Ферн Майклз - Любовь в Техасе

Мосс пристально посмотрел на отца.

— Так ты подсказываешь, где мне удовлетворять мои биологические потребности, в публичном доме, что ли, а, пап?

Сет поморщился.

— Это у вас на флоте тебя научили пререкаться с отцом, парень?

— Яблочко от яблони недалеко падает, пап. Насколько я помню, ты сам любишь сильные выражения.

— Правильно помнишь. Только будь повнимательнее к девчушке. Она носит Райли Сета Коулмэна.

— Вижу, ты согласился с именем, которое я для него выбрал, только добавил свое. — Мосс рассмеялся, заметив живой блеск в отцовских глазах. Ясно, что Сет ждет не дождется рождения ребенка.

— Пошли-ка отсюда. Карлос ждет. В машине расскажешь мне все, чем занимаешься, до мельчайших подробностей. Все. И кто такой, черт побери, этот парень, Кингсли? Ты ведь не дашь ему себя переплюнуть, а?

При разговоре с отцом у Мосса возникло такое чувство, будто он плывет против течения. Что же на самом деле происходит дома? В письмах Билли уверяла его в своем прекрасном самочувствии, в каждом из тех семи, которые он получал каждую неделю. Боже, он и не представлял себе, как можно на разные лады столько раз повторять одно и то же. Нельзя сказать, что он не ценил ее ежедневные письма. Ценил. Не мог дождаться, когда, наконец, увидит ее. В последние десять дней только об этом и думал. Мысленно все распланировал. Сгребет ее в охапку и сразу же понесет вверх по винтовой лестнице, а потом посмотрим! Небольшое утолщение посередине не помешает. Есть способы обойти это препятствие.

— Я все распланировал, мальчик. Мы объедем верхом всю округу, как прежде, до того, как ты решил летать на самолетах. Зажарим бычка целиком, пригласим кое-кого, чтобы я мог от души похвастаться. Ну а потом я расскажу тебе о моих новых деловых проектах. Семь дней, сынок, вот и все, что на этот раз у нас есть. Я пытался добыть две недели, но они там уперлись. Семь дней и то настоящий подарок.

Ну вот. Скажи ему сейчас, пока он не начал строить какие-нибудь грандиозные планы.

— Папа, не семь, а четыре. Я должен вернуться как можно быстрее. Мне чертовски жаль, но так уж получается. Большие события носятся в воздухе, и когда они разразятся, я желаю оказаться на месте. Если собираешься поднять шум, то поднимай сейчас. Я не хочу, чтобы мой отпуск с Билли был чем-то испорчен.

— Да ты, парень, не слушал разве, что я тебе говорил о нашей маленькой леди? Она мало на что способна. Ты на мели. Хорошенько усвой это. Скоро опять сунешь свою горячую голову в самое пекло. Скажи-ка, ты ведь не успел купить рождественские подарки дамам?

— Пап, какие рождественские покупки на борту военного корабля? — рассмеялся Мосс.

— Так я и думал. Агнес все устроила. Я дал ей незаполненный чек, и она купила, что надо. На этот счет можешь быть спокоен.

— Так вы поладили? — усмехнулся Мосс.

— Как свиньи на кукурузном поле. Мы друг друга понимаем, — благодушно заявил Сет. — Можно сказать, у нас общие цели.

— Как с нею уживается мама?

— Ну, сынок, ты же знаешь маму. Она чертовски добра и всегда ищет в людях самое лучшее. Иначе как бы она выносила меня все эти годы?

Кривая улыбка появилась на лице Мосса.

— Порой, пап, и я удивлялся. Есть новости от Амелии? Я получил от нее письмо, когда был на Гавайях, но больше ничего.

— Твоя сестра вышла замуж, — объявил Сет. — На этот раз действительно решилась. Нашла себе летчика Королевских военно-воздушных сил, вдовца с маленьким сыном. — Он фыркнул. — Представь себе Амелию, растрепанную неумеху, в роли матери. Я рад, что она растит не Коулмэна. У этой твоей крошки в мизинце больше ума, чем у твоей сестрицы в голове. И вышла, небось, за такого же: два сапога — пара.

Мосс нахмурился.

— Почему ты так сурово относишься к ней, папа? Особенно с тех пор, как узнал, что она отдала бы за тебя жизнь, если бы ты попросил. Что за парень тот летчик? Сколько лет ее пасынку?

Сет помахал рукой, обрывая все вопросы.

— Если хочешь что-нибудь узнать, спроси у матери. Подробности жизни твоей сестры меня или расстраивают, или наводят скуку. По правде говоря, твоя сестра могла бы приехать домой, доставить матери удовольствие устроить свадьбу и увидеть, как ее единственная дочь выходит замуж. Какой эгоисткой была, такой и осталась, — выскочила замуж на другом конце света.

— Папа, не так-то легко пересечь Атлантику туда и обратно. Идет война.

— Значит, надо было подождать, — пробурчал Сет. — Но твоей сестре ждать некогда, сам знаешь. — Он вздохнул. — Наверное, это все-таки к лучшему. Мать не настолько хорошо себя чувствует, чтобы устраивать свадьбу.

— Что с нею?

— Кто знает? Врачи, похоже, считают, что ей нужен постельный режим. Что-то, связанное с давлением. Она почти все время проводит в постели, но улучшения не заметно. Билли очень добра к ней, надо отдать ей должное. Чуть ли не целыми днями сидит у нее. Они друг другу нравятся.

Было заметно, что Сет этого не одобрял. Он сравнивал Билли с Джессикой и находил у них много общего, что являлось явным недостатком в его глазах. Сет восхищался такими качествами, как сила и мужество; Джессике всегда недоставало и того, и другого. Мосс напряженно сощурил глаза.

— Почему тебе не нравится моя жена, пап? Она чудесная девочка, и порой меня мучают угрызения совести из-за того, что я на ней женился. Она заслуживает лучшего мужа, чем один из Коулмэнов. Мы слишком сурово относимся к своим женам. Боже мой, папа, если я узнаю, что ты плохо принял ее, я тебе этого никогда не прощу.

— Успокойся, сынок. Ты скоро совсем рехнешься. Ничего подобного не произошло, и ты это знаешь. Просто ее тошнит, она вечно себя плохо чувствует, начиная с того дня, как сошла с поезда, и до сих пор. У нее постоянно такой вид, будто ее сейчас вырвет, она упадет в обморок или что-нибудь в этом роде. Я никогда не видел, чтобы твоя жена много ела, но прибавляет она по десять фунтов в месяц. Все-таки довольно хорошенькая. Но болезненная, а тебе известно — у меня не хватает терпения общаться с хнычущими женщинами.

Больна. Билли больна, и никто ему не сообщил. Машина, казалось, ехала слишком медленно. Он должен убедиться сам. С самого начала Мосс сомневался, стоило ли завязывать роман с Билли. Она казалась такой юной, такой свежей и невинной. Такой доверчивой. И двое людей, которым она доверяла больше всего на свете — он сам и ее мать, — предали ее. Билли не была готова к замужеству, и он сомневался, что она готова к материнству.

С чувством вины и беспокойства Мосс откинулся на спинку мягкого ворсистого сиденья, вполуха слушая подробные объяснения Сета насчет нового электронного подразделения Санбриджа. Какой, к черту, контракт на изготовление радарных установок, наклевывавшийся в Вашингтоне, если его собственный эгоизм и алчность Агнес стали причиной страданий Билли?