Кристина Дорсей - Море соблазна

– Незаконно?! Итак, вы считаете незаконными именно эти мои действия? Дьявольщина, вы что, не видите? Незаконно все вокруг! Все! Но мы вляпаемся в куда более незаконную ситуацию, если не избавимся от этого… этого… – Несмотря на долгие годы службы во флоте, капитан никак не мог придумать подходящего определения для лежащего у него на плече мертвеца. – А теперь, делай, что я велел, и поживее!

Выбора у Фелисити не оставалось. Разрываемая противоречиями, она еще минуту постояла во дворе, решая, как же ей поступить, но, в конце концов, тряхнула головой и помчалась обратно в сарай гасить предательски мерцавший фонарь.

В небе играл и плескался серебряный свет луны, то выглядывающей, то прячущейся за облаками, но, выбежав из сарая, девушка не обнаружила вокруг никого и ничего, за исключением мрачной громады дома. Капитан с трупом исчез. У Фелисити перехватило дыхание – неужели он снова ее бросил?

– Дивон! – Тихо произнесенное имя, казалось, загрохотало во влажном густом воздухе.

– Здесь.

Звук его голоса подсказал Фелисити, что капитан стоит, прижавшись вплотную к теневой стороне дома, и она скорей поспешила туда, к широким ступеням старомодного крыльца. Блэкстоун стоял подле привязанной лошади, которую, увидев приближающуюся девушку, он ловко и быстро отвязал, а затем, перекинув сержанта лицом вниз через седло, погнал животное подальше от дома.

– Живо в дом! – приказал он. – Я скоро вернусь. Команда была отдана столь безоговорочным тоном, что спорить не имело смысла, но Фелисити это не остановило.

– Еще минуту, – задержала она капитана. – Убила его я! – И девушка, превозмогая отвращение, указала на подпрыгивающее поперек седла тело. – И отвечать за содеянное буду тоже я!

Торжественное это объявление не вызвало никакой реакции со стороны Дивона, тем более такой, на какую Фелисити надеялась, – капитан просто продолжал уходить от дома, а в словах его, когда он снова попросил девушку зайти в дом, явственно прозвучала усталость.

– Я не пойду! – упрямилась Фелисити, следуя за Дивоном по тропинке, которая привела их в Ройял-Оук два дня назад. Или всего день? – Послушайте же меня, капитан. Я ничуть не сомневаюсь в том, что лейтенант знает, каков субчик был этот сержант Пуле, и он непременно поймет нас.

– Он поймет только одно: его сержант убит, и убит южанином.

– Вы неправы, – девушка схватилась за виноградную лозу, хлестнувшую ее по лицу, когда она догоняла капитана. – Мне он поверит!

– Не надо быть столь наивной, – Дивон сошел с тропы, руководствуясь в большей степени воспоминаниями детства, чем разумом или зрением.

– Наивной? – под ногами глухо зачавкало болото. Фелисити стремилась не отставать от Дивона, опасаясь, как бы провалившаяся под ней земля не утащила ее вниз. – Я вовсе не наивная! – Девушке очень хотелось, чтобы слова эти были правдой, но, увы, она сама понимала, что ее бестолковое путешествие на юг может быть расценено капитаном лишь как величайшая наивность. Правда, после встречи с детьми она была готова совершить подобную авантюру и во второй раз.

Но убивать человека?

Фелисити отбросила эту мысль и снова принялась уговаривать идущего впереди Дивона:

– Вы просто меня не понимаете.

– Нет, это вы, кажется, не в состоянии понять самые простые вещи! – Земля под их ногами с каждым шагом становилась все мягче и ненадежней. – Эта война, Рыженькая, а мы находимся на оккупированной территории. – Подлесок почти полностью сменился тростником, и жесткая трава исчезла. – Здесь не бывает ни цивилизованных отношений, ни справедливых судов.

– Это вы так говорите, а я все-таки хочу испробовать свой шанс. – Ведь действительно, если она забрала чью-то жизнь, то должна понести хотя бы минимальное наказание.

– Это ваше дело. Но я не хочу подставлять под удар ни себя, ни плантацию, ни безвинных людей на ней.

– Но…

Капитан настороженно остановился перед нешироким ручьем, змейкой перерезавшим их путь. Вода в нем была темная, заросшая болотной травой, она не сулила ничего хорошего.

– Если янки только заподозрят, что их человек был убит здесь, то они сожгут все поместье дотла – то есть сделают то, что еще, благодаря какому-то дьявольскому везению, не сделали до сих пор. Большинство плантаций в округе больше не существует… Кроме того, они замучают всех, кого обнаружат поблизости, не различая, белый он или цветной. – Дивон крепко ухватил сержанта за ремень. – Этого вы хотите, мисс Уэнтворт? Думаю, что сама преисподняя не сможет сравниться с тем, что они могут натворить.

Такого поворота событий Фелисити не хотела и потому молча смотрела, как Дивон подтащил труп к ручью и толчком отправил его по течению. Тело заколыхалось, медленно погружаясь в черную мутную воду. Все было кончено.

Фелисити не могла оторвать глаз от сомкнувшихся вод, на которых блеснул свет вновь появившейся луны. Из груди девушки вырвался глубокий вздох.

– Мы… ничего над ним не скажем?

Дивон вытер руки об изорванную и окровавленную рубашку и лишь после этого посмотрел на испуганную Фелисити.

– Если вам так невмоготу – скажите. – Капитану Блэкстоуну по долгу службы приходилось хоронить немало солдат как своих, так и чужих, и для каждого из них у него всегда находилось несколько слов; к этому же человеку он не чувствовал ничего, кроме презрения. Вряд ли что-нибудь доброе могла сказать о нем и Фелисити.

– Может быть – «покойся с миром»? – предложила она и сменила тему: – А что теперь?

– Выкинуть седло. – Дивон умело освободил животное от лишней тяжести, взял седло и седельную сумку и все швырнул в ручей. – Лошадь надо будет спрятать до утра, покуда мы не отправимся.

– Отправимся? – Фелисити поспешила за капитаном, твердой рукой ведущим лошадь обратно. – Но мы не можем ехать так скоро! Сисси все еще очень слаба!

– В таком случае, ее мы оставим.

– Но я…

Дивон обернулся так резко, что девушка с размаху уткнулась ему прямо в грудь.

– Завтра же, с утра, янки начнут разыскивать своего сержанта. Дай Бог, если поначалу они подумают, что он просто пропал. Но нам на это рассчитывать нечего: скорее всего, мерзавец успел поделиться своими гнусными планами с кем-нибудь из товарищей, и утром они непременно нагрянут в Ройял-Оук. И для плантации, и для ее обитателей будет лучше, если к утру нас здесь не будет.

– Вы правы, – тихо откликнулась девушка.

– Что-о-о? Неужто я не ослышался? Неужто вы действительно со мной согласны?

Фелисити, которая не могла видеть в темноте капитана, ничуть не сомневалась в том, что сейчас на его лице играет знаменитая наглая усмешка, и, подняв повыше голову, не оборачиваясь, она зашагала к виднеющемуся вдали лесу.