Виктория Александер - Невеста принца

Обменявшись с принцем еще парой любезностей, Найджел покинул библиотеку. Рэнд подошел к столику, налил в бокалы бренди, один передал Алексису, а свой поднес к. губам и сделал хороший глоток. Ничего нет лучше бренди, если хочешь расставить все в жизни по местам.

Принц Алексис вальяжно прошелся по комнате, задержался у шкафа, разглядывая корешки книг. — Впечатляющая коллекция.

Библиотека была одной из немногих комнат замка, обшитых деревянными панелями, в отличие от прочих, с голыми каменными степами. Полки с книгами вздымались от пола под самый потолок, куда можно было добраться не иначе, как с помощью лестницы. Мальчиком Рэнд часто гадал — что за книги проживают так близко к небу и настолько недостижимы для людей? И сегодня, как в детстве, он пообещал себе однажды дотянуться до верхних полок и разузнать, что за сокровища мудрости там запрятаны.

— Найджел всегда увлекался книгами, как и его отец и их предки. — Рэнд наблюдал за тем, как принц исследует том за томом, и ждал, чтобы тот наконец заговорил об истинной причине своего приезда. Он устал от пустых бесед, но не хотел первым затрагивать серьезные проблемы.

Алексис покрутил в руке бокал и искоса взглянул на Рэнда.

— А вы не слишком меня любите, не так ли, кузен?

— Не думаю, что это имеет какое-либо значение, Ваше высочество, — пожал плечами Рэнд.

— Может быть, и нет. — Алексис подошел к одному из уютных парных кресел, стоявших перед письменным столом Найджела, и опустился в него. — И все-таки я нахожу это немного странным.

— Правда? Почему?

— Несмотря на родственные связи, мы не встречались до моего приезда в Англию, а с тех пор беседовали толы раз и весьма непродолжительное время, — произнес принц. Вы слишком мало меня знаете, чтобы любить или не любить. И все же ваше отношение ко мне не вызывает сомнений.

Слова принца несколько уязвили Рэнда. У него в самом деле было не много оснований для личной неприязни, и тем не менее Рэнд ее испытывал. И это он, который всегда гордился своей объективностью и справедливым отношением к людям.

— Простите, ваше высочество, но я…

— Пожалуйста, называйте меня Алексис, — нетерпеливо вздохнул принц. — Ведь мы в самом деле кузены, как бы вы на это ни смотрели, а я очень ценю моменты, когда можно чувствовать себя просто родственником, а не престолонаследником. Я даже готов заключить с вами сделку.

— Да?

— Если вы станете звать меня Алексисом, я постараюсь не называть вас кузеном. — Принц усмехнулся. — Вам это обращение явно не доставляет удовольствия.

Рэнд подавил улыбку.

— Родные и друзья зовут меня Рэнд.

— Прекрасно. И сядьте вы, ради Бога. — Алексис кивнул на соседнее кресло. — Достаточно того, что вы дуетесь, так хотя бы не давите на меня своим ростом.

Рэнд вскинул брови.

— Я и не подозревал, что дуюсь на вас.

— Дуетесь, притом с самой первой нашей встречи. Меня это нервирует.

— В таком случае извините. — Рэнд сел в другое кресло.

— Ваши извинения приняты. — Алексис задумчиво отхлебнул бренди. — Признаюсь, я удивился, обнаружив вас здесь, а не в аббатстве Бомон. Поскольку вашей бабки уже нет в живых, я не предполагал, что вы приедете в Уортингтон.

— Все остальные, несомненно, станут рассуждать так же, в чем и заключается идея. — Рэнд небрежно повел плечом. — За исключением близких друзей мало кто осведомлен о моей тесной дружбе с лордом Уортингтоном.

— Я, к примеру, понятия об этом не имел, хотя меня, как правило, информируют точно, — пробормотал Алексис.

— Вас информируют?

— Не сомневаюсь, что вы лучше других понимаете необходимость досконально разобраться в ситуации, прежде чем в нее вмешиваться.

— Какую ситуацию вы имеете в виду? — настороженно осведомился Рэнд. — Информация, которую поставляют мне, обыкновенно тоже довольно точна, и я полагал, что цель вашего визита в Англию — всего лишь присутствие на некоей символической церемонии.

— Все эти церемонии весьма практичны. Не так ли? Государственные праздники, мероприятия, торжества… бракосочетания.

Собственное бракосочетание отчетливо припомнилось Рэнду, и мысли его унеслись к прелестной жене, которая, вероятно, в этот самый момент мечтала, как станет его вдовой.

— Я бы подобрал другое слово вместо «практичны», — усмехнулся Рэнд.

— Тем не менее, именно это событие дало мне повод приехать в Англию и познакомиться с вами.

Всегда лучше лично узнать того, кто может посягнуть на твое место.

— Меня оно ни в малейшей степени не интересует…

— Да-да, знаю, — вздохнул Алексис — Надеюсь, иная формация на этот счет тоже окажется достоверной.

— Поймите, наконец, что я англичанин. Это мой дом моя страна, с ней я связываю свои интересы, ей я предан. Я не имею желания претендовать на титул, который может стать моим вследствие каприза наследственности. Не нужно подозревать меня в каких-либо интригах на этот счет.

— И все же… — Алексис задумчиво посмотрел на него. — Обстоятельства могут измениться. И отношение к ним тоже.

— Только не мое, — твердо заявил Бомон. Он откинулся на спинку кресла и остановил изучающий взгляд на кузене. — Так поэтому вы обратились за содействием имение ко мне? Чтобы самому составить мнение о моем отношении к вопросу?

— Вы попали в точку, кузен — простите, Рэнд. Но буду с вами до конца откровенен. — Алексис глубоко вздохнул. — Я понятия не имел о существовании политической интриги, когда впервые попросил ваше правительство поручни провести расследование вам. Хотя всякого рода заговоры и тайные организации в Авалонии цветут пышным цветом, особенно в те моменты, когда корона может перейти к следующему наследнику. Заговоры и измена у нас не менее традиционны, чем государственные праздники.

— Я слышал, ваш отец тяжело болен. Мне искренне жаль.

— Когда я уезжал, он чувствовал себя лучше. — Алексис некоторое время молчал, потом глубоко вздохнул. — Не знаю, много ли вам известно о стране ваших предков, поэтому позвольте мне сделать небольшое пояснение. — Он наклонился вперед. — Мы — маленькое королевство, расположенное между такими китами, как Пруссия, Австрия и Россия. Мы упрямо цепляемся за нашу независимость среди множащихся вокруг рискованных союзов, договоров, изъявлений доброй воли. На протяжении многие веков мы придерживались независимой внешней политики, но я не взялся бы предсказывать, что может принести будущее. Хотя в данное время главная угроза для моей страны исходит не извне, а изнутри.

Наш народ по большей части далеко не самый несчастный. Уровень жизни людей в целом повыше, чем здесь, в Англии. Смуту в Авалонии сеют отнюдь не низы. — Алексис невесело усмехнулся. — Нет. Злейший враг королевства — королевская семья.