Касси Эдвардс - Розы после дождя

– Унаследовано? Твой отец был богат? – спросила Талия, чувствуя облегчение. Ведь если бы Йен был наемником, она любила бы его не меньше, но в ее душе всегда была бы капля презрения к нему от мысли, что все, чем владел Йен, было испачкано кровью тех, кого он убил. Но, слава богу, это было не так!

Девушка вздохнула и опять обвела взглядом шикарно мебелированную комнату. Она была такой невероятно роскошной!

Йен взял Талию под локоть и подвел к обитому вельветом дивану, стоявшему перед камином с уютно потрескивающим огнем. Мужчина усадил девушку и присел рядом, обняв Талию за плечи, привлек ее к себе.

– Нет, – сказал он серьезно, – я унаследовал это все не от моего настоящего отца. Это подарок моего отчима. Мы с матерью владеем всем на равных условиях, – объяснил Йен и продолжил: – Понимаешь, Талия, несмотря на то, что по закону все должна была унаследовать моя мать, отчим не доверил ей это, понимая, что она женщина. Так причиной того, что я стал обладателем половины огромного состояния, было желание отчима. Он хотел быть уверенным, что с его богатством все будет в порядке. Он был из тех мужчин, которые смотрят на женщин, как бы тебе сказать… Как ты ответила мне несколько минут назад, когда сообщила, что я о тебе думаю?

– Идиотка?

– Вот именно! Так мой отчим думал обо всех женщинах. Он всегда говорил, что женщины хороши только для одного… – тут Йен запнулся и посмотрел на девушку, как бы извиняясь.

Но Талия улыбнулась и ничего не сказала. Она радовалась, что Йен Лейвери доверяет ей самые деликатные проблемы семьи. Его рассказ еще раз доказывал, как серьезно он относится к Талии. Но вновь мысли девушки перенеслись на Пола Хэтуэя. Теперь она ненавидела его даже больше, чем прежде, из-за того, что Пол стоял на пути ее истинного счастья – счастья, которое она всегда искала и о котором мечтала!

Девушка попыталась отбросить эти мысли. Ей хотелось впитывать слова Йена, его голос, его взгляд…

Йен поднялся с дивана и, опершись рукой о камин, посмотрел на горящий огонь, он говорил спокойно, но было видно, что еле сдерживает свою злость.

– Меня не обрадовало наследство, которое отчим скопил, убивая и калеча многих аборигенов. Он делал это, чтобы завладеть их землей и построить на ней эту свою империю, – говорил Йен. – Я бываю здесь очень редко. Здесь живет моя мать и ее слуги. Но мне не нужно ничего от такой жизни!

– Твой отчим занимался такими ужасными вещами? – спросила Талия, подойдя к Йену. – Должно быть, это было до того, как твоя мать встретила отчима, потому что совершенно очевидно, что она не разделяет его чувств к аборигенам. Хонора без колебаний привезла меня в этот дом и, несомненно, твоя мать обрадовалась ей… – Талия в задумчивости прижала палец к нижней губе. – Я уверена, что та женщина, которая говорила с Хонорой – была твоя мать. Я слышала их разговор, когда на минуту пришла в себя. Мне показалось, что между ними было столько любви… Я не ошибаюсь, Йен?

– Конечно же ты не ошибаешься, – сказал парень, улыбаясь, – моя мать вышла замуж за отчима уже после того, как он накопил свое богатство. Она понятия не имела, каким образом он это сделал, иначе, я не знаю, вышла бы она за него когда-нибудь.

Йен посмотрел в окно на хмурое небо штормового дня и продолжил:

– Когда она встретилась с ним и полюбила, он создавал впечатление вполне приличного человека. Никогда ни я, ни моя мать не поверили бы, что он может быть жестоким! Я узнал об этом от Беркута и его людей. Все до последней грязной подробности! – Йен посмотрел в глаза девушки. – Слава богу, мать никогда не видела этой отвратительной черты своего мужа! После того, как они поженились, мать сразу же переехала к нему в Австралию. Впоследствии он заболел и стал слишком слаб, чтобы наводить ужас на аборигенов. Остаток своей жизни он был вынужден провести в постели, а моя мать нянчилась с ним, как с младенцем.

– Ты говоришь о своей матери с большой любовью, – мягко заметила Талия. – Приятно видеть мужчину, так горячо любящего свою мать. Это потому, что у этого мужчины доброе и благородное сердце.

– У этого мужчины сердце еще больше, чем ты думаешь. В нем хватает места для двух женщин! – произнес Йен, обнимая Талию, – Моя дорогая, ты и мать – самая большая любовь в моей жизни!

В дверь негромко постучали, и влюбленные отпрянули друг от друга, неловко улыбнувшись.

– Одну минутку! – крикнул Йен, натягивая рубашку. Он наблюдал, как Талия торопливо накинула халат и, запахнув его, быстро пригладила пальцами волосы. Ее лицо пылало.

– Йен, это я, мама, – сказала Донна через закрытую дверь. – Все ли в порядке? Может быть, Талии что-нибудь нужно?

Йен чмокнул Талию в губы и подошел к двери. Улыбаясь, он открыл ее и обнял свою мать. Затем провел ее в комнату.

Талия почувствовала неловкость под пристальным взглядом вошедшей женщины. Донне было немногим за пятьдесят. Едва заметные морщинки пересекали ее лоб и лишь намечались в уголках глаз. А золотистые волосы, кое-где убеленные сединой, свободно падали на плечи, и лишь у висков были подобраны изящными, украшенными драгоценными камнями, заколками. Ее фигура была обтянута великолепным платьем из фиолетового атласа. В ушах и на шее сверкали бриллианты. Ногти на руках были тщательно ухоженными.

Благородная внешность женщины была достойна кисти великих художников! Во внешности ее многое напоминало Йена, и сдержанность Талии начала улетучиваться. Почти сразу же девушка поняла, что полюбит эту женщину, если, конечно, Донна примет Талию.

Леди подошла к Талии, осторожно подняла ее поврежденную руку и внимательно осмотрела. Затем, улыбнувшись девушке, мягко произнесла:

– Моя дорогая, я вижу, Хонора сотворила еще одно чудо! – Донна коснулась лба Талии. – О, да ты совсем здорова! Рука быстро заживает, и температуры больше нет… Удача не оставляет тебя. Ты очень счастливая!

Донна подошла к сыну и взяла его под руку.

– А теперь тебе не хочется рассказать мне о чувствах к этой юной леди? – напрямую спросила она. – Совершенно очевидно, сын, что это больше, чем обыкновенное знакомство!

Женщина снова посмотрела на Талию и, склонив голову на бок, продолжала:

– Юная леди, Хонора говорит, что вы жена Пола Хэтуэя, не так ли? Но в вашем взгляде сквозит любовь к моему сыну. В чем же дело?

Талия быстро взглянула на Йена. Она до сих пор еще не рассказала ему всей правды о себе, о том, что в действительности не является женой Пола. Девушка хотела объяснить это Йену и его матери, но не успела. Йен подошел к ней и, обняв, заговорил, прежде чем Талия успела вымолвить хотя бы слово.

– Мама! Брак Пола и Талии – это ужасная ошибка. И этот брак только временный, – произнес Йен. Услышав его слова, девушка изумленно посмотрела на него. Мужчина ответил ей восхищенным взглядом и продолжал: