Элизабет Хойт - Принц-леопард

– На каких же еще животных прикажете, тетушка, тратить наши кровные? – Озорная искорка блеснула в расширившихся глазах Оскара.

Леди Беатрис больно хлопнула его веером по колену.

– Ой! – Оскар вскрикнул и потер место удара. – Слушайте, этот пирог с черносливом, верно?

Джордж подавила еще один вздох и посмотрела в окно. Дождя как такового на улице не наблюдалось, но все вокруг окутывал угрюмый серый туман, отчего дома выглядели скучными и непривлекательными. Она совершила ошибку. После проведенной вдали от Гарри и Йоркшира недели это стало совершенно очевидным. Следовало надавить и заставить его говорить. Или самой говорить, говорить, говорить, пока он не объяснится в ответ… Что он ей объяснит? Свои страхи? Ее ошибки? Почему она ему безразлична? Если это будет их последний разговор, она готова услышать и это. Здесь, в Лондоне, она чувствовала себя как в тюрьме: невозможно ни продолжать вести прежнюю жизнь, ни начать хоть какую-то новую.

– Джордж, ты сможешь пойти? – обратился к ней Сесил.

– Что? – она моргнула. – Извини, я не расслышала, что ты сказал.

Тетушка обменялась с джентльменами красноречивым взглядом, из которого следовало, что им всем следует делать скидку на ее теперешнее состояние.

Джордж стиснула зубы.

– Сесил сказал, что собирается завтра в театр, и спросил, не соблаговолишь ли ты присоединиться к нему? – повторил для нее Оскар.

– Ну, в общем… – Положение спас вошедший в комнату дворецкий. Она нахмурила брови. – Да, в чем дело, Холмс?

– Прошу прощения, госпожа, но только что прибыл посыльный от леди Вайолетт. – Он протянул Джордж серебряный поднос, на котором лежал помятый и заляпанный грязью конверт.

– Спасибо. – Джордж взяла письмо. Дворецкий поклонился и вышел из комнаты.

Неужели Вентворт последовал за Вайолетт на север? Они думали, что самым лучшим выходом будет оставить Вайолетт в Уолдсли, где вдали от общества и света она будет в большей безопасности, но, вероятно, это оказалось ошибкой.

– Вы не возражаете? – Джордж не стала дожидаться ответа своих гостей и быстро взломала печать ножом для масла. Лист бумаги покрывали неровные строчки, повсюду виднелись чернильные пятна, Вайолетт явно писала в крайнем возбуждении и спешке.

Моя дорогая сестра… Гарри Пай избит и арестован… Грэнвиль заточил его у себя под стражей… к нему никого не пускают… пожалуйста, приезжай скорее.

Избит.

Джордж потрясенно замерла. Господи, боже мой, Гарри. Рыдания застыли у нее в горле. Она старалась успокоить себя мыслями о склонности Вайолетт к из лишней мелодраматизации. Она явно преувеличивала и усложняла сложившуюся там ситуацию. Но Вайолетт никогда не лгала. Попав в лапы к Грэнвилю, Гарри мог уже погибнуть.

– Джорджи. – Она подняла голову и увидела стоящего перед ней на коленях Оскара. – Что случилось?

Она молча протянула ему письмо. Он нахмурился:

– Но в письме не говорится, в чем его вина, верно? Джордж судорожно глотнула воздух и покачала головой:

– Лорд Грэнвиль затаил на Гарри обиду. Ему не нужны никакие доказательства. – Она закрыла глаза. – Мне не следовало уезжать из Йоркшира.

– Ты не могла предусмотреть такой поворот событий. Она поднялась и направилась к Двери.

– Куда ты? – Оскар догнал ее и взял за локоть.

– А ты как думаешь? – Джордж сбросила его руку. – К нему.

– Подожди, я…

Она злобно посмотрела на брата:

– Я не могу ждать не минуты. Может быть, он уже мертв.

Оскар беспомощно протянул в ее сторону руки.

– Я понимаю, я все понимаю, Джордж. Я хотел сказать, что поеду с тобой. Посмотрим, что я смогу сделать. – Он обернулся к Сесилу: – Съезди, пожалуйста, к Тони и сообщи ему, что случилось.

Сесил кивнул.

– Вот, – Оскар вырвал письмо из руки сестры и протянул своему другу. – Отдай ему. Пусть приедет, как только сможет.

– Конечно, старина, – Сесила очень заинтересовало происходящее, и он с готовностью взял письмо.

– Спасибо, – по лицу Джордж слезы лились потоком.

– Не за что, – Сесил хотел еще что-то добавить, но покачал головой и замолчал.

– Ну, знаете, не могу сказать, что одобряю такое поведение, о чем бы ни говорилось в письме. – До настоящей минуты леди Беатрис не принимала участия в происходящем, но ее терпение лопнуло, и она поднялась. – Я привыкла, что меня ставят в известность о том, что происходит вокруг. Да, именно так. Но сегодня я подожду, пока вы сами не расскажете, из-за чего вдруг так все переполошились.

– Конечно, тетушка, – Джордж была уже почти за дверью и вряд ли вслушивалась в слова своей тети.

– Джорджина, – пытаясь остановить племянницу, леди Беатрис встала, приложила ладонь к ее мокрому от слез лицу. – Помни, не в нашей власти отвести руку Господню, но мы можем оставаться сильными. – Тетушка вдруг как-то моментально сникла и постарела. – Иногда это единственное, что нам остается.

– Все просто и ясно. Старуху Поллард убили. – Сайлас откинулся в своем кожаном кресле и удовлетворенно посмотрел на своего младшего сына.

Беннет, словно молодой лев, спокойно мерил библиотеку большими шагами. Его старший брат вел себя совсем по-другому. Он съежился в углу на маленьком стульчике, почти касаясь коленями подбородка. Зачем вообще Томас приплелся в библиотеку, Сайлас так и не понял, но его это особенно и не интересовало. Его вниманием всецело завладел младший сын.

Всю эту неделю, с тех пор как поймали Гарри Пая, младший злился на отца и как-то отгородился от него. Но, как ни старайся, от фактов не убежишь. Убита женщина. Конечно, весьма старая да к тому же бедная. О ее судьбе и при жизни-то никто не беспокоился. Хоть от дохлой овцы ее мало что отличало, все же формально она была человеком.

А общество должно уважать своих членов.

Сайлас уже начал было сомневаться, правильно ли он поступил, так поспешно арестовав Гарри Пая. Но беспокойство местных жителей все нарастало. Росло и недовольство, что убийца до сих пор разгуливает на свободе. Но он разберется с Паем по-своему: кто-то же должен взять инициативу в свои руки и наказать этого ублюдка. Возможно, он сейчас уже сдох. Но это уже имеет мало значения. Умер сейчас или умрет через неделю, в любом случае он мертв, будет мертв – и точка. И тогда сын перестанет, наконец, спорить с родным отцом.

– Ее могли убить, не спорю, но это сделал не Гарри Пай. – Беннет остановился, скрестив руки на груди и вперив в отца горящий яростью взгляд.

Сайлас почувствовал, что терпение его подходит к концу. Все вокруг верят, что Пай виновен. Только не его собственный сын.

Он пододвинулся вперед и принялся усердно тереть указательным пальцем по столу, словно хотел сделать дырку в поверхности красного дерева.