула.

— Значит, вы с Дэвидом были любовниками. И я помешал вашему свиданию, когда внезапно появился перед вами.

— Что за бессмыслица! — резко возразила раздраженная его уверенным тоном Кейтлин. — Я просто прятала в вашем лодочном сарае немного контрабандного виски.

Ренд недоверчиво покачал головой.

— И вы еще утверждаете, что я говорю бессмысленные вещи! Неужто уже тогда вы занимались контрабандой? — Девушка кивнула, и глаза его светлости сердито сузились: — Насколько я помню, в то время вы еще не выдавали себя за мальчика.