Элизабет Бэйли - Таинственный граф

— Все это хорошо, но давайте вернемся к делу, — проворчал судья.

По лицу Анри пробежала тень, он бросил быстрый взгляд на Грейс. Та ободряюще улыбнулась.

— Да-да, Анри. Ты говорил об Эдуарде…

— Через два дня Эдуард был найден убитым.

Грейс громко охнула.

— Это навело меня на размышления, — тихо заговорил Анри. — Мне говорили, а я не поверил. Я отправился домой к Жан-Марку. Я там часто бывал, и консьержка меня свободно пропускает. Я обыскал квартиру и нашел приказ Робеспьера. Еще я нашел письмо де ла Кура. Выходило, что Жан-Марк предатель, ведь это письмо не дошло до меня. Жан-Марк его придержал.

— Не вижу, как можно использовать эти письма в качестве доказательств, — послышалось со стороны Вуфертона.

— Увидите, подождите немного. Передо мной встала проблема — насколько далеко зашло разрушение организации? Кому можно доверять? Я составил список, который перед вами, и нарисовал карту с обозначением мест в Париже, где живут члены организации. Но пока решил ничего не предпринимать. Тем временем кое-что изменилось Робеспьера арестовывают.

— Ага! А я все ждал, когда это случится, — проговорил сэр Джеймс.

Анри взглянул на него.

— Мы все ждали этого! Уж его-то помощники не могли не знать, что он падет. Он становился слишком могущественным. С его падением я оказался в опасности. Что делать? Роялистская сеть в Париже распалась. Попробовать продолжать работу, оставшись в Париже, или пробираться в Брюссель? Я попытался выяснить что-нибудь у Этьена, который служит в Трибунале.

— И он посоветовал бежать! — догадалась Грейс.

Анри кивнул.

— Он сказал еще, что Жан-Марку тоже лучше исчезнуть. И тут я совершил большую ошибку — показал Этьену эти бумаги. Я был зол и не имел ни малейшего желания спасать Жан-Марка от гильотины, на которую по его вине отправилось столько невинных людей.

— Ах, так вот за чем охотится этот малый!

— За этим и за мной, монсеньор.

— Вам предстоит еще это доказать, мой друг.

— Сейчас мы к этому подойдем. Накануне моего побега из Франции Жан-Марк пришел ко мне. Этьен, судя по всему, разговаривал с ним, потому что он сказал — да, он согласен, чтобы я покинул Францию. Вы улавливаете, в чем тут дело, сэр Джеймс?

Судья насупился.

— Черт меня побери, если улавливаю! А вы, Грейс?

— Ему нужно было, чтобы Анри бежал, — быстро ответила Грейс.

— Все равно не понимаю, — пробурчал сэр Джеймс.

— Ну подумайте сами! Станете вы арестовывать человека, который может указать на вас пальцем? А вот если он пустится в бега, вы можете последовать за ним и заставить его замолчать навсегда! — сделала вывод Грейс.

— Браво, Грейс! Именно так все и было, — улыбнулся Анри.

— Но я не понимаю одного, — заметила она, — почему Жан-Марк считал, что может оставаться во Франции после твоего бегства. Он же был помощником Робеспьера!

— Я тоже его об этом спросил. Но Жан-Марк, оказывается, все предусмотрел заранее. По его словам, он теперь помощник государственного прокурора, причем стал им еще до ареста Робеспьера. Так что ему ничто не грозит. А вот я должен исчезнуть, так как найденная у Робеспьера информация о моей роялистской деятельности находится теперь в конторе прокурора.

— Небось, сам Жан-Марк и принес!

Анри кивнул.

— Хитрость состояла вот в чем: Этьен сказал Жан-Марку, что я знаю о его предательстве. Жан-Марк понимает, что надо избавиться от меня, потому что, стоит мне попасть в руки прокурора, как я назову имена своих друзей.

— Допустим, но ведь потребовались бы доказательства? — вставил сэр Джеймс.

Анри поморщился.

— Никаких доказательств не потребовалось бы. Вы не понимаете, что творится во Франции. Достаточно лишь назвать имя, и все. Жан-Марк, конечно же, постарался замести следы, но мало ли что могло случиться…

— Я начинаю думать, мой друг, что все это не столь мелодраматично, как мне показалось вначале, — мрачно произнес судья. — Но продолжайте. Что было дальше?

— Я бежал из Парижа. Про Брюссель я говорил Этьену, поэтому направился в Англию. Выхода не оставалось, хотя это было и опаснее.

— Опаснее из-за вашего участия в революции, — проворчал сэр Джеймс.

— Вы правы. — Анри отвесил легкий поклон. — Я не взял с собой ничего, только деньги и эти бумаги. Две самые важные для пущей сохранности запечатал. Карту я собирался передать одному нашему человеку в Дьеппе, чтобы тот переправил ее в Брюссель, ради безопасности наших людей в Париже. Но под Парижем меня нагнал связной и сообщил, что Жюль, наш человек в Дьеппе, предатель, а Жан-Марк едет за мной следом в Англию.

— И как скоро они вас догнали?

— Не знаю, я их увидел, уже когда плыл на лодке.

— На какой лодке? — спросила Грейс. — Вы плыли по Темзе?

— Я нанял рыбачью лодку в Маргите, куда приплыл из Дьеппа на шхуне. Наверное, ее капитан тоже оказался предателем, потому что, как я сейчас понимаю, Жан-Марк с приятелями следовали за мной по пятам. Я хотел добраться до Лондона, но, заметив их, пристал к берегу и дальше пошел пешком. Там еще гостиница была.

— А, знаю, — сказал Вуфертон. — Там рядом еще Рейнхэмский ручей в Темзу впадает.

— Наверное, там они вас и заметили, сэр, — подал голос Мейберри, — потому что следы вели через все Рейнхэмское болото до самой гостиницы «Три короны».

— Ну да, там я спросил, как оттуда выехать, и меня направили в Рейнхэм, откуда можно было попасть в Дувр, а оттуда…

— Ну да, а оттуда в Дэнхэм, если вы хотели попасть в Лондон.

— Оттуда дилижансом прямиком доезжаешь до Лондона, — подтвердил Вуфертон.

— Только никуда он не попал, — пробурчал сэр Джеймс, строго глядя на чиновников.

— Хозяин гостиницы предупредил меня, что идти по болоту опасно, поэтому я пошел по Рейнхэмской дороге. У моих врагов был фонарь, они увидели меня, и Жан-Марк выстрелил. Я был ранен. Они приближались, надо было где-то спрятаться. Я скатился в воду и укрылся среди камышей. Они меня не нашли, хотя Жан-Марк был уверен, что ранил меня. Я слышал, как они переговаривались. Они поискали, поискали и решили идти в гостиницу, а утром прийти снова, чтобы найти тело. Я еще какое-то время подождал…

— А потом вылезли и пошли к дому Грейс, как я понимаю, — сказал судья.

— Он беспокоился о бумагах, — вставила Грейс. — Не удивительно! Жан-Марк спал и видел, как бы заполучить обратно записку Робеспьера.

Анри впервые за все время, что длился его рассказ, улыбнулся.

— Не только ее, ma chere. — Он подошел к столу и протянул руку к одному из документов со сломанной печатью. — Вы позволите?

Сэр Джеймс, с недоумением глядя на него, махнул рукой.