Эми Фетцер - Ирландская принцесса

— Ты! — Он грозно глянул на Кулхэйна, и тот моментально уселся, пожирая Гэлана глазами. — Не отходи от нее ни на шаг! Понятно? — Кулхэйн гавкнул в ответ. Сиобейн растерянно уставилась на собаку и спросила у Гэлана:

— Когда ты успел выучить гэльский?

— Когда понял, что люблю тебя! — отвечал он с лукавой улыбкой.

Гэлан приказал своим людям строиться. Он не собирался оставлять замок без гарнизона и не собирался уезжать прежде, чем О'Нил покинет Донегол. Под его пристальным взглядом Сиобейн пожелала сводному брату Тайгерана доброго пути.

— Да, я должен ехать, хотя очень не хотелось бы оставлять тебя одну!

— Я не одна, Лохлэнн! — сдержанно улыбнулась она, подставив ему щеку для поцелуя.

Он долго смотрел на нее, прежде чем спросил:

— Ты счастлива?

— Если бы где-то не затаился предатель, я чувствовала бы себя гораздо лучше, но… — Она оглянулась на Гэлана, занятого завязками на шлеме. — Ты прав, мне нравится моя жизнь.

— Просто поразительно, как смерть моего брата могла принести тебе такую удачу, да?

Она не восприняла его мрачный юмор и отвечала совершенно серьезно:

— Я хотела полюбить его, братец, но Тайгеран видел во мне лишь вражеское отродье — и не более того.

— А во мне — досадную помеху, — добавил Лохлэнн с угрюмой гримасой. Он еще раз чмокнул Сиобейн в щеку и вскочил на коня, присоединившись к своим людям.

Она стояла посреди пустого двора, держа за руку маленького сына.

Гэлан, сидя в седле, железной рукой укротил нетерпеливого жеребца, бившего копытом землю. Он вызвал к себе сэра Найлса и сэра Эндрю и приказал им оставаться в замке и охранять его семью. Сэр Марк тоже вернется сюда, но вначале покажет, где была устроена последняя засада. Бросив прощальный взгляд на жену, Пендрагон выехал за ворота.

Часовые медленно закрывали тяжелые створки, и Сиобейн встала на цыпочки, стараясь разглядеть его исчезающий силуэт. Армия направлялась на юг. И Сиобейн могла только посочувствовать тем несчастным, что осмелятся встать на пути ее мужа.

Глава 24

Принцесса закрыла дверь в спальню Коннала и прижалась к ней пылающим лбом. Она сумела отвлечь малыша от грустных мыслей разговорами о Гэлане, однако его по-детски наивные вопросы о Рианнон ранили ее в самое сердце. Его тетка упорно скрывала правду, и если даже она не знала, кто стоит за бедствиями, преследовавшими Донегол, то хотя бы могла назвать человека, которому это было известно. Вот почему Сиобейн и не подумала подняться в башню. Рианнон навлекла на них беду — пусть теперь пеняет на себя. Она знала, на что идет.

Принцесса добавила дров в камин, приоткрыла ставни, чтобы проветрить спальню, и снова спустилась вниз. В главном зале было пусто, только двое слуг отмывали на полу следы крови и разбрасывали свежую солому. При мысли о Броуди в глазах у Сиобейн защипало, и она молча помолилась за человека, опекавшего ее с самого детства. Кулхэйн не отставал от хозяйки ни на шаг, и она медленно направилась в кабинет, стараясь выполнить приказ Гэлана и не падать духом. Там Сиобейн забралась с ногами в его любимое кресло, прижалась лицом к потертой коже и с тоской вдохнула знакомый запах мужского тела. Хоть бы он успел найти след и вернулся к утру! Но она понимала, что это невозможно.

Только бы Йэн не оказался в этом замешан! Ведь кроме двух пленников, отказавшихся говорить, да жалких обрывков чужих пледов у них не было никаких доказательств! Неужели Йэн настолько отчаялся, что пошел на братоубийство ради того, чтобы взять верх над Гэланом? Мятежник, отказавшийся присягнуть королю, Йэн рисковал всем, что имеет. А еще разбойники… Ради всего святого, только бы они не вмешивались в это дело! Эти безрассудные налеты на деревни и английские патрули не приведут ни к чему хорошему, кроме скорой и жестокой расправы, которую рано или поздно учинят над разбойниками король и его алчные лорды. Армия ее мужа по-прежнему самая сильная в этих краях — ведь в Англию вернулось от силы человек пятьдесят. Однако и эта армия не так уж неуязвима…

«Ты не можешь остановить то, что должно случиться!» — так ей сказал вождь разбойников.

Связано ли это с черной тучей, напророченной Рианнон, или к Донеголу подошла новая армия? А может, измена вспыхнула среди английских рыцарей и они специально подстрекают Йэна на эти кровавые вылазки? Сиобейн терялась в догадках.

— Миледи!

Перед ней стояла Бриджет.

— Не хотите ли вина?

Сиобейн улыбнулась и кивнула, и Бриджет протянула ей кубок с подслащенным вином.

— Ты любишь сэра Эндрю? Служанка смущенно улыбнулась.

— Он мне по душе. Он приятный кавалер, но я-то знаю, что ему надо: девушку для услуг да подружку на одну ночь — не больше!

В ее голосе была такая тоска, что Сиобейн удивилась:

— По-твоему, он не захочет жениться, потому что он английский рыцарь? — Принцесса пригубила вино, жаркой волной побежавшее по жилам.

— Да, это так. — Бриджет потупилась, нервно теребя передник. — И к тому же я ирландка!

Сиобейн понимала, что девушка права. Но поскольку Бриджет, Меган, Дрисколл и Броуди были теми немногими слугами, что следом за ней приехали в Донегол из отцовского дома, принцесса считала себя ответственной за их судьбы.

— Не старайся судить о человеке только по его титулу, Бриджет! Иначе он поступит так же. Но если он чистый сердцем человек, то сумеет забыть про титулы!

Бриджет робко спросила:

— Вы ненавидели Пендрагона, когда он явился в замок. Как вам удалось его полюбить?

— Он сам преподнес мне урок, — призналась Сиобейн с лукавой улыбкой. — И начал с поцелуев.

— Он своего не упустит, верно?

— Еще бы! — грустно рассмеялась Сиобейн. Ей так не хватало Пендрагона! — Теперь я понимаю, что полюбила его сразу, только боялась признаться в этом даже себе.

— После того что здесь вытворял покойный О'Рурк, никто и не удивился, что так все случилось.

— Тайгеран наплодил здесь больше ублюдков, чем племенной жеребец, — мрачно промолвила Сиобейн.

— Ну во всяком случае, у вас есть Коннал, — согласно кивнула Бриджет. — Такой чудесный малыш!

Сиобейн улыбнулась, допила вино и встала. Кулхэйн тоже вскочил, готовый следовать за хозяйкой.

— Скажи часовым, что я иду спать к Конналу, ладно? Меган заболела, и я уложила ее отдохнуть в нашей спальне.

В замке царила непривычная тишина: все, кто мог держать оружие, несли караул на стенах. С каждой ступенькой крутой лестницы на нее все сильнее наваливалась усталость. День выдался долгим и тяжелым, и Сиобейн еще никогда не чувствовала себя такой разбитой. Кулхэйн трусил впереди, вынюхивая опасности, которым просто неоткуда было взяться в этом коридоре. На последней площадке Сиобейн задержалась, глядя на лестничный пролет, поднимавшийся в башню, где томилась под замком Рианнон. Ей ужасно захотелось повидаться с сестрой. Гэлан наверняка рассердится, но разве это может остановить принцессу? Но Сиобейн удержала на месте надежда, что ночь, проведенная в одиночестве в холодной, пустой комнате, заставит упрямицу одуматься и выдать свои секреты.